Эпилог

Чёрный тонированный лексус подъехал к воротам загородной усадьбы. Те разъехались, приглашающе звеня переливом металла, и машина остановилась у крыльца. Дверь услужливо распахнулась, и гостя провели к хозяину этих владений. — Мсье Артур Дюпри, — произнёс дворецкий, и статный зеленоглазый мужчина с проседью в волосах кивнул в знак приветствия, предлагая гостю расположиться на кресле. Перед ним тут же появился поднос с заваренным чаем. — Добрый день, мсье Дюпри, могу я предложить вам разделить со мной чашечку чая? — Благодарю, мсье… — Мсье де Буйон, но вы можете звать меня просто Николя. — Приятно познакомиться, Николя. Тогда ответьте мне любезностью, просто Артур. Николя занял своё место у столика и недолго помолчал. Гость вызывал у него определённые мысли, но он не торопился с выводами. — Итак, что же привело вас в мои скромные усадьбы? Вы так настойчиво добивались встречи. Не одну неделю… — Я уже несколько месяцев пытаюсь найти мсье Невилла Лонгботтома, ныне тренера национальной сборной по баскетболу. Мне хотелось бы узнать о нём побольше. И у меня появилась информация, что он может находиться здесь… — Я мог бы вам помочь, — кивнул Николя, — но мне нужно понять причину вашего интереса. — Она сугубо личная. Уверяю, я не собираюсь навязывать ему кандидатуру кого-нибудь для принятия в сборную, да и с миром спорта меня ничего не связывает, кроме абонемента в фитнес-клуб. Так, он здесь? — гость осмотрелся и взгляд его ненадолго задержался на каминной полке. — Нет. Но я мог бы вам рассказать о нём, если вас интересует что-то конкретное. — Это он? — мужчина, на вид ему было около тридцати, отставил свою чашку и позволил себе подойти ближе к фотографиям в рамках. — Да, с его супругой Луной и дочерью Элизой, и друзьями Гермионой и Драко Малфоями. Это фото было сделано около пяти лет назад. Здесь же. — Какой он, Николя? — Артур долго рассматривал фото, погрузившись в какие-то свои размышления, — Злой? Добрый? Наглый? — Артур, простите мне мою бестактность, но это слишком личные вопросы для постороннего… — мужчина выдохнул и подняв глаза упрямо поджал губы. — И всё же? — Артур наконец развернулся к хозяину. — Он ответственный и думающий, добрый и безумно любящий свою супругу. Так редко случается, что мужчина готов простить своей женщине буквально всё. Но для них — это так. Он безгранично любит свою дочь, однако не потакает ей, как Луна, во всём, он старается быть строгим и разумным родителем. — А как складывалась его жизнь? Я прочитал его краткую биографию, но вы ведь сами знаете, что там… — Они с супругой поженились на третьем курсе. Но занятая своей карьерой Луна не хотела отрываться от завоевания наград, потому малышка Элиза появилась только через семь лет после свадьбы. Однако это не сделало их семью менее крепкой, хотя Невилл очень хотел детей. Он заигрывался с Розой и Лавандой — двойняшками Гермионы и Драко, до ночи, балуя их всем, чем мог. Они до сих пор без ума от него, хотя уже давно разменяли третий десяток… Белокурые, голубоглазые бестии. У Невилла есть брат — Риччи — он сейчас заканчивает своё второе кругосветное путешествие. Его муж Коллин был вне себя от радости, когда тот, наконец, закончил спортивную карьеру и отдал себя всецело в его распоряжение. — Вы рассказываете о его друзьях, но сам он… — Невилл не представляет себе своей жизни без своей семьи. Вот почему его так трудно теперь застать на одном месте. Пережить уход Гермионы и Драко ему оказалось очень трудно… — Уход? — брови Артура взметнулись в недоумении. — Да, — Николя замолчал, словно оценивая, стоит ли об этом говорить. — Гермиона забеременела, едва закончив учёбу. Двойняшки росли у меня на глазах, часто оставаясь в моём доме, пока девушка делала