Настоящая Богиня

      Девобиус — планета, которая всегда была больше других. Как и Мобиус, она богата плодородными землями, государствами и необычными ископаемыми. Но даже на Девобиусе есть истина, которой подчиняются все. Истина, благодаря которой все еще существует жизнь.       Эта истина — Хаос. Никто не ставит ее ниже, чем она заслуживает. Никто не пытается противостоять ей, даже если есть на то веские причины. Никто не может не любить Хаос, нельзя оскорблять ее, нельзя думать, что она причина всех неудач, иначе это неуважение к той, кто дарит жизнь.       Хаос — это свет, который дарит всем надежду на светлое будущее. Любая мобианка благодарна Богине за свое существование, ведь ее родители смогли пройти сложный тест Хаоса на материнство. Никто не сомневался в силе Хаоса, в ее божественном праве указывать.       И, что самое главное, на Девобиусе нет атеистов. Такого понятия просто не существует, потому что сама Богиня живет в Империи Ехидн. Ее видят, порой берут интервью, которые многие пересматривают, чтобы укрепить свою веру в нее, в истину, которую не сломаешь.       Вера подкрепляется действиями Богини, ее абсолютным правилом и контролем рождаемости на Девобиусе. Без нее ни одна мобианка не может родить, так как именно Богиня активирует этот процесс в организме. За несколько веков развития общества ничего не изменилось в отношении к Хаосу.       В честь Богини открывали церкви. Куда ни глянешь — хотя бы одна церковь есть в городе, в селе, в деревне, в станице, даже в столице — есть церковь имени Хаоса. Строились храмы, чтобы милость Богини была направлена только на них на следующих экзаменах материнства.       Невозможно отрицать этот факт, ведь это было бы расценено как самоубийство. Хаос не наказывает, и пока не было случая, чтобы Богиня отнимала жизнь или насылала проклятия. Однако ее ортодоксальные фанатки иногда могли пойти на такие действия, утверждая, что нельзя оскорблять истину.       В каждом государстве есть церкви в честь Богини. Они функционировали, несмотря на то, что общество развивалось и шло вперед. Были прихожане, были монашки, были проповедницы — все, что только можно назвать посланницами от имени самой Богини простым мобианкам.       Все храмы и церкви финансировались за счет пожертвований верующих, которые приходили туда, чтобы помолиться Богине и рассказать о своих проблемах в надежде обрести душевное спокойствие. Эти пожертвования облагались налогами, но были и другие расходы, которые никто не смел трогать.       А именно — дары. В конце месяца многие приносили в храмы свои подношения, чтобы затем их отнести в Империю Ехидн. Там эти дары отдавали Хаосу, и ей, конечно, было приятно, что ее так сильно любят и почитают, даря подарки. Это вошло в привычку у всех.       Никто не возражал против этого. Богиня обладала абсолютной властью, которая ежедневно проявлялась в самом существовании мобианок. В случае катастроф она могла утешить их словами, используя свою телепатию, с помощью которой она общалась со своими верующими.       На Девобиусе лучшей считалась церковь, которая находилась в Империи Ехидн. Поскольку Хаос происходила именно оттуда, то даже мысли не возникало, что там может быть что-то плохое. Жители Империи собирали пожертвования, а священные места и святилища ежегодно проверяли и, если требовалось, обновляли.       В других странах храмы и церкви тоже были красивы, но они не могли сравниться с храмами и церквями Империи Ехидн по своей изысканности, по качеству икон, созданных лучшими мастерами. Никто не мог достичь такого изящества, как в Империи Ехидн, с начала веков.       Но время шло, и вот, наконец, появилась церковь, которая хотя бы отчасти соответствовала высоким стандартам, установленным в Империи Ехидн. Она смогла привлечь прихожан своей красотой и величием. Эта церковь располагалась в Моботрополисе.       