Инстинкты

Панс справедливо себя оценивала. Она высокомерна, цинична, манипулятивна, груба и по большей части безразлична к миру. Она не сказать, чтобы красива. Она привлекательна. И всю её красоту создаёт эмоция. Если взглянуть на неё спящую, то безэмоциональная мордашка выглядит серой и убогой, и ничем не примечательной — она видела фото, которое сделал один из её наиболее романтичных любовников. Но выражение лица — вот, что создавало нужный образ. Изгиб бровей и взгляд делали её совершенно выделяющейся из толпы. И, пожалуй, этим она гордилась, потому что ей не стоило и капли усилия создавать эту картинку — она такой была на самом деле. И тем удивительнее оказалось для неё самой — такой умной и проницательной, что она позволила себе так безыскусно проколоться с Невиллом. С одной стороны, ей и правда было скучно — она не врала ему о своих мотивах. Но с другой стороны, он не подписывался на добровольные унижения и уничижение его личности. Ему и так было не сладко, чтобы позволить ей развлекаться таким негуманным способом. И то, что он дал ей такой отпор, стало для неё сюрпризом. Это вообще редко случалось в последнее время — удивляться чему-то. По головке она себя не погладила ни за то, что проглядела этот вариант развития событий, ни за то, что так безразлично отнеслась к человеку, который ей доверился. Может, она и была не образчиком нравственности, но совесть у неё была. Ближе к ночи она даже немного забеспокоилась о нём. Невилл вышел из дома так стремительно и настолько её ошарашив, что девушка даже не сообразила, что он не знает, где она живёт. И ему придётся самому добираться в город. Она долго размышляла над своей реакцией на его действительно справедливые слова. Её высокомерие шокировало то, что парень так точно описал её жизнь. Поэтому она пересмотрела некоторые свои выводы о пареньке, и наметила стратегию дальнейшего развития их «отношений». Меньше всего она хотела его обманывать и — что было необычно для неё — позволять ему обманываться, создавая необходимые для этого обстоятельства. Всё должно было быть кристально ясно между ними. Именно поэтому сегодня вечером всё должно было пройти, как по маслу. И утренняя встреча убедила её в том, что так и произойдёт. Весь день она то и дело писала Невиллу «разогревающие» смс. И, как ни нетипично для неё это было, была даже благодарна Блэку за его внезапный альтруизм и за то, что он вмешался в эту ситуацию без её распоряжения. Он всегда знал своё место, и если и решался выйти за границы этого места, то только в действительно стоящих случаях. Видимо, он посчитал этот случай одним из них. Панс произвела просто необыкновенный фурор среди команды своего парня, приехав забрать его после тренировки на своём ярко-фиолетовом кабрио, глухо и бархатно порыкивающим мотором, пока Невилл выходил из здания. И ещё больший фурор произвёл сам Невилл, лихо запрыгнув к ней в машину, не открывая дверцу, и впившись в её губы жгучим, нетерпеливым и чертовски горячим поцелуем. Настолько он был хорош, что девушка поддалась общему настроению сокомандников баскетболиста, выражающемуся вскриками и свистом, и столь же пылко ответила. Спустя мгновение, громко взвизгнув шинами, они унеслись подальше от любопытных взглядов. — Ты меня просто свела с ума своими сообщениями. Мне периодически было трудно ходить! Ты ведь абсолютная беспредельщица!!! Что?.. А куда это мы?! — Невилл только сейчас понял, что они не едут к выезду из города, а наоборот, углубляются в центр. — У нас поменялись планы? — с губ парня едва не сорвался разочарованный вздох, он даже не попытался скрыть нотки отчаяния в голосе. — Ну нет. Всё в силе! Скоро ты всё и сам поймёшь! И ты, кстати, потрясающе пахнешь. У меня от твоего запаха уже в трусиках мокро! — Панс хитро посмотрела на парня, который подавился своими невысказанными словами и со взглядом умильного щенка уставился на девушку. Ну как такому можно отказать! Спустя несколько минут они припарковались в каком-то тёмном переулке. Невилл не сказать чтобы часто был в таких местах. По вечерам он обычно был дома, или с подругами. Ему не то чтобы было страшно, но здоровое опасение это место