Добро пожаловать в Косой переулок, *непереводимое*

Сказать, что я была в бешенстве — не сказать ничего. Правда о моем попаданстве была даже какой-то банальной. И самое обидное, что ничего, кроме той записи из дневника я не нашла. Хотелось бы чуть больше информации. Хотелось рвать и метать. Барбару, которая все это вытворила, хотелось, мягко говоря, придушить. Отрезвляло только то, что Барбара — это теперь я. Мрачная решимость вернуться обратно полностью мной овладела. В конце концов если она это провернула, то провернуть могла и я. Мне нужна была информация. И палочка. Я попала в мир магии, тут палочка просто необходима. И даже то, что задерживаться я здесь не собиралась, дела не меняло. Мне нужна информация о ритуале и палочка. Для этого мне нужен был Косой переулок. С этим, благо, проблем не было. На кухне у меня красовался небольшой камин, а на тумбочке — банка с серым порошком. Вооружившись кошельком и палочкой, которую я решила взять чисто на всякий случай, взяла порошок и громко произнесла: — Косой переулок! Зеленое пламя взметнулось в ногах. Я заорала — «щас сгорю, дура!» Но повезло. Пространство поплыло, и я чуть не упала, когда очутилась прямо на улице, полной народу. «Ух ты, сработало!» — хотелось прыгать, визжать и размахивать руками. Отрезвляло только то, что я не хотела выделяться из толпы. Косой переулок — а я не сомневалась, что это был именно он — поражал. Люди в мантиях, остроконечных шляпах. Гул толпы. И, конечно, магазины. Я стояла напротив котлов, выставленных перед ближайшим ко мне магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. *Непереводимое* и *непереводимое*» — гласила висевшая табличка. Мне нужен будет такой же, если я отправлюсь в Хогвартс. Надеюсь, я отправлюсь домой, а не в Хогвартс. Найти лавку Олливандера оказалось делом нелегким. Зайдя, я неловко споткнулась за порог, и чуть не пропахала носом дорогу. Послышался звон колокольчика, но в первое мгновение мне показалось, что надо мной кто-то смеется. — Добрый день, мисс! — поздоровался хозяин, разглядывая меня. На его лице поселилась легкая улыбка. — Добрый день. Мне нужна… эээ… палочка, — поздоровалась я, подходя. — Если не ошибаюсь, мисс Уильямс? — уточнил он. — Помнится, ваша предыдущая палочка была из *непереводимое*, *непереводимое* и очень *непереводимое*. — Да-да. Мне нужна новая. — Позвольте уточнить, в чем причина? — Она… ээээ… не работает, — я хотела сказать, что она взорвала мне полку, но мой уровень языка снова не дал мне этого сделать. — Вот как? — в голосе Олливандера послышалось недоверие. — Она с вами? — Да, — я протянула ему палочку. Тот внимательно осмотрел ее и с еще большим недоверием уставился на меня. — Палочка в идеальном состоянии. Позвольте, почему вы решили, что она… *что-то непереводимое*? Я взяла палочку и взмахнула. Результатом послужил взрыв люстры. Олливандер заохал. — Признаться, на моей памяти такое происходит впервые. Сейчас подберем вам палочку, мисс Уильямс, — и он скрылся за полкой. Спустя минуту он вернулся с тремя коробками на руках. — Держите. *Непереводимое*, дракон. *Непереводимое*. Я легонько взмахнула палочкой. На этот раз пострадал шкаф. — Возможно, эта? *Непереводимое*, волос единорога. Подойдет не каждому… Мы перемерили где-то с десяток палочек, прежде, чем на лице Олливандера блеснула идея. — Вы необычная посетительница, мисс Уильямс. Кажется, я знаю, что может вам подойти, — он снова убежал в кладовку, после чего вернулся, держа в руках очередную коробку. — *Непереводимое*, волос из *непереводимое* пегаса. Очень *непереводимое*. Попробуйте. Надеюсь, что из приличного места, а не из того, о котором я подумала, услышав слово «пегас». Я взяла палочку в руку и тут же почувствовала, как где-то внутри у меня потеплело. Палочка идеально легла в руку, и едва я ей взмахнула, посыпались серебряные искры. — Признаться честно, я не ожидал, что вас выберет эта палочка. — Почему? — решила полюбопытствовать я. Зря я это спросила. До этого понятный мистер Олливандер затараторил что-то без возможности услышать, что именно. По интонации я поняла, что он восхищен, удивлен, а мне оставалось только согласно кивать, хотя я вообще не понимала, о чем идет речь. — Это удивительно, — кивнула я, не слишком вежливо прерывая Олливандера, чья речь грозила перерасти в непереводимый длинный