репортажи и интервью. У неё был потрясающий талант всего несколькими предложениями раскрыть суть человека, и всего несколькими вопросами заставить этого человека поведать о себе нечто такое, чего другие ещё не знали, возможно, чего и сам он о себе не знал. Невилл тогда только начал спортивную карьеру, разъезжая по стране, но никогда не забывал позвонить Гермионе и девочкам, чтобы узнать последние новости. А когда Драко уговорил любимую на свадьбу, тем было уже по десять лет. Вот они, — он показал на фото, где два ангелочка несли в руках длинный шлейф от свадебного платья. — Невилл даже прослезился, глядя на них. У него на руках вертелась маленькая Элиза, и он выглядел самым счастливым в мире мужем, другом и отцом. А пять лет спустя Гермионе поставили страшный диагноз — рак. Первый курс лечения был удачным, и она вернулась в профессию буквально через полгода. Её интервью стали ещё глубже, она стала ездить по миру, будто понимала, что ей нужно успеть сделать всё задуманное. Через три года рак вернулся. Драко не оставлял её ни на минуту. В этот раз всё было намного сложнее, и… — Николя запнулся и прижал сжатый кулак к губам. — Продолжайте, Николя… Пожалуйста, — Артур подался вперёд в попытке подбодрить мужчину. — Они с Драко взяли одно из моих суден — небольшую яхту, что была пришвартована в заливе. Гермиона всегда любила открытое море. Был шторм, яхта пропала. Обломки нашли недалеко от рифового гребня. Но наши друзья так и не были найдены. А потом Невилл отдал мне конверт — поверенный семьи Малфой открыл завещание. Там лежали некоторые письма, в том числе и ко мне. И флешка. Гермиона написала книгу о своём муже. Но не хотела, чтобы её публиковали при её жизни. А я так и не смог пока осуществить её желание. Пока не смог, — он тяжёло вздохнул. — Невилла это событие очень изменило. Узнав, что Гермиона и Драко не вернулись, а яхта пропала, он истерически хохотал, приговаривая: «И снова-снова яхта»… Его очень ранила потеря друзей. Тогда Луна его действительно поддерживала. А сейчас мы все смирились… Это было три года назад. — А это что за фото? — на снимке был Невилл с парнем, они стояли на пирсе, хвастаясь уловом. — Это Риччи. Они тогда с Коллином расстались, и Невилл едва не плюнул на свою карьеру, стараясь поддержать брата. Рич вбил себе в голову, что Коллин с ним только из чувства вины. Была там одна история… Целых пять лет он копил деньги, зарабатывая на рекламе, как можно сильнее монетизируя свои спортивные успехи. Собрал нужную сумму и встретился с Коллином, который на тот момент уже потерял всякую надежду на будущее с Риччи и попытался построить новые отношения. Увидевшись снова со своей первой любовью, Рич не смог его отпустить. Скопленные деньги пошли на уставной фонд детской спортивной школы в его родном городе, а парни до сих пор вместе. — Мсье де Буйон, вас просят на конюшни… — дворецкий склонился в учтивом поклоне и удалился. — Вы проводите меня, Артур? — двигался мужчина так, словно и не разменял седьмой десяток довольно давно. Однако глаза его периодически отсвечивали пустотой. Спустившись к конюшням, Николя преобразился, увидев наездника, который спускался с лошади. — Гарри, дорогой друг! — они пожали руки, касаясь предплечья, крепко обнимаясь. Теперь во взгляде читалось понимание и спокойствие. Они переговорили недолго, мужчина что-то показал Николя, тот покивал и они скрепили решение рукопожатием. — Жи! Ты приехал! — к ним на всём ходу нёсся молодой человек на лошади, дерзко подбивая её пятками. Он резво спешился и подлетел к обоим. Но тут заметил Артура. Хлопнув Гарри по плечу и коротко обняв, он подошёл к гостю. — Эти двое надолго завязали беседу. Уж я-то знаю. Я Тэдди, здешний конюх. Это конюшни Поттера, он меня