вызывало. Как в фильмах, где в таких вот местах торгуют наркотиками, оружием и далее по списку. Но Панс, казалось, сохраняла абсолютное спокойствие. — А где Блэк? — парень попытался привнести немного безразличия в свой тон. Девушка уверенными движениями прошла из припаркованной машины к неприметной двери за мусорными баками: — Он уже там! — и, дёрнув ручку, зашла в тёмное помещение. Невиллу ничего не оставалось, как последовать за ней. В одном из поворотов бесчисленных коридоров Панс что-то кому-то отдала, открылась очередная дверь, и Нев услышал, хотя скорее даже почувствовал, музыку, вибрирующую в трахее и лёгких. С каждым шагом она становилась всё громче, и, наконец, стала различима мелодия. Очередная дверь открылась, и парень не смог сдержать восторженный вскрик: — Уау! Ничего себе… Это клуб?! Я и не знал, что он здесь есть… — Невилл, конечно, кричал, но если бы Панс не умела читать по губам, вряд ли бы услышала хоть слово. — Ты и не мог бы об этом знать… Это не совсем обычный ночной клуб. Но тебе об этом знать будет не интересно. Он уже собирался возразить, как девушка без слов потянула его на танцпол. Было мало места, и пока они пробирались сквозь движущуюся в такт музыке толпу, Невилл раз пять почувствовал чужие руки на своём теле — от невинных касаний к предплечью до вполне однозначных намёков в виде шлепков по пятой точке. Они двигались вдвоём, синхронно и неумолимо продвигаясь к центру танцпола, однако не остановились, когда достигли его. Как оказалось, Панс просто срезала путь к ожидавшему их Блэку, сидевшему за столиком на диванчике. С тех пор, как парень заметил охранника, до момента, как они продрались, наконец, сквозь толпу, к мужчине подошли как минимум три девушки с вполне понятными намерениями. Но он неотрывно следил за Панси. Весь его вид говорил о том, что он на работе, только во взгляде читалось что-то глубокое, грустное, и Невилл пообещал себе, что разберётся в этом, когда способность мыслить к нему вернётся. Пока же он был поглощён своей «девушкой». План Панси был прост, а потому гениален. Чтобы добиться нужного состояния спокойствия и уверенности, Невиллу нужно просто немного расслабиться. А коль уж сам он постоянно возвращается к мыслям об их сделке, нужно ему эти мысли выбить из головы. Что может быть вернее старых добрых способов? Конечно! План состоял в том, чтобы его разогреть (сделано!), заинтриговать (сделано!), напоить (следующее в списке), совратить (впереди вся ночь и субботнее утро). Уронив своё хрупкое тело на диван рядом с Блэком, Панс с силой потянула на себя почти-не-девственника Невилла. Добившись, чтобы он сел поудобнее, она вручила ему бокал с коктейлем. — Угощайся! Дождавшись, пока он сделает пару глотков, она продолжила: — Что ты почувствовал, проходя по танцполу? — Что здесь все озабоченные!!! — Невил вытаращил глаза, однако азарт и адреналин добавили в его взгляд искру. — Ну… Выражаясь более культурно, здесь очень свободные нравы касательно демонстрации своих сексуальных предпочтений… — То есть, все, кто меня облапал, находят меня симпатичным? — Скорее, они не отказались бы от твоего присутствия в их кровати. — О!!! Ооо!!! — по взгляду Невилла было ясно, что он не просто озадачен. Он, игнорируя трубочку, сделал ещё довольно внушительный глоток, почти допив до дна. — Что, так много? — Панси ухмыльнулась и прижалась к нему, запуская свою руку под рубашку. — И парни тоже… Не ожидал от себя такого… Панс не сдержала язвительного комментария, попутно прикусывая мочку уха: — Ну, если тебя одеть нормально, а ещё лучше раздеть, их будет ещё больше! Ты чертовски горяч, когда твою мордашку не портит выражение «я влюблён и надеюсь на взаимность куколки… " — Панс облизала губы и продолжила, фокусируя взгляд на его губах, оглаживая их указательным пальчиком, — Твоё сегодняшнее задание на ближайший час — сиди здесь и не своди с меня глаз, — одарив его опять хитрой улыбкой, она встала, придерживая шот в руке, и, опрокинув его целиком, поставила пустую тару на стол. Развернулась и отошла на пару шагов, пританцовывая. Невилл не мог определиться, куда ему смотреть, но Панс, конечно же, взяла всё в свои