подкаст. — Сколько?.. эээ… Денег? Твою же ж. Я ощущала себя собачкой, когда прекрасно понимала большую часть нашего разговора, но при этом при попытке говорить получалось что-то нелепое. Слова просто не складывались, в голове у меня поселилась обезьянка с гремящими тарелками. Бум, туц, туц! — О, всего семь галлеонов. Кстати, я бы хотел уточнить, что вы будете делать со своей старой палочкой? — Ну-у, — я задумалась. — Она мне не нужна. — Я бы хотел предложить вам сделку, мисс Уильямс. Вы можете продать мне вашу палочку? Она в идеальном состоянии, и если… *что-то непереводимое*… возможно, *что-то непереводимое* другой хозяин? — Можно… э… обмен, — «давайте тогда сделаем обмен. Я беру вашу палочку, и отдаю свою. У меня не так много денег». — О, премного благодарен, — Олливандер улыбнулся. Кажется, я только что приобрела себе бесплатную палочку. Выйдя из лавки Олливандера, направилась в ближайший книжный. Им оказался магазин «Флориш и Блоттс». Честно, я не ожидала увидеть просто-таки огромную библиотеку. А сколько книг! — Что вас интересует, мисс? — спросила молоденькая девушка, подходя ко мне. — Учебники? — Нет. У вас есть книжки о… магических близнецах? — Боюсь, не так много, что может вас заинтересовать. Акцио! Я с интересом наблюдала, как в руки девушки приземляются три книжки. Все, как один — огромные талмуды. — Десять галлеонов каждая. Интересует? Я кивнула и сразу же расплатилась. В голове запоздало мелькнула мысль о том, что неплохо было бы взять какую-то сумку. К счастью, девушка продала мне и сумку, и я, довольная покупкой, направилась на выход. И только я снова вышла на улицу, как осознание неприятным холодком скользнуло по моей спине. Я же не знаю, как вернуться обратно! Я так спешила воспользоваться порошком по каминной сети, что забыла продумать возвращение назад. Правда, спустя пару минут, когда мне удалось задвинуть панику на задворки сознания, я подумала о довольно простой вещи. В мире волшебников просто наверняка должны быть камины для общего пользования. И, ручаюсь, такое место должно быть и в Косом переулке. И такое место действительно нашлось. Оно оказалось в Дырявом Котле, том самом знаменитом баре для волшебников. За парочку серебряных сиклей мне одолжили горсть порошка и камин. Правда, я снова споткнулась о свой английский. К счастью, язык жестов в любом мире был актуальным. — Грин-стрит, четыре! — произнесла я, и камин перенес меня в мою новую квартиру. Какое счастье, что я запомнила адрес.

***

— Привет, — она поздоровалась и как-то неловко улыбнулась. Я удивленно посмотрела на лицо — оно было знакомо из зеркала. На меня смотрела я. Настоящая «я». — Ты Барбара? Кивок. — Зачем ты это сделала? — спросила я. Взгляд той, другой меня, потемнел. — Потому что захотела. Потому что — могла. И ни капли извинения. Я тут же разозлилась. — Кто тебе вообще разрешил влезать в мою жизнь? Барбара пожала плечами. — Мне понравился твой мир, и я решила поменять нас местами. — Эгоистка хренова! Ты сломала мне жизнь, изменила все: имя, внешность, мир! Ты хоть понимаешь, что натворила? — Мне плевать. Я просто хотела нормальную жизнь. — Да ты больная просто! — воскликнула я. — Знаешь что? Я вернусь назад! Проведу тот же ритуал, понятно?! — Ты не сможешь, — по губам Барбары мелькнула улыбка. — Я уничтожила все материалы. Они передавались в нашей семье по наследству. Больше нет. — Да обрящет ищущий, — ухмыльнулась я. — Информацию можно найти всегда. — Что ж, удачи, Барбара Уильямс, — кивнула она. — Меня зовут Инга! — Нет. Это я — Инга. А ты — Барбара. Смирись. Проснулась я, наверное, от переполняющей меня злости. Я схватила со столика фарфоровую кружку и, размахнувшись, бросила ее в стену. Звон бьющейся посуды сопроводился матерным вскриком. — Чтоб тебя! Твою мать! Сраная Барбара! НЕНАВИЖУ! Верни все назад, слышишь?! Она украла у меня все. Она даже не сожалеет об этом. Ненавижу ее. Ненавижу таких. Гребаные эгоисты. Чертов английский. Дурацкая магия! Надеюсь, Дурарбара тоже страдает из-за языка, мстительно подумалось мне. Русский все же посложнее английского в разы. Она своего не добьется. Что, решила, что выиграла? Запихнула девочку из двадцать первого века в свое тело и радостно свалила в закат? Думала, я приму это как данность? Обойдется. Я найду, как повернуть все вспять и как снова стать собой. Я вернусь назад. И точка.

