Глава 7

По приходе в свою комнату, Луна обнаружила, что соседки нет, и, желая больше узнать о своей магии, вновь направилась в библиотеку. Вечерние коридоры Алфеи были полны жизни. Кучки феек шептались между собой, и, хотя они казались добрыми существами, на самом деле были настоящими сплетницами. Время от времени можно было заметить одиноких преподавателей, патрулирующих и следящих за порядком. Спускаясь с очередной лестницы и поворачивая в коридор, девушка наткнулась на столпотворение у кабинета директрисы, куда, по очереди, заходили учителя, и, наконец, Лейла. Эта часть игры была для Лу новой, она помнила лишь несколько фрагментов из трейлера, но, будучи по натуре бойкой, это лишь разжигало её интерес к неизведанному. Библиотека, как обычно, не пользовалась популярностью среди студенток Алфеи. Неудивительно, ведь у этих феечек в голове только мальчики и платья. Хотя Луну это тоже интересовало, её больше привлекала атмосфера шуршащих книг и знаний, которые не всегда можно было найти на лекциях или в жизни. Пройдя половину библиотеки, она наконец нашла книгу о стихиях этого мира. Можно было бы обратиться к кафедре, но такой воодушевленный интерес новой феи к таким темам вызвал бы множество вопросов. Поэтому, решив не рисковать, Лу решила воспользоваться старым дедовским способом. Набрав стопку книг и усевшись в самый отдаленный угол библиотеки, она начала внимательно изучать каждую страницу. Вскоре она обнаружила, что существует шесть основных стихий: огонь, земля, свет, тьма, вода и воздух. Каждой стихии соответствовала своя планета: Пирос для огня, Линфея для земли, Солярия для света, Дарк-Лэнд для тьмы и Андрос для воды, где из источников можно было раскрыть свои силы. Кроме того, другие стихии могли быть получены либо путем смешения, что давало улучшенные варианты, либо имели свои подстихии, на которые они делились. Луна, погруженная в изучение, чувствовала, как её собственная магия начинает пробуждаться, и с каждым новым открытием её сердце наполнялось надеждой и решимостью. Время неумолимо приближалось к десяти вечера. — Пора возвращаться... — прошептала она, мечтая о том, как было бы чудесно посетить библиотеки других планет, где, несомненно, более подробно описаны тайны каждой стихии. Шурша ногами по полу, она подошла к своей комнате и остановилась, ошеломленная беспорядком, царившим в ней. Косметика, словно разбросанные звезды, искрилась на полу, а одежда, изрезанная, как будто пережила бурю, лежала в беспорядке. Мысли о завистницах, решивших подпортить её имущество, стремительно заполнили её разум. Но, увы, или, может быть, к счастью, девушка не общалась ни с кем из парней, и романтические отношения были ей совершенно чужды. Из-за двери ванной показалась Кира, лицо которой было частично скрыто полотенцем. Она выглядела растрепанной, на щеках алел румянец, а глаза блестели подозрительной смесью стыда и злобы. Увидев беспорядок, Кира замерла, словно застигнутая врасплох. Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихим шуршанием полотенца. Луна, всё ещё потрясённая видом своей комнаты, наконец, повернулась к Кире. Луна, всё ещё потрясённая видом своей комнаты, попыталась начать разговор: -"Кира," – начала она ровно, стараясь сохранить спокойствие, – "это ты...?" Девушка подозревала, что кто- то узнал ее тайну, ее перерождение или то что она подлежит истреблению…Мысли смешивались в ее голове. Прежде чем Луна успела закончить фразу, Кира взревела: -"И что с того?! Ты наколдовала мне эти мерзкие пятна! Я имела полное право ответить тебе тем же! Ты думаешь, это смешно?! Моё свидание, мои планы – всё из-за твоей глупой шутки!" Кира шагнула к Луне, лицо её исказила гримаса ненависти. -"Разрезала твои тряпки? Раскидала твою дешёвку? Ты думаешь, это сравнится с тем, что ты сделала со мной?! Ты лишила меня вечера, Луна! Ты испортила всё!" Она ткнула пальцем в разрезанный свитер. -"Этот хлам стоил копейки по сравнению с тем, чего стоило мне это свидание! Ты думаешь, мне нравится этот беспорядок? Но ты заслужила! Ты сама виновата!" Её голос дрожал от ярости, но это была не дрожь слабости, а дрожь сдерживаемой ярости, готовой вырваться наружу. Луна отступила, поражённая такой агрессией. Она попыталась возразить, но Кира перебила её, выкрикивая обвинения и оскорбления: -"Ты думаешь, что ты вся из себя волшебница раз тебя привела Блум, что тебе всё можно?! Ты их девочка на побегушках!" Лу была в недоумении откуда такие мысли, она с дня поступления не контактировала с Винкс, да и в принципе жила жизнь фонового персонажа. Ей не нравилось все это, сюжет явно отклоняется не в ту сторону. Кира подошла к столу, схватила первую попавшуюся кисточку для макияжа и с силой швырнула её в стену. -"И это только начало!" – прошипела она, глаза её сверкали. "Ты пожалеешь о том, что попала сюда, самозванка!" Она не была похожа на себя саму, будто неведомая сущность управляла ей, либо Луна слишком плохо разбирается в людях. Она не понимала, что та имела ввиду под самозванкой и зачем она вообще в этом мире, почему она именно такая и почему она не может проживать обычную жизнь студентки, пока главные героини спасают мир. Кира была не похожа сама на себя. Её движения, резкие и неконтролируемые, напоминали пляску марионетки, чьи нити дергает невидимый кукловод. Глаза, обычно светлые и озорные, теперь горели неестественным, холодным огнём, словно в них поселилась чужая душа. Гнев, который она излучала, был не просто вспышкой эмоций, а густым, липким ядом, пропитывающим каждое её слово, каждое движение. Луна, наблюдая за ней, чувствовала не просто страх, а нечто большее – ужас перед непостижимым, перед тем, чего она не могла понять и объяснить. Было ощущение, что внутри Киры бушует буря, стихия, которая подчинила себе её личность, затмив всё остальное. Или же, думала Луна, она сама слишком слепа, слишком плохо разбирается в людях. Ведь что означали слова Киры о "самозванке"? Какая тайна скрывалась за этой странной метафорой? Зачем Кира существовала в этом мире, обречённая на подобную роль второстепенного персонажа? Почему Кира– не может просто жить обычной жизнью студентки, ходить на пары, встречаться с друзьями, мечтать о будущем? Почему её существование словно застыло в ожидании, в тоске по чему-то недостижимому, по роли, которую ей так и не дали сыграть? Эта неясная боль, эта тоска по нормальной жизни, словно потухшая звезда, проглядывала сквозь маску ярости и агрессии, делая Киру ещё более загадочной и трагической фигурой. Луна понимала – ей предстоит разгадать тайны этого мира, понять, что заставило его так измениться. А пока же оставалось только наблюдать и думать, как остаться в живых