всему научил. Лет пятнадцать назад взял меня-беспризорника и научил… У нас раньше совсем другие места были, но нас банки совсем ограбили, а Николя предложил перевезти конюшни сюда… Вот, четвёртый год мы уже на его лугах пасёмся… Они друг друга словно нашли… — И где нашли? — Артуру было искренне интересно. Он много узнал о Невилле, и знал, что тот часто здесь бывает. Поэтому было так захватывающе узнавать, что же его держит здесь, вдалеке от цивилизации. — На похоронах, — угрюмо ответил Тэдди и кивнул на вопросительный взгляд. — Драко и Гермиону хоронили условно, тел ведь не нашли… Устроили погребение… Жи тогда места себе не находил, не спал, не ел… Об этом ведь раструбили по всем каналам. Известная журналистка пропала в море в сопровождении своего супруга… Мы с Жи приехали к месту официального прощания, и он стоял у ограждения — чужих не пускали. А Николя посмотрел на него и почему-то подошёл. И спросил, для кого он здесь. Жи ответил, что для друга. А Николя как-то понятливо кивнул, и нас пропустили. Вот там и нашлись. Мсье де Буйон Гермиону очень любил. Ты просто не видел его в те дни. А Жи… Он Драко любил… Вот на том и сошлись. Им друг с другом легче как-то, что ли… Так что я в такие минуты не лезу… — А ты Невилла знаешь? — Так кто ж его не знает! Он меня учил в баскетбол играть, только у меня ноги не оттуда растут… Но он сюда часто приезжает. Гуляет в лесу, с девочками рыбу ловит. Вот, сегодня тоже ждём. И его, и Риччи должен подъехать, только это сюрприз, он всех хочет удивить, тётя Луна вряд ли будет, у неё же показы в Париже на носу, но Элиза точно приедет. Она такая клёвая! И Роза с Лав-Лав тоже будут, только вечером, они из Лондона летят… Вот… А тебя-то как звать, ты останешься на обед? — Я Артур. И мне нужно дождаться Невилла. Так что, видимо, останусь. Слушай, там на камине такое фото есть, где все на каком-то концерте. Такие молодые… Когда это было? — Лет тридцать назад. Это финал конкурса «Голос страны». Там Дрей выступал в дуэте с Флёр, кажется, да! С ней. Но он всё-таки вырвал у неё первое место. Гермиона брала интервью у обоих после первого этапа финала. Короче, там оставалось четверо участников. По жребию выбрали, кто будет петь дуэтом. И Дрейю досталась Флёр. А они не ладили, там какие-то скандалы были. Ну, это ещё до моего рождения было, так что пересказываю с чужих слов. И вот, значит, каким-то образом Флёр вошла в эту четвёрку, хотя до этого у неё голосов почти не было. Никто не ожидал, но она спела песню под гитару, просто, вот знаешь, как на диване дома, и набрала столько очков!!! Одним словом, оказались они дуэтом, и пели надо сказать неплохо, я смотрел на Ютьюбе, нормально так. А потом Гермиона крутая такая: «Так, вы очень упорно распространяли слухи о ваших отношениях с Дрейем, судя по исполненной композиции, наполненной такими нежными чувствами, всё-таки что-то было? — типа по-секрету между девочками». А Флёр такая отвечает: «Что бы ни было между нами с Дрейем, это дело глубоко личное, и никак не касается общественности». А Гермиона ей: «То есть ваша внезапная смена имиджа и менеджера — это его заслуга?» А Лола ей: «Всё, что я могу сказать о Дрейе, это то, что он настоящий мужик и настоящий человек. И хватит распускать о нём сплетни». Короче… Прям будто кошки подрались, такое ощущение после этого интервью… Но потом их дуэт победил, и потом они пели против друг друга, а потом Дрей всё-таки прорвался вперед и взял первенство! А фотка эта такая весёлая, потому что все за него болели. Тётя Луна об этом рассказывает с такой ностальгией… И всегда крепко под шафе… Ладно, я пойду… Ты это, обед скоро, я там куропаток наловил, не уходи далеко… — Тэдди похлопал его по плечу и направился к поместью. Ещё полдня