***

С моего попадания прошел месяц. За это время я так и не приблизилась к разгадке возвращения. Скорее уж свыклась с новой реальностью, хотя идея фикс вернуться назад только крепче осела в моей голове. Жить одной было невыносимо скучно. Родителей у Барбары не было, родственники тоже отсутствовали, друзей… тоже, кажется, не было. Кроме того, меня жестко ограничивал английский, а интернет-то здесь еще не развился до мобильного и повсеместного использования. Я плакала, ругалась и бесилась, но переводила по старинке, используя словарь, купленный в локальном магазинчике. Пожив так буквально неделю, я вписалась в мероприятие «интенсивный английский для иностранцев», и гоняла туда каждый день на восемь часов. Да — жестко. Да — больно. Но — надо. Зато язык мощно подтянулся. Учитывая, что английским я была окружена со всех сторон, я довольно быстро стала разговаривать, и довольно сносно. А грамматику мне исправляли на курсах. Заплатила я за них ни много ни мало — сотню галеонов, и мне стало сразу жить в копеечку. Слава Богу, Барбара обладала некоторым запасом волшебного золота, но я понимала, что больше чем один курс я не смогу себе позволить. Деньги стремительно кончались, а жить как-то надо было. Учитывая будущую поездку в школу волшебства, там я буду обеспечена едой, учебой и жильем, но до того момента надо как-то дожить, плюс надо будет жить и после учебы. В идеале нужно было искать работу, но все упиралось в язык. Так что все свои силы я бросила в инглиш. Доведя его до более менее приемлемого уровня, но все еще страдая от акцента, сложных фраз и множественных (около четырехсот) значений простого слова «get», я бросилась в изучение доступных мне книжек по магии. Слава тебе господи, хоть закон на колдовство несовершеннолетним ко мне не применялся, ибо день рождения Барбары случилось еще до моего «попадалова». Так что я колдовала только так. В частности, люмос (когда лень включать свет), акцио (когда лень вставать с кровати) и алохомора (я как-то тупо забыла ключи) стали моими любимыми заклятиями. Только это меня и радовало в моей новой реальности — магия. А еще я внезапно влюбилась в зельеварение. Как только я сварила зелье по улучшению памяти в кастрюльке на кухне, мои дела пошли в гору. В тот день я открыла свою любовь к зельям. Ничего сложного я не рисковала делать, но зелье памяти наварила на несколько бутылок. Ну и противное, скажу я вам, оно на вкус. Но действенное. Каждую ночь я ложилась спать с надеждой, что проснусь в своем обычном теле. И каждое утро просыпалась в теле Барбары. Первое время я еще надеялась, а потом поняла, что надо что-то пытаться делать. Купленные книги про магических близнецов я читала взахлеб и узнала много нового. В частности, магические близнецы — это те, кто имеет магическую связь. Они могут быть разного пола, возраста, принадлежать разным мирам. Но с самого рождения их соединяет связь. Они вольно или невольно могут влиять друг на друга, очень часто бывает, что они встречаются во снах. Так же в книгах рассказывались истории об известных близнецах. Одни из самых известных — темный испанский волшебник Педро Хуан и потомственная английская колдунья Марта. Я также прочла историю про старого алхимика и девочку, которые также являлись близнецами. Очень заинтересовала меня история Эммы Валенштейн, которая была маглой и ходила к психиатру, потому что ей снились странные сны, где присутствовал парень, летающий на метле. Мне периодически снились странные сны и раньше (кому они вообще не снятся), но я не могла вспомнить, чтобы это был сон в контексте гарри поттера. Очень мало информации было на тему обмена близнецов. Я вообще