На территории Конфедерации, но в юрисдикции Королевства Акорн. Она была символом той мощи и набожности, которой могли бы позавидовать многие. Церковь Хаоса стала примером того, как с помощью сборов с прихожан можно достичь высокого уровня в деле служения. И это даже не заслуга ехидн!       Эта церковь особенная, не потому что ее осветила сама Хаос во время первого открытия, не только поэтому она завоевала популярность среди других, стала лучше остальных, а потому что церковь носила имя Хаоса и Героини, с детства спасающей Мобиус от различных угроз.       Сони обожали везде, ведь она героиня Девобиуса, она тот символ, за который многие держались во время войны с Империей Роботоники, во время начинающихся проблем с существами, которые отличались от мобианок. И именно она удостоилась упоминания наряду с Богиней.       Церковь Хаоса и Героини была восхитительна. От ее красоты невозможно было оторвать взгляд. Хотя она и была украшена по последнему слову моды, но, к сожалению, немного не дотягивала до уровня мастерства ехидн. Но это не было проблемой, это было ее особенностью.       Если заглянуть внутрь, то можно увидеть, что здесь тоже есть чем восхититься. Иконы, посвященные Хаосу, расположены в соответствии с канонами. Свечи были поставлены за упокой уже умерших, чтобы Хаос могла помолиться за них. Здесь также были мобианки, которые покупали крестики с изображением Богини.       Но самое удивительное происходило не здесь, нет, это только начало. Еще немного пройти дальше, как вдруг можно увидеть зал, где собралось множество мобианок. Все они стояли на коленях, соединив руки, и, что самое главное, произносили слова, которые и по сей день так приятны Хаосу.       Каждая богиня любит, когда в ее честь говорят лестные и прекрасные слова. Все они жаждут искренней веры, которую не сломить простыми словами, которая остаётся непоколебимой даже на пороге смерти. Мобианки возносили молитвы Хаосу. Все знали молитвы истинной Богини наизусть.       Здесь собрались не только верующие, но и две мобианки, которые наставляли остальных на путь истинный. Их молитвы были особенно проникновенными и красивыми. Они с легкостью произносили имя Богини, вознося ей хвалу, выражая покорность и, самое главное, искренность.       В отличие от того, что было в Мобиусе, можно сказать, что все священнослужители Хаоса могли иметь семьи, независимо от своего статуса. Не было разделения на «белых» и «черных», потому что Богиня справедлива в этом вопросе, хотя и строга к самой структуре и знаниям.       Первая из тех священных мобианок, направляющей молитвы Хаосу, была архиепископом в церкви в Моботрополисе, принадлежащем Королевству Акорн, но никак в целой Конфедерации, ведь там были уже свои представленные лица, подконтрольные другим.       Набожная мобианка не стремилась стать митрополитом, к счастью или к сожалению. Ей достаточно ее священного сана, который она очень ценит, любит всей душой. Ее молитва и слова утешали и успокаивали души сильнее, чем речи других священников в церкви.       Ее кроличьи ушки сложены, не шевелились в этом таинстве, глаза были закрыты, а молитва, казалось, исходила из самой глубины ее души. Можно было с уверенностью сказать, что ее радужки были карими. Также нельзя было не заметить ее наряд: черное платье с белыми элементами.       И, что самое важное, так это ее тело. На нее можно было смотреть бесконечно, настолько она была прекрасна. Она была высокой, с приоткрытыми плечами, а ее кремовая шерсть идеально дополняла образ. Но больше всего в глаза бросалась пышная грудь пятого размера.       Ее тело словно было создано для греха, но, увы, в ней не было ни капли греховности. Она была полна благочестия, набожности и преданности Хаосу. Возможно, был кто-то, кто мог бы ее испортить, но он точно не посещал церкви, потому что не верил в пользу посещения данных мест, а жаль.