руки. Именно за ними следил парень, наблюдая, как они касаются лица, потом шеи, спускаются по линии груди к талии и обнимают девушку, которая в этот момент поворачивается спиной, а ладони поглаживают бёдра. Девушка чуть наклонилась, ничуть не стесняясь продемонстрировать бельё, в котором Невилл узнал трусики, которые они вместе выбирали несколько дней назад. Он невольно задумался над тем, что за эту неделю конкретно в его жизни произошло больше, чем за последние несколько месяцев. Каждый день Панс наполняла чем-то новым, спорным, неоднозначным, но волнующим, и полезным, и интригующим. И похоже она — Невилл был удивлён своему выводу, но не сомневался в нём — была единственная, кто думал о нём: что нужно ему, как порадовать его. Он безусловно обожал своих подруг, но в последнее время они жили своими жизнями, а он просто по инерции… Его обыденность состояла из надежд и мечтаний, и в эмоциональном плане оказалась далека от реальности. Его жизнь оказалась далека от жизни. И виноват в этом был он сам. Из этих тяжёлых размышлений его вырвал рваный выдох Блэка. Он скорей интуитивно заметил его, чем мог бы увидеть или услышать. Пока сознание Нева не сдалось под натиском алкоголя и возбуждения, Блэк в свою очередь не мог отказать себе в удовольствии выполнять свою работу — вести наблюдение за подопечной. И скользя взглядом по её стройной фигуре, пластично изгибающейся в такт музыке, он себя выдал. Невилл посмотрел на него и на мгновение увидел себя. Мужчина, вожделеющий чужую женщину, имеющий возможность находиться так близко, чтобы коснуться, но не имеющий права эту возможность использовать. Неужели он со стороны выглядит так же? Блэк не выдержал такого испытания, и, потянувшись к столу, взял бокал и сделал огромный глоток виски. Закрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Спустя пару глубоких вдохов, он вернулся к исполнению своих обязанностей. — Не пялься так. Если хочешь подсмотреть за другими людьми, делай это незаметно, — Блэк говорил с ним, не отводя глаз от Панси, тем самым заставив Невилла перевести свой взгляд на неё. Она была бесподобна. Время в клубе пролетело, как и несколько бокалов коктейлей, после которых оставаться на месте было мучительной пыткой для Нева. Хотелось касаться изгибов тела девушки не только взглядом. Прям руки чесались. А ещё невыносимо было сидеть рядом с человеком, который так же отчаянно, но уже гораздо дольше, хотел эту девушку. И было невыносимо понимать, что этот человек читает его, как открытую книгу. И понимает, что сейчас Панс соблазняет его конкурента, которого и конкурентом считать нельзя, ведь он не имеет никаких прав на подопечную — на дочку хозяина. Невилл, пожалуй, впервые осознал, что он понял всю подоплёку ситуации. Почувствовал, что помимо очевидных вещей — танец, алкоголь, соблазн — есть ещё и чувства других людей. И Панс не может не понимать, как на неё реагирует Блэк, и какие чувства он испытывает, сидя рядом с Невиллом. Панс, кажется, уловила изменение в его состоянии. Видимо, дозу алкоголя повышать уже нельзя, иначе его понесёт на философию, да и руки ему уже трудно держать при себе. Она соблазнительно прогнулась и призывно облизала сладкие от пролитой только что выпивки пальцы, чем выбила абсолютно все мысли у обоих мужчин. Кивнув Блэку, который уже успел взять себя в руки, Панс поманила пальчиком Невилла и стала углубляться в толпу. Парень поторопился за ней, стараясь не упускать её из виду в куче танцующих тел. Пробираясь между ними, он почувствовал себя охотником, в крови разгорелся пожар азарта, дополнив уже бушующее пламя похоти. Когда она скрывалась за спинами других танцующих, он чувствовал, как в груди рождается желание рвануть в прыжке, чтобы схватить её. Он и не подозревал, что в нём есть такие звериные инстинкты. А оказывается, их просто нужно было разбудить. Панс подозревала. Но не ожидала столь интенсивного их проявления. Опять Нев её удивил. В конце концов Панс бежала по запутанным коридорам, позволяя Невиллу лишь отмечать, куда она повернула, но не давала приблизиться. Свежий воздух сбил дыхание, внезапно ворвавшись в лёгкие за очередной дверью. Оказавшись на