Артур ходил по окресностям, предоставленный самому себе. Здесь было вполне добротное хозяйство, и он так увлёкся, что пропустил приезд Риччи и Луны с Элизой. Пропустил момент, когда проснулся Коллин после ночной смены в больнице и чуть не прыгал от радости, что муж наконец с ним. Пропустил приезд Невилла, и нашёлся, только когда услышал радостное визжание трёх глоток — это Роза, Лав-Лав и Элиза выражали своё счастье от встречи. — У нас гости, Николя? Я видел чей-то лексус в гараже. — Да, Нев. Только гость где-то потерялся. — Я не потерялся, Николя, спасибо. Я скрасил своё ожидание экскурсией по вашему поместью — невыразимо прекрасное времяпрепровождение… — Артур вышел из коридора, ведущего в задний двор. — Здравствуй, отец. Невилл растерянно оглянулся, но в прихожей был только он. Николя их покинул, не выразив, впрочем, удивления. — Что, простите? — Я поздоровался. Со свои отцом. И очень хотел спросить, неужели тебе не было интересно хотя бы взглянуть на меня? — Артур пристально смотрел в глаза Невиллу, слегка склонив на бок голову. — Ты что-то путаешь. Я своей жене ни разу не изменял, а судя по твоему возрасту… Постой… — Нев так и замер с вытянутой рукой, пронзённый острой догадкой, — А кто твоя мать? — Мою мать звали Панислава Милошевич. Невилл схватился за сердце и медленно осел на пол. Тяжело дыша, он поднял глаза на холодное лицо Артура: — Когда? — прохрипел он. — Когда её не стало? — Почти двадцать пять лет назад. Мне было пять, — Артур присел возле Невилла и расстегнул ворот рубашки. — Я не знал… Она не сказала мне… Как тебя зовут, сынок? — Нев пытался отдышаться и глаза его не переставая скользили по лицу его новообретённого отпрыска в попытке найти черты Панси. — Артур. И не стоит врать, папочка. Она давала тебе шанс, но ты им не воспользовался, — голос его оставался холодным. Невилл наконец смог немного отдышаться, и поудобнее устроился у стены, опираясь на неё головой. — О чём ты? — Она написала тебе, в обход меня, Нев, — послышался знакомый голос, но Невилл целую минуту не смел повернуть голову, чтобы увидеть говорившего. — Папа, ты же говорил, что останешься в машине!!! — Артур вскочил на ноги. — Слишком много лет прошло, Арчи. Никто и не узнает меня теперь… — Ты? — Нев снова задышал чаще, но скоро опять успокоил дыхание. В доме было шумно, девочки громко переговаривались, на кухне о чём-то рассказывала Луна, Николя тактично вышел в гостиную и включил старую мелодию. Никому не было дела до того, что происходит сейчас в прихожей особняка. — Тим узнал бы, да его здесь нет… Как? — Так было нужно Невилл. Прости нас за это. Но так было нужно… — Блэк покачал головой. — Она не писала, я ничего не получал… — Неву казалось, что он уже никогда не сможет нормально дышать. — Кто-то всё же получил. Потому что зашёл на страницу в интернете. Только ничего не ответил. Через год она перестала ждать. Её мучило то, что она обманула тебя, — в глазах Блэка мелькнула такая горечь, что Неву стало ещё хуже. Он в отчаянии закрыл глаза руками, сильно надавливая, пытаясь придти в себя и осознать случившееся. Он вспоминал последний раз с Панси, вспоминал, что она пила таблетки, и только поэтому позволяла ему многое. Об этом у них тоже был разговор, такой же неловкий для неопытного тогда парня, но необходимый и крайне полезный. Как же так? Как она это допустила? Почему оставила ребёнка? Почему не сказала ему? — Почему не сказала… — глухо прозвучало из-под ладоней. — Она намекала на видео… Но не сказала прямо… Невилл, она очень дорожила вами. И твоим сыном… До послелнего дорожила, — голос Блэка был пропитан неуёмной тоской. — Я думал, она извинялась за тот нелепый пьяный минет… Я встретил Дина лет через пять после тех событий. Он рассказал