Матерь наша — на Девобиусе!

Да святится имя Твое, да приидет благословение Твое;

да будет воля Твоя и на Здесь, как на Острове Ангелов;

Хлеб наш насущный дай нам на сей день;

и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;

И не введи нас в искушение, но избавь нас от грехов.

Ибо Твое есть Благо, сила, и слава, Матерь,

Ныне и всегда, и о веки веков.

Аминь.

      Молитва продолжалась. Это был обряд, который нельзя было прервать или пропустить. Здесь все души были направлены к одной Богине. И Крольчиха вела их, несмотря ни на что, какой бы сложной ни казалась эта задача со стороны. Хаос — истина, больше не существует Богинь.       Но была здесь и другая мобианка, которая помогала крольчихе в этом нелегком деле. По статусу она была ниже — епископом, но и ей пришлось приложить усилия, чтобы достичь этого сана, но потрудиться ради того, чтобы улучшить свою жизнь и заработать больше денег, стоило своих свеч.       Летучая мышь очаровательна, как и крольчиха. Она привлекает внимание своим неповторимым образом. Ее глаза цвета бирюзы излучают только желание разбогатеть. Ее слова могут показаться не совсем желанными, но они неизбежно привлекают внимание своей неискренностью.       Ее темный наряд был необычным: в стиле открытого декольте, словно она намеренно привлекала внимание, одевшись столь неподобающе, но в этом был свой шарм: некоторые мобианки приходили только ради того, чтобы увидеть летучую мышь и послушать, как она говорит.       Больше всего некоторых девушек привлекало то, как летучая мышь играла на ожиданиях толпы. Она делала это легко и смело, и каждый раз, когда ее видели, это будоражило сознание. Ее полумеры, наклоны во время молитвы или разговоров всегда привлекали внимание к ее груди четвертого размера, которая была лишь слегка приоткрыта.       Было ли в ней что-то греховное? Что-то, что мешало? У крольчихи невозможно даже предположить что-то подобное, но у летучей мыши все гораздо проще и лаконичнее. Именно в ее существовании и крылся грех, который был выгоден церкви, играя на эмоциях верующих.       Разница между этими двумя мобианками настолько велика, что сложно вообразить, как они могут находить общий язык даже во время молитв. У них совершенно разные взгляды на жизнь, ценности и даже цели, но они остаются подругами и могут поговорить друг с другом в перерывах или на выходных.

О чем молить Тебя, чего просить у Тебя?

Ты ведь все видишь, знаешь Сама,

Посмотри мне в душу и дай ей то, что ей нужно.

Ты, все претерпевшая, премогшая, — все поймешь.

Ты одна знаешь всю высоту радости, весь гнет горя.

Ты, получившая в удочерение весь род Девобиуса,

Взгляни и на меня с материнской заботой.