улице, Нев растерялся, но тут же оказался притянут сильной рукой за шею и вовлечён в ошеломляюще-горячий поцелуй. Теперь парень почувствовал себя не хищником, а скорее добычей. Он буквально плавился под ласковыми руками. Задев языком какое-то неприлично возбуждающее место, Панс опустила руки с шеи на талию и прижала Невилла к себе. И в эту секунду инстинкт обладания всё же превзошёл инстинкт подчинения — он вновь хищник, вгрызающийся в свою жертву поцелуем, вжимающий её в стену, вклинивая между её ног своё бедро, жадно изучая руками. Ещё пара мгновений, и что бы ни планировала Панс в продолжение, вечер начнёт развиваться по другому сценарию. Но под таким напором протестовать невозможно, и руки Невилла уже сжимают внутреннюю сторону бедра, поднимаясь под юбку. Мысли теряются, остается только дыхание, запах, чужие прикосновения, нужные и точные. Парень отпускает себя и действует инстинктивно. Абсолютно не акцентируя внимание на то, где они. Их прерывают, грубо толкнув в безуспешной попытке не упасть. — Одного мужчины у моих ног мне вполне достаточно на сегодняшний вечер… — Панси улыбается и увлекает Невилла за собой к машине. Блэк уже несколько раз сигналил им, но увлечённые друг другом и оглушённые музыкой молодые люди не слышали. — Вообще-то двух… — Невилл невнятно бормочет, имея в виду Блэка, и не думая, что она расслышала. Они усаживаются в кабрио, пытаясь не прикасаться друг к другу. Потому что оба понимают, что здесь их никто не потревожит, а значит, никто не остановит это безумие. Невилл даже не пытается изображать, что сможет держать себя в руках. И единственное, что ему действительно помогает, это понимание — что рядом Блэк, и он не может относиться к нему, как к пустому месту. Панс, между тем его присутствие ничуть не смущает. Она пошло облизывается и отворачивается. Через несколько кварталов они подъезжают к отелю. Удивлению парня нет предела, но они проходят мимо и поворачивают за угол, поднимаются по неприметной лестнице в квартирку в соседнем здании. Машина, Блэк, весь мир остаётся за дверью. Здесь только они вдвоём. В голову рваными обрывками проникают мысли — о том, чему Панси его научила, о том, что это всего лишь обман и сделка, о том, что он любит другую. Но как только девушка сминает на бёдрах смехотворно короткое платье, вновь мелькая бельём, Невилл думает о том, что все его мысли смешны и неуместны. Сейчас только она имеет значение. — Хочешь ещё выпить? — Панс явно дразнится. Она знает, чего он хочет. — Пожалуй, я бы принял душ, — Невилл принимает правила игры. И он тоже дразнит её. Он тоже видит, что её собственная игра завела её не на шутку. — Давно я не была так увлечена действием… Давай пропустим эту часть с душем, — девушка почти мурлычет, приближаясь к нему, — и перейдём сразу к постели, ладно? — она понимает, что сейчас должна сдаться и подчиниться. Позволить ему быть хищником. Чёрт! Ей хочется сдаться и подчиниться! Она соблазнительно, покачивая бёдрами, отступает к кровати, не разрывая зрительного контакта, не позволяя ему отвести взгляд, соблазняя. Она выглядит нежной, желанной. И не только выглядит. Он знает, что она может быть нежной. И он желает её. И где же эта робость, и смущение, и осторожность? Нет, он уверенно наступает, чувствуя себя вновь хищником, и он не собирается упускать жертву. Он буквально упивается тем, насколько сладким выходит поцелуй, насколько отзывчива его добыча, как выгибается её спина, вжимая аккуратную грудь в его ладонь. Он точно знает, что нужно делать. Он держит всё под контролем… Пока её пальцы не касаются его члена, выступающего сквозь плотную ткань штанов. Пока его не оглушает потрясающий сладостный стон девушки, предвкушающей, как этот член окажется внутри неё. Пока все мысли не растворяются в чистом желании, вырвавшемся на свободу. Контроль плавно уступает место инстинктам. Движения Невилла становятся короткими, чёткими и неспешными. Он освобождает себя от штанов, когда и куда исчезла майка не важно: главное — овладеть добычей. Вернувшись на кровать, он сгребает одним движением бельё в кулак. О том, что хотел сделать это с того момента, как впервые увидел эти трусики