мне, что произошло, намекая на продолжение. Я не понимал её мотивов, до сих пор не понимаю, но я простил её. А она об этом так и не узнала… Вот почему она была такой бледной… Ты был с ней, Блэк? — имя покойника сорвалось с губ, и Нев вздрогнул. Он так много лет его не произносил… — Каждую минуту. Токсикоз быстро прошёл, беременность протекала легко. Мы жили хорошо, Невилл, она была счастлива. Мы были счастливы. Но она будто чувствовала что-то. Снова написала тебе, на этот раз письмо. Но не успела отправить. — Ты её всё-таки не уберег… Блэк грустно улыбнулся: — От судьбы не уйдёшь. Её сбил пьяный водитель. Стопроцентная случайность… Я проверил, можешь мне поверить. Она… Она по-своему тебя любила, Невилл. Называла тебя своим королём Артуром — верным, честным, стойким… И сына так назвала. — Я клянусь тебе, Артур, — Невилл перевёл глаза на затихшего сына, — я ничего не знал о тебе. Я так хотел детей в то время. Ты стал бы настоящим счастьем для меня. Я ни за что бы не бросил своего сына. — он замолчал, пытаясь понять, как всё это могло произойти… И тут дом взорвал его крик: — Луна! От этого крика в прихожую сбежались все. Но Николя одним взглядом разогнал их, кроме, собственно, супруги. — Дорогая, — ледяным тоном сказал Нев, — хочу, чтобы ты познакомилась с Артуром. А теперь ты расскажешь мне, почему я познакомился с моим сыном только сейчас, а не тридцать лет назад? — он каждом словом, словно гвоздь забивал. — Я… — тихо начала женщина, но потом осеклась. — Мы можем поговорить наедине? Мне кажется… — но её грубо прервали. — Твоё мнение в моей жизни учитывалось слишком часто. Намного чаще, чем должно было. Поэтому просто говори. Она неловко переминулась с ноги на ногу, но в конце концов, заговорила: — Я открыла твоё письмо. Я как-то сразу почувствовала, что оно от Панси. Просто поняла, и всё. Она писала, что если ты хочешь посмотреть на своего сына, нужно перейти по ссылке, и откроется чат. Я… Я не могла тогда бросить всё, над чем работала, я не могла уйти в декрет, чтобы нянчиться с ребёнком, а она… Я зашла на тот сайт. И аватаркой был милый малыш, и я… Я испугалась, что ты уйдёшь от меня. Я порвала письмо. Для наших детей время настало бы позже. Невилл, ну ты же понимаешь, что я сохраняла нашу будущую семью! Я уверена, что Блэк был хорошим отцом мальчику, ведь так? Лицо Нева исказилось до неузнаваемости. Он опустил глаза в пол и сжал зубы так сильно, что послышался скрежет. Отвернулся, а потом со всей дури ударил по стене за собой. Блэк и Артур придержали его с обеих сторон, потому что он порывался сделать ещё один удар, но завалился на бок. Блэк крикнул, чтобы позвали врача и расстегнул его рубашку полностью. — Папа, что с ним? — в голосе Артура послышалось волнение. — Думаю, сердце. Он сильный, он справится. Надеюсь. Сегодняшний день принёс ему слишком много потрясений. Коллин тут же очутился рядом, а потом и врач Николя прибыл, он сделал несколько уколов и настоятельно посоветовал отвезти больного в ближайший госпиталь. Выходя из комнаты, где разместили мужчину, он попросил не пускать к нему жену. — Во избежание повторного приступа. Пусть всё уляжется. Он здоровый мужчина, но возрастные изменения никто не отменял. Он на пороге пятидесятилетия, поберегите его. Супругу от него держите подальше. Он попросил сына. Но я посоветую вам, чтобы беседа состоялась завтра. Сейчас не больше пары минут. Он дольше и не продержится, уснёт. Блэк отправил Артура в комнату к Невиллу, а сам присел на диван в холле. Не сказать, чтобы он не предполагал чего-то подобного, но не сердечный же приступ! Погрузившись в воспоминания, он вернулся на тридцать лет назад. Когда он нашёл свою девочку, ещё неделю наблюдал исподтишка. Но она прекрасно устроилась, никаких