      Служение — единственное, что держало мобианок здесь, души отчищались от всего, дабы начать свой день вновь праведной жизнью, дабы именно им Хаос дала свое благословление. Прошло десять минут с этих молитв, учений, как некоторые стали уходить.       Каждый день было что-то новое, открытия, которые не постижимы тем, кто не слишком часто ходил в священные места. Народ, обремененный своими проблемами, находил утешение именно здесь, когда все остальное уже казалось им не важным. Некое спокойствие и расслабление появлялось в этих стенах.       И когда все стали уходить, то некоторые, дождавшись, чтобы лишних глаз не было, остались, несмотря на окончание утреннего приветствия и молитв. Кто именно остался? Где-то десять мобианок, отнюдь не из бедных, но со своими особенностями, которые никак не исправить.       У одной косоглазие, а из-за неудачной коррекции еще и стала слепой на один глаз. У второй не было руки, а так как протез лиса еще не поступил в продажу, то надеяться приходится только на чудо. Третья на костылях, хотя ноги на месте, но парализована после того, как рядом с ней во время войны упал снаряд.       Четвертая больна неизлечимой болезнью до сих пор. Рак на той стадии, когда уже стоит сдаться и копить деньги на гроб, а не пытаться цепляться за медленно угасающую жизнь. Пятая с отклонениями психического характера с самого детства, ей тридцать, а мозг, как у восьмилетней.       Шестая после тяжелой операции с осложнениями, которые приводили к кашлю с кровью. Конечно, опасно, но врачи сказали, что ничего не случится. Но ей тоже нужна была помощь. Седьмая без двух ног на кресло-каталке, ожидала протез, но хотелось, как можно скорее излечиться.       Восьмая мобианка с виду без изъянов, но в душе неспокойствие, которое невозможно объяснить самой себе. Возможно, поговорив с теми, кто ближе к Хаосу, она успокоится? Девятая без части рта после того, как на войне пуля прилетела прямо в подбородок справа и вылетела слева.       И у десятой было не все в порядке. Слабое сердце, из-за которого случались обмороки при минимальных нагрузках. Считай ходячий труп, у которого в любую секунду может случится сердечный приступ. И все они остались перед двумя мобианками-служительницами.       — Дочери Хаоса, я вижу, вам больно, вижу, что страдаете, — произнесла Ванилла, подходя ближе. — И мы здесь, чтобы помочь вам в вашем недуге. Хаос смотрит за всеми нами, переживает за нас, несмотря на наши поступки.       — И все это, конечно же, не может обойтись без помощи Хаосу в материальном плане, — улыбнулась Руж. — Надеюсь, у вас достаточно денег?       — Руж, не стоит говорить о материальном, когда на счету душа, — Ванилла развернулась, чуть косо посмотрела на епископа.       — Простите, я просто хотела сказать, что эти недуги для нас важны, — цокнула мышка незаметно.       — Дочери, я молюсь за всех и надеюсь, что вы проживете счастливую жизнь, — Ванилла нежно провела рукой по одной из мобианок, будто бы молилась за нее. — И ваши недуги исчезнут так же быстро, как и появились.       — Хаос смотрит на нас сейчас, желает помочь, так готовы ли открыть сердца для нее? — Руж сделала жест, чтобы все подошли.       Мобианки не отходили, а лишь приближались. Одна из них поцеловала руку Ванилле, а та расплылась в благоговейной улыбке. Они ближе подошли к статуе Хаоса, где было все величие, какое только возможно. Руж, как подобает помогающей руке, уже принесла кубок, в который можно положить деньги.       Все стали складывать драгоценности. Восстановление с помощью Богини было не из дешевых удовольствий, даже можно сказать, что это дороже, чем будущие протезы Тейлза. Но пока не было альтернативы пользовались этим, далеко не все, а те, у кого были возможности.       В этот кубок клали драгоценности: бриллианты, настоящие золотые цепи, из серебра что-то — все, что дорого, все, что греет душу тем, кто любит материальное. У Руж даже засверкали глазки, когда она смотрела на особые подношения ради исцеления. Она любила свою работу — это точно.       — Это поможет церкви и дальше существовать, — произнесла лукаво Руж. — Благодаря вам мы сможем показать истинную веру и благоговение перед Хаосом…       — Угу, конечно, — буркнула тихо Ванилла, смотря на Руж, а затем быстро собралась с мыслями. — Дочери… Встаньте на колени, а те, кто не может и этого, продолжайте стоять, время пришло отпустить все страхи, время принять благословение…       Те, кто смог, встали на колени, а другие продолжали стоять, закрыв глаза и искренне надеясь на освобождение от невзгод, от своих болезней. Ванилла вновь помолилась, приготовившись к самому главному, а Руж щелкнула пальцем, будто давала кому-то знак, что пора.

О, Премилосердная Хаос,

Которой поклоняются и славят на Девобиусе,

С милостью обрати Свое внимание

на рабынь Твоих, одержимых болезнью;

Отпусти им все их согрешения;

      Секунда, как статуя озарилась божественным светом, еще мгновение, как свет сменился на черный, а затем погас. Вместе с этим зашатались иконы с изображением Хаоса, будто она слышала мольбы, слышала все, что они просят. И давала то, что они просят, независимо от грехов и добродетелей.