с трудом нашла хоть какое-то упоминание об этом. Из-за этого моя проблема застряла на подходе решения. Чертова Барбара не оставила мне никаких зацепок, я вдоль и поперек изучила ее дневник, надеясь что-то найти. Увы — ничего. Время шло, и приближалось 1 сентября. Я поеду в Хогвартс. От этой фразы мне становилось как-то не по себе. Слишком внезапно все на меня навалилось. Еще месяц назад я училась в институте, была обычной девушкой, а сейчас уже волшебница. Чувство неправильности меня буквально трясло. И неизвестность. Но увы, Хогвартс был единственным вариантом для попаданки. Пусть и седьмой курс, но я смогу хотя бы разобраться в реалиях этого мира. Было бы хуже, если бы я попала в человека, который уже вроде как самостоятельный. Тут уж пришлось бы сразу искать работу, а Хогвартс кормит и предоставляет место для жилья на целый год. Историю магии я открыла и тут же закрыла. Из остальных книжек интересной мне показалась трансфигурация, правда, она была сложноватой и без англо-русского переводчика было трудновато. Зато нумерологию я оценила. Вот что действительно мне понравилось. Я и раньше любила математику, а в вузе изучала весьма глубоко. Нумерология, конечно, отставала от того, чего знала я. Например, я умела решать интегралы, брать производные, строить функции. В нумерологии интегралы считались самой сложной темой, не считая, конечно, теории вероятности. Впрочем, теорию вероятности я и сама считала сложной. Вот и все, пожалуй. В Косой Переулок мне пришлось еще раз наведаться. За учебниками, которые мне полагается иметь как семикурснице. Честно говоря, я не слишком горела желанием ехать в магическую школу на седьмой курс. Первый — еще ладно, но не седьмой же! Я совершенно ничего не знаю. Точнее, чуть-чуть знаю, но это лишь доля в океане всего, что должен уметь выпускник. Также мне пришлось зайти в Гринготтс, так как деньги в кошельке быстро закончились. Там я познакомилась с гоблинами. На меня они произвели неизгладимое впечатление, как и тележка, увозящая куда-то вниз, под землю. Сейф тысяча двадцать один, и одинокая горстка галлеонов на полу. М-да, негусто. Еще немного и придется искать работу. Большую часть галлеонов я взяла себе, остальное оставила лежать на полу сейфа на очень черный день. После этого мы поехали обратно, а я выяснила, что Барбару Уильямс преследует морская болезнь. После очаровательной гонки на тележке я стояла на улице и остервенело дышала, пытаясь наполниться кислородом. Меня все еще мутило. Наверное, я выглядела настолько болезненной, что окружающие решили, что мне плохо. Ко мне подошла какая-то тетенька и поинтересовалась, в порядке ли я. Вяло отвязавшись от сердобольной женщины, направилась в уже знакомый мне «Флориш и Блоттс». Комплект семикурсника мне вручили сразу же, как только я упомянула курс. Слава Богу, бытовые вещи вроде оловянного котла и флаконов покупать не пришлось — все это осталось «в наследство» от моей близняшки, чтоб ей икалось. Еще я потопталась у магазина животных и даже почти решила себе приобрести котика, но потом здраво рассудила, что за котиком придется убирать и кормить, и передумала. Мне бы за собой научиться следить. Поскольку времени было навалом, я снова вернулась в книжный и, отказавшись от помощи, принялась бродить, рассматривая книжки. Там я и провела еще два часа, после чего наткнулась на весьма любопытную брошюрку с интригующим названием «Магия. Основы создания заклинаний». Пролистав ее, подумала — а почему бы и нет? Книжка стоила десять сиклей, и решила потратиться и на эту покупку. На этом моя прогулка по Косому Переулку подошла к концу, и я уже проверенным способом направилась домой.