признаков слежки не было, поэтому он, наконец, постучал в её дверь. — А я думала, ещё неделю будешь наблюдать. Чувствовала твой взгляд, — она устало отошла от двери. — Проходи. Теперь это наш дом. Мужчина был измотан и напряжён, но эти простые слова будто вдохнули в него жизнь. Токсикоз вовсю разыгрался, и даже не проводив мужчину до его комнаты, Панси сорвалась в ванную. Выйдя, она просто бросила: — Третий месяц. В эту ночь она пришла к нему сама. Улеглась под бок, закрыла глаза и прошептала: — Я всегда хочу так засыпать. Не знаю, что делала бы, если бы ты не вернулся. Я люблю тебя, упрямый старый дурак. Проснулся он от минета. Как девушке удалось переместиться на кровати и не разбудить его осталось загадкой, но факт остаётся фактом. От одного понимания, что сейчас происходит, мужчина не сдержался, потерявшись в фантазийности события. — Я не позволю тебе, — чуть хрипло произнесла девушка, подползая наверх, чтобы оседлать его, — снова прятать голову в песок и отговориваться работой и протоколами. Нужно — найми кого-то ещё. Нужно — увези меня на Аляску. Но я хочу быть с тобой. И буду. Ты же знаешь меня, я всегда получаю то, чего хочу. Так что не тупи. Знаешь, что делать! — она сбросила бретели с плеч, и шёлк соскользнул вниз, обнажая налившуюся грудь. Блэк не мог ей отказать. Не мог и не хотел. Он устал и измучился, глядя, как его девочка растрачивает себя на других в отместку ему. Он изранил собственную душу взглядами на тепло и нежность в глазах любимой, обращённых на Невилла. Сколько ночей он думал о том, что просто не может наблюдать, как она находит в другом то, что мог бы давать ей он! Мог бы, но не стал, из-за собственной трусости и глупости. И сейчас, когда они были в безопасности, когда можно было расслабиться на минуту, на день, на какое-то время, он не хотел больше быть дураком. Он молча сжал её талию, приподнял и уложил на постель, аккуратно освободил от одежды, и с видимым наслаждением, напряжёнными, чуть дрожащими руками принялся изучать её тело. Не обходя своим вниманием ни одного сантиметра, он медленно касался её, распаляя своё и чужое желание. — Ты только руками действовать можешь? Трахни меня, наконец! — Тшш… — он положил пальцы на её губы. — Никаких отговорок, детка. Теперь это всё моё. Так что лежи и не дёргайся. Готовый к тому, что его девочка проявит характер, он вовремя заметил её движение, и взбрыкнуть ей не удалось. Он задержал её за руки, подняв их высоко над головой: — Сказал же, не дёргайся! Можешь праздновать победу, считай, что ты получила, что хотела. Лежи и наслаждайся. Я не один из твоих ручных мальчиков, так что терпи, пока я не сделаю то, о чём все эти годы мечтал. — Пусти, — прошипела Панси, но глаза выражали капитальное согласие с мужчиной. Ей нравилось. — Обещай быть хорошей девочкой… И только попробуй назвать меня папочкой, выпорю, как дошколёнка. — Я не буду дёргаться, Блэк, — но эти слова не подействовали, и ей пришлось смириться, — Обещаю быть хорошей девочкой… И она была. Она была очень хорошей. Настолько, что они едва не сломали бедную кровать. Настолько, что Блэку пришлось минут десять держать вату у прокушенной девушкой губы. Настолько, что царапины на спине оставили кровавые пятна на простыне. Настолько, что кончая в третий раз, мужчина выдыхал, что любит её, хриплым, потерянным, потрясённым голосом. Они правда были счастливы. И Артур дополнил их небольшую семью. А через два года появилась Мира. А ещё через два Панси не стало. Не убить себя и не утопиться в чувстве вины ему помогли двое детей и осознание того, что у них было. Он не жалел ни об единой минуте за эти пять с половиной лет. Потому что он точно не смог бы жить с пониманием, что так и не ощутил вкус жизни с