Подай им исцеление от болезни;

Возврати им здоровье и силы телесные;

Подай им долгую и благую жизнь,

Отмирные Твои и неотмирные блага,

      Постепенно молящие чувствовали себя странно, тело, будто пронизывало энергией, которой они никогда и не чувствовали. Было так, будто их вернули в детство, а затем наделяли знаниями, недостижимыми для других, кто не позволил Хаосу влиться прямо в сердце.       Послышался вздох благоговения, послышался, будто хруст костей, возвращающихся на свое место. У кого не было руки — она отрастала, как регенерация. У кого не было ног, ощущали прилив крови в этих местах, даже пальцы, которых давно не было.       Сердца столь слабые и почти погасшие заливались новыми силами, укрепляя все вокруг. Вместе с этим в теле почти оторвавшийся тромб растворился, успокаивая тело и убирая все невзгоды. И те, кто чувствовал себя неопределенно, ощутили успокоение, какое давно искали на своем пути.

Чтобы они вместе с нами приносили

благодарные молитвы Тебе, Всещедрящей Богине.

Пресвятая Хаос, всесильным заступлением

Твоим помоги мне спасти их.

Аминь.

      Болезни в мгновение ока исчезли. Те несчастные, которые страдали от своих недугов, полностью восстановились. То, что считалось невозможным, случилось на глазах у особенных, тех, кто будет молчать, дабы не испортить таинства столь прекрасного деяния.       Они свободны, они живы, и они полностью здоровы. Кресло-каталка оказалась не нужна, с нее спокойно встали, костыли у другой тоже отпали, ведь она спокойно стояла на своих ногах. Мобианка без одной руки, смотрела на отросшую конечность, будто ее никогда и не отрезали.       Физические проблемы испарились, даже слепота и косоглазие исчезли в эти самые мгновения. Они благодарны. Они верят. Они не отвернутся ни от чего. Заторможенная мобианка со стеклянным взглядом, будто бы проснулась от вечного сна своего слабого сознания.       — Хаос справедлива, — сошло с уст Ваниллы. — Но не стоит забывать, что это все не только благодаря ей, но и нашей прекрасной Героини. Их силы, их желания, их мечты — все это сейчас в вас.       — Поставьте свечу за спокойствие наших героинь, особенно Сони, — сошло с уст Руж. — Благодаря ей и Хаосу сейчас вы узрели правду.       — Аминь и Леди-Протектор, у которой ноша не из легких, — произнесли обе.       Мобианки поклонились вновь, но на этот раз их мысли были направлены и в сторону Сони — героини, которая так же священна для них, как и Хаос, ведь они вместе сотворили чудо, хоть и за дорогую цену. Но кто они такие, чтобы осуждать это, когда результат на лицо.       Они медленно уходили, счастливые, воодушевленные, просветленные не только для Хаоса, но и для Героини. Их сознание трепетало благодарностью, что еще больше приносило дохода, ведь свечи они поставили, тем самым признавая и веря во все, что здесь говорят.       Руж и Ванилла остались одни. Только Хаос в их душах направляет вперед. Руж сняла с головы мешающий шлем, даже вытерла голову, ведь чуть-чуть беспокоилась и это выбилось в холодный пот. Ванилла же не оставалась непреклонной, ей не жарко, ей вполне хорошо.       — Сколько мы там заработали! — Руж улыбнулась. — Да это ж…       — Заработали достаточно, Руж, — произнесла спокойно Ванилла. — Часть церкви, часть нам и часть…       — Ну… Блин… — Руж вздохнула. — А можно не говорить про расходы при мне, пожалуйста?..       — Не выражайся, все же здесь священное место, — Ванилла подошла ближе к кубку, наполненному драгоценностями. — Хоть и веры в тебе…       — Если платят, то я могу поверить, даже в Элиас и ее мыслях о централизации, — произнесла с улыбкой Руж. — Чур бриллиант мой.       — Я возьму цепь для своей дочери, — произнесла спокойно Ванилла. — Ей подойдет это, такой красивый…       — Почему ты берешь две?.. — Руж косо посмотрела. — А, точно, у тебя же теперь две Крим.       — Много детей не бывает никогда, я всех своих дочерей из разных уголков вселенной люблю одинаково, — Произнесла с благоговением Ванилла. — Она столько пережила, у нее столько проблем, что я не могу остаться в стороне.       — Опять синдром спасательницы включила, — Руж вздохнула. — Ладно, я не лезу в твои дела…       — Тебе нужно пересмотреть свои приоритеты по жизни, Руж, — строго заявила Ванилла. — Один раз… Ты уже… Попалась, и спасла только церковь с Леди-Протектором.       — Не напоминай, я откуда знала, что перевозят все Элиас! Я думала, какой-то богатой шушуре, а оказалось… — усмехнулась Руж. — Я чуть не ограбила казну Королевства Акорн       — Но здесь ты хотя бы чувствуешь себя лучше? Быть ближе к Богине, — Ванилла отошла от кубка. — Это ли не удовольствие, не помощь другим?       — Пока платят… — Руж почесала голову. — Ну… — Руж вздохнула. — Ладно-ладно, признаю, мне нравится, когда на меня смотрят, как на спасительницу, а не как на…       — Преступницу? — Ванилла колко подметила.       — Бр… Замолчи, — Руж хмыкнула.       Послышался кашель. Ваниллу и Руж это совсем не удивило. Конечно, зачем удивляться тому, про что знаешь все своей душой. Звук исходил от статуи Хаоса, будто кому-то плохо. Они только обернулись в сторону посторонней, переживая за ее состояние.       — Все в порядке? — спросила Ванилла.       — Может, не стоило десять мобианок лечить сразу? — произнесла Руж. — Хотя бы пять или одну только.