на ней в примерочной, он вспомнит и расскажет ей позже. Сейчас он действует на автомате, гонимый похотью. Панс, опираясь на локти, отодвигается ближе к центру кровати, на потерю белья отреагировав резким стоном на грани крика. Однако проснувшийся хищник внутри Невилла реагирует раньше человека: издав звук, и правда похожий на рычание, он резко переворачивает её на живот и подтаскивает к себе, заставляя стать на колени. Панс, довольная до нельзя такой силой и решительностью всегда удручающе скромного и правильного ученика, только нетерпеливо скулит и слегка виляет попкой, специально дразня его. Головка члена, уже почувствовав желанную влагу, срывается с намеченного маршрута, слегка мазнув по ягодице. От такой нехитрой провокации Невилл теряет оставшиеся крохи осознанности — больно впившись пальцами в бедро девушки, он рваным движением буквально насаживает её на свой член, едва не теряя сознание от количества нахлынувших ощущений. Мгновением — или вечностью — позже Панс ещё больше прогибается, одновременно сжимая его внутри, отчего парня срывает в бешеный темп, и спустя какие-то минуты он жёстко, почти болезненно кончает, не отмечая в сознании, что стон звучит глухо от того, что его зубы смыкаются на шее девушки, оставляя метку. Раздразнённый хищник внутри довольно урчит, но до удовлетворения ему ещё далеко — он ещё не слышал жалобных всхлипов своей добычи, молящей о продолжении. Его возбуждение почти не спадает то ли от того, что внутренний зверь жаждет продолжения, то ли от потрясающей дрожи девичьего тела, всё ещё плотно сжимающегося вокруг вновь готового к свершениям члена. Он мягко скользит внутри неё короткими движениями, постепенно увеличивая амплитуду. Только сейчас он заметил, что его зубы всё ещё впиваются в шею Панс, а мышцы её дрожат от напряжения, вызванного весом его тела. Где-то на грани сознания мысль готова появиться и разрушить это неведомое доселе состояние невесомости и нереальности. Невилл убегает от этой мысли, так и не дав ей родиться, сдаваясь на власть инстинктов. Думать он будет завтра. А пока алкоголь и похоть опьяняют его разум, он будет наслаждаться этим. Панс не выдерживает его веса, ноги её разъезжаются, но Невилл удерживает её, прижимая к себе, и они вместе падают на бок. Он чувствует, как возбуждение вступает в полную силу и не сдерживая себя вбивается в её мягкое и податливое нутро. Но на этот раз цель иная — выбить как можно больше стонов из расслабленной уже, сдавшейся под его силой добычи. И она стонет, царапает покрывало, так и не сброшенное с кровати, выгибаясь и ещё сильнее подставляясь. Ладонь его всё ещё вжата в её бедро, а во втором кулаке всё ещё зажат уже не нужный комок кружев. Он разжимает руку, отбрасывая в сторону то, что было дорогим бельём ещё в начале вечера, и укладывает раскрытую теперь ладонь на грудь, с раздражением ощущая вместо нежной кожи ткань платья. Не церемонясь особо он сдёргивает лиф вниз, чувствуя, как легко рвутся нитки, держащие бретели лёгкой конструкции, как, кажется, вырывается пуговица. Но до кожи добраться всё ещё не удаётся — ладонь чувствует уже знакомую шероховатость кружева, которое едва ли скрывает что-то от взгляда, но сильно мешает тактильному наслаждению. Сквозь него лишь чувствуется жар кожи, но её бархатистость остаётся отложенным удовольствием. Хищник не хочет с этим мириться, но в этот момент Панс как-то особенно резко вскрикивает в впивается когтями в его бёдра. Невилл скорее угадывает, нежели слышит просьбы о большем. Он ускоряется, сжимая в ладони грудь через бельё, вылизывая за ухом, прикусывая мочку, и, наконец, чувствует, как внутри его добычи разливается блаженство, от которого и его самого уносит во второй оргазм. Он настолько сокрушителен, что сердце, кажется, почти сломало рёбра, в попытках вырваться из тесной грудной клетки, а в голове необъяснимо прекрасная пустота. Пульс всё ещё ощущается где-то внизу. Спермы внутри так много, что она ритмично выливается прямо на кровать. Тело становится невесомым. Мысль опять готова почтить голову Невилла своим присутствием. Но она сейчас никого не застанет дома. Слишком хорошо. Сознание выключается.