любимой женщиной. Хлопнувшая дверь вырвала его из воспоминаний. — Снова думал о маме? — тихо спросил сын, подойдя ближе. — Старею, ничего не скроешь от тебя. Вы поговорили? — Не то, чтобы… Он попросил прощения. Ещё попросил дождаться его завтра. Он хочет всё исправить… — Я ведь говорил тебе, что он был хорошим парнем. И я рад, что он стал нормальным мужиком… Луна уехала рано утром. Она всю ночь находилась рядом с комнатой Невилла, а под утро вытерла слёзы и поехала в столицу. Работу никто не отменял. Мужчина с трудом дождался пробуждения сына. Прислуга сообщила, что новых гостей разместили на ночь, и ему, проснувшемуся рано утром, не терпелось поговорить, узнать, как сложилась его судьба, поблагодарить Блэка за то, что присмотрел за ним. Разговор был долгим. Артур рассказывал свои воспоминания о матери, о своём детстве и юности. Рассказал о том, что встретил, наконец, свою вторую половину, и скоро планирует свадьбу. Но, готовясь к торжеству, он нашёл старую коробку с письмом и решил сначала разыскать родного отца. Чтобы свою семейную жизнь начинать, зная всё о себе. Его невеста поддержала это решение. — Не знаю, сын, смогу ли найти в себе силы, чтобы простить её. Я… — думать о предательстве любимой женщины было больно, и Невилл перевёл тему. — Твоя мать была таким важным человеком в моей жизни… Я знал её недолго, но она была потрясающей. Уникальной. Она спасла меня от самого себя, и я скучаю по ней каждый день. Мы стали хорошими друзьями… — Так, почему вы не общались больше? — Так сложились обстоятельства. Поверь, если бы я получил это письмо… Даже, если бы она не подарила мне сына, а просто дала знать, что с ней всё в порядке, я был бы очень счастлив получить от неё весточку. Но Луна решила за меня… Я слишком многое ей прощал, и не уверен, что смогу простить это… — Нев прикрыл глаза. — Невилл, она была очень молода, и её опасения можно понять… — Артур и сам не понял, почему заступился за женщину, которая по сути лишила его родного отца. — Знаешь, я не уверен, что хочу… Ты видел наш дом в Италии? — мужчина кивнул, и Нев продолжил. — Я никому не говорил, совсем никому, даже Гермионе, но его проектировал наш старый знакомый. Седрик Диггори. — Не может быть? Он ведь просто легенда! — Это не первая его работа, но одна из самых любимых. Он сам говорит об этом во всех своих интервью. Луна тогда получила первый крупный гонорар, и ей хотелось вложить деньги во что-то фундаментальное. Буквально. И она обратилась к нему. От момента идеи до окончания строительства прошло около года. Моя жена всегда была немного в себе. И я понимал, что есть вещи, о которых мы не говорим, и никогда не будем, но в тот год… После напряжённых рабочих лет она снова стала самой собой, юной, мечтательной, свободной. Мы нечасто виделись в то время. Но общались почти каждый день. А потом оказалось, что она беременна, и моему счастью не было предела. Вот только… Элиза не моя, — он поднял взгляд на Артура, и столько боли отразилось в нём, что мужчина не смог проигнорировать своё желание утешить отца крепкой рукой, сжимающей его ладонь. — Луна говорила, что проходила терапию на островах, что ей стало лучше из-за очень грамотного врача. Но я, спустя почти два года после рождения дочки, узнал, что у неё просто был роман. Она кричала, что я ничего не понимаю, её глаза блестели страхом, даже паникой, она пыталась объяснить, как могла, что с Седриком у неё не было ничего, что можно назвать романом, романтикой, любовью… Что ей было необходимо решить свои проблемы… Но результаты анализа крови при вакцинации не могли обмануть. Луна занималась работой над показом, и я по сути взял на себя дочку. Вот тогда я впервые узнал группу крови Эли. Работая с постоянным допинговым