— В полном порядке… — послышался хриплый голос из-за кашля.

      Из-за статуи Богини появилась знакомая фигура. Ее рука двинулась вперед, а вместе с ней растянулась почти вся кожа. Казалось, будто тело находилось в состоянии агонии из-за чрезмерного использования сил, которые были не предназначены для лечения мобианок.       — Эм… я что-то не вижу, что все в порядке, — удивленно заявила Руж. — Может… Хотя… Чем мы помочь сможем?       — Только надеяться на лучшее, — заявила Ванилла.       — Трудности только закаляют… — вымолвила ежиха.       Она полностью вышла из-за статуи. Эксис выглядела так, будто сражалась с кем-то, использовала столько сил, что невозможно представить обычным смертным. Ежиха взвыла от боли. Ноги скрутило, а спина чуть ли не покрылась лезвиями, почти разрезавших одежду.       — Сколько?.. — спросила Эксис.       — Хватит, чтобы оплатить кое-какие услуги, — произнесла Руж.       — О-отлично… — усмехнулась ежиха.       Эксис вздрогнула, когда тело вновь требовало высвобождения энергии, но не здесь, нужно осторожно, дабы никого не задело. Не выдерживая боли, она ударила по покрытию, которое обошлось церкви дорого, но, благо даже царапины не осталось, а минимум силы выпустилось.       Тело медленно приходило в себя. Больно, очень, но это того стоит для кое-каких дел, о которых скоро все узнают. Эксис помотала головой, вставая с пола. Одежда выглядела так, будто она сразилась с Богиней, но хоть что-то осталось на ее теле для прикрытия.       — Неужели это того стоит? Ты же каждый раз чуть ли не погибаешь, — сказала Руж. — На твоем месте я бы сразу же бросила это дело.       — Поэтому ты не я, — строго ответила Эксис, повернувшись к Руж. — Ты видишь только ближайшую выгоду, но не замечаешь ту, которая скрыта от глаз и которую можно получить со временем, растянув удовольствие.       — Похоже, ты сильно ударилась, — сказала Руж.       Эксис выпрямилась, те тряпки, которые на ней были, чуть ли не слетели с ее тела, обнажая все ее сокровенные места. Руж, несмотря на все колкости, застыла, отворачиваясь, а вот Ванилла продолжала смотреть на столь безрассудный вид той, кто спасал от болезни.       — Возможно, стоит построить скульптуру в честь тебя? — произнесла Ванилла с обожанием в каждом слове. — Ты заслуживаешь, чтобы стоять рядом с Хаосом. Ты спасительница…       — Разве это не то, чем должны заниматься Богини? — спросила Эксис. — Спасать, прощать и давать шанс исправить ошибки?       — Да, только благодаря благому намерению и чистоте души можно сделать то, чего не может никто другой, — кивнула Ванилла. — Но то, что ты делаешь… Это… Не побоюсь сказать… Лучше, чем Хаос.       — Лучше говоришь… — Эксис замолкла. — Хах… Возможно, но я пока не поняла, как работает наше размножение… Если я найду ответ, то…       — Неужели… Что ты хочешь?.. — спросила Ванилла.       — Я хочу исправить главную несправедливость всего Девобиуса, — заявила Эксис. — И в этом вы обе мне поможете… Деньги нужны для Конфедерации… Мне надоело считаться с мнением недостойных и упрямых мобианок, которые думают, что они вправе затыкать ту, кто спас их задницы от Роботоники…       — Но это ж не твоя конечная цель, — Руж улыбнулась. — С твоими способностями и Хаоса заменить можно…             — Правда, — Эксис подошла ближе. — Что хочет любая Богиня? Абсолютной власти… Но что Богини делают для этого? Улучшают жизнь всех на Девобиусе, стараются делать так, чтобы все знали, что такое хорошо, что такое плохо. Чтобы все знали, что за ними смотрят, их любят и заботятся. Что делает Хаос?..       — Но она наша истина, — произнесла Ванилла. — И благодаря ей мы многое знаем, поклоняемся и понимаем, что наша жизнь и жизнь наших дочерей — это ее заслуга.       — Нет, — произнесла Эксис. — Наша жизнь и жизнь наших дочерей — это наша заслуга… Это мы старались. Это мы мучились. Это мы хотели… А Хаос? Она может это отобрать, если ты не соответствуешь ее критериям… Не идеальна… Но не существует идеалов… И только это я знаю.       — Поэтому я и сказала, что ты чуть лучше Хаоса, — произнесла Ванилла.       — Знаете… Мне нравится помогать больным, — Эксис взлетела, присела на руку статуи Хаоса. — Они счастливы. Они верят. И они знают, что Церковь Хаоса и Героини — единственная, кто может это сделать. Героиня для них святая, как и Богиня… И мне хочется сделать так, чтобы Девобиус открылся с другой стороны всем. С материнской любовью, а не строгостью.       — Правила невозможно нарушить или разрушить, это нужно уничтожить Хаоса… Или хотя бы… убрать ее верующих с пути, — Руж пожала плечами.       — Я знаю… Каждая больная, каждая мобианка, посещающая нашу церковь, верят и в меня… Их выздоровление — это моя энергия, а значит, и мысли некоторые могу изменить в их сознании, нужен лишь подходящий час, чтобы включить такую возможность… — Эксис вздохнула. — Я хочу заменить Хаоса… И показать… Что заботливая и любящая Богиня существует не только по сказкам, но и в реальности…       — И мы поможем… — Ванилла и Руж произнесли.       Эксис улыбнулась, она посмотрела на статую Хаоса, на ее лицо, увидев себя в отражении. Она желает быть главной, желает быть настоящей Богиней, а не скрывающейся в одном теле. И она сможет это сделать. Она докажет, что лучше Хаоса во всех аспектах.       Многого она желает? Конечно, но для этого многого она и делает больше, чем нужно. Превозмогает и отбрасывает всю боль, когда тело страдает под использованием энергии. Она хочет возвысится и показать, что экзамен материнства в прошлом, что этот строгий контроль должен исчезнуть.

— Я хочу показать, что Богини бывают понимающими и справедливыми.