контролем, я понимал кое-что в генетике. Она не могла быть моей. После того, как всё выяснилось, Луна на неделю уехала в Штаты, неделя мод, как же пропустить такое? А потом мне неожиданно позвонил Седрик. И сказал, что, если я люблю её, то должен просто всё забыть. Что она любит меня, всегда только меня любила, и между ними нет чувств, а сейчас вообще ничего нет. Сказал, что неоднократно предлагал ей другую терапию, но она не захотела, сказал, что он просто знает способ ей помочь. Что ей это было нужно, что демоны прошлого преследовали её… И знаешь, он так говорил. Как и всегда — уверенно и отстранённо, безэмоционально и как-то по-правильному честно. И я последовал его совету и простил. Не понял, но простил, зная, что люблю её без меры и границы. И мы были счастливы. Мы смогли пройти через это. Вот только… Как я могу простить ей такое предательство? — он отвёл глаза в потолок, когда память подкинула ему давно забытое воспоминание и, ненадолго задумавшись, вновь проживая свою боль, у Невилла в голове так ясно прозвучал голос Панси, что он сильно зажмурился и Артур даже успел испугаться, но Невилл заговорил хриплым, не своим голосом: — А ведь она меня предупреждала, — он посмотрел в глаза своего сына, — Твоя мама сразу всё поняла о ней, она всё знала и меня предупредила, а я, дурак, проигнорировал её такие важные слова… «Подожди, дай ей и себе время»… А я, стоило ей вернуться, как преданный щенок сразу встал перед ней на задние лапки, — лицо Невилла вновь болезненно скривилось. — И сейчас, после встречи с тобой… Это немыслимо, это было не её решение, чтобы его принимать! Никто бы не смог такое простить и забыть, жить дальше... И я не смогу, никогда. Это конец, - Нев тяжело выдохнул и сжал руку Артура сильнее, - Прости меня, если бы я знал… — он вновь закрыл свободной рукой глаза и отвернулся. В его исповеди было столько боли и горечи, что Артур просто не смог больше лелеять свои злобу и разочарование. Он придвинулся ближе и проникновенно произнёс: — Успокойся, отец… Я понимаю… И больше не виню тебя… Мне было важно узнать, что произошло, я узнал, и я думаю, теперь моя семья стала как минимум на двух человек больше. Ты же познакомишь меня с сестрой? Нев вымученно улыбнулся. Кивнул и накрыл руку Артура своей. — Только моя семья — это ещё и девочки Малфой, и Николя, и теперь Гарри с Тэдди. Он, кажется, влюблён в Эли… Так что, принимай пополнение в полном объёме… И знаешь, мне не терпится увидеть твою избранницу, и познакомиться с дочкой Панси и Блэка. Она похожа на неё? — Очень. Они с мужем приедут во Францию через несколько недель. Думаю, папа всё организует… Отец, расскажи мне о своей жизни… Я знаю о твоих друзьях, супруге, о твоей карьере тоже прочитал в интернете, а как жил ты? — Знаешь, там на камине есть фото. Большое, групповое, со дня встречи выпускников. Когда мы встретились через двадцать лет после выпуска, и самый большой шок на нас произвели Джинни с Блейзом. Она почти сразу после лицея забеременела их первенцем, а к моменту встречи у них было четверо детей и двое внуков. И это в сорок лет! А она была такая гадкая во время учёбы, а стала такая счастливая и милая… Тогда я понял одну важную вещь: ты — это те, кто тебя окружают, это люди, которых ты любишь и ценишь. И что твоя любовь может сделать счастливым не только тебя самого, но и людей вокруг. Вот из этой вредины, которую я однажды даже чуть не ударил, она превратилась в чудесного человека, судя по тому, какие у них замечательные отношения в семье. Просто потому, что была любима. Так что… Моя жизнь — это мои друзья, моя семья, ну, и несколько десятков спортсменов, которым я немного помог на их пути. Только выбирать этих людей нужно сердцем… Главного глазами не увидишь.