3 Глава, "Хочу Лето"

«Подросток — существо,

превосходно осведомлённое обо всём том,

чему его не учили в школе»

©Марсилин Кокс

      Коридоры Хогвартса с самого утра были заполнены криками, смехом и болтовнёй. Ученики собирались в группки и ожидали занятий, болтая ни о чём. Начало учёбы почти никого не обременяло, наоборот, наполняло энтузиазмом, ведь Хогвартс стал важной частью жизни каждого: для младших — новым приключением, этапом жизни, а для старших — вторым домом, где они учились и общались, жили и развивались, находя занятие себе по душе.       Первокурсники не скрывали волнения, каждый новый урок ждали с нетерпением, будь то чистокровный ребенок, который знал самые базовые вещи в мире магии, начальные знания некоторых предметов, или маглорожденные, которые совсем недавно узнали о том, что такое волшебство.       С самого утра почти все учителя напоминали пятому и седьмому курсу о предстоящих экзаменах СОВ и ЖАБА, которые были важной частью обучения всех волшебников.       Третьекурсники же обсуждали новые предметы, которые они выбрали для изучения. Кто-то, кто уже побыл на новом уроке, жаловался на сложность и непонятность дисциплины, на чрезмерную строгость учителя, а были те, кто, наоборот, говорили про интересные темы или про доброго преподавателя, который шутил и интересно рассказывал материал. А те, кто ещё не успели побывать на новом предмете, крутились вокруг старших учеников, которые отвечали на вопросы: некоторые — с энтузиазмом, потому что им нравилась дисциплина, кто-то — нехотя, ведь были невыспавшимися или просто не любили общаться с младшими, а может, и сам предмет — ошиблись с выбором. Были такие, кто пытались сбежать от младшего друга или брата, который не отлипал от них, расспрашивая о всех мелочах новой дисциплины.       Одним из таких третьекурсником оказался Нил. Он с самого утра крутился вокруг Кевина, расспрашивая старшего брата про Нумерологию и раздражая его этим. Нил специально выбрал те предметы, которые изучали друзья и брат, а также могли подойти для будущего изучения, чтобы получить профессию, а поскольку Мэтта и Дэн он расспросил еще вчера вечером в гостиной факультета про их предметы, Эндрю после завтрака на озере, то до Кевина он добрался только сегодня: он будет последней целью для кровожадного младшего братишки.       А у того было не самое удачное утро. Он совершенно не выспался, чуть не свалился с лестницы, а теперь вокруг него носилась мелкая рыжая проблема, которая не отставала ни на минуту.       В один момент Нил устал от такого отношения брата и крикнул:       — Кевин! Тебе сложно, что ли?! Я ж не виноват, что ты один дополнительно изучаешь Нумерологию! Я тебя и так всё лето не трогал!       Было видно, что Кевин больше всего сейчас хотел сбежать от младшего брата, но понимал, что этого не случится по нескольким причинам: они учатся на одном факультете, вместе тренируются, да и вообще в перерывах обычно немало времени проводят вместе, так что долго избегать Нила или прятаться от него не получится.       — Ну Кевин! — Нил чуть не повис на Кевине, пытаясь заставить того сдаться и наконец рассказать всё, но когда тот вновь промолчал, младший решил попробовать другой вариант. — Ну ты же мой любимый и единственный братик, ну расскажи про Фокс, хотя бы в двух словах…       Кевин тяжело вздохнул, подошёл к окну. Нил принял это, как согласие, прошмыгнул под его рукой и уселся на подоконник, а старший смотрел на него, пытаясь понять, что сказать. Как никак, он любил его, привык к характеру, хоть тот у него не сахар, поэтому отказать не мог, особенно после грязного приема про «любимого и единственного братика». Да… в каком-то смысле это была его слабость.       Парень вздохнул и с легкой, немного даже усталой улыбкой посмотрел на Нила.       — Ладно, так уж и быть, только быстро, а то опоздаешь к профессору Снейпу, а он снимет все баллы и не посмотрит, что ты помогал с уборкой в его классе.       — Мг… Добровольно-принудительно помогал… — тихо пробормотал Нил, припоминая, как его «попросили» помочь с уборкой, а после вновь обратился к Кевину, но громче и с большим нетерпением. — Ну давай, у меня сегодня с ним урок!       Со стороны Кевина послышался смешок, а затем он исправил младшего брата:       — С ней. Нумерологию ведет мисс Фокс, а мистер Фокс — древние руны.       Глаза Нила расширились, уши приобрели красный цвет…       — А я-то думаю, почему он на меня так странно смотрел… Я их перепутал….       Смех вырвался из груди Кевина, прокатившись по коридору. Мысль о том, что Нил перепутал преподавателей двух схожих дисциплин, не вызвала у него злорадство. Он чувствовал, что его брат — рыжая проблема, вечно попадающая в какие-то передряги, как магнит притягивающая к себе неприятности, и на этот раз отличится, перепутав учителей-двойняшек.       В свою очередь Нил попытался оправдаться, дабы Кевин перестал ржать над ним: он не понял, что тот смеется без издевки.       — Они же одинаковые, Кевин! Даже прически похожи!!! Ты их, наверное, тоже путал!!! — Щеки Нила чуть порозовели, было видно, что от осознания своей ошибки ему стало не по себе.             — Ладно-Ладно! — Кевин выставил руки перед собой в знаке капитуляции. — Всё, успокойся! Но просто тебя не смутило, как другие к нему обращались?       — Не смутило… — тихо пробормотал Нил, отвернув голову вбок, выглядя немного обиженным и смущенным. — Я на урок опоздал, поэтому не слышал.       Кевин еще раз усмехнулся, покачав головой, прежде чем провести рукой по рыжим волосам брата. Те и так были не очень аккуратно уложены, а после манипуляций Кевина вообще торчали во все стороны, превратившись теперь в копну волос. Нил нахмурился лишь сильней, отталкивая руку брата от своей головы. Парень убрал немного отросшую челку, которая теперь частенько мешала, со своих глаз и достал из кармана заколку, которую ему подогнала Дэн уже давно. Совершая махинации с волосами и немного дуясь на Кевина, Нил уже и забыл, что хотел от брата все утро. Он поднял голову на брата, а тот прыснул от смеха, увидев заколку с котиком на его голове.       — Ха-ха, а тебе идёт, — он хотел поправить заколку, потому что котик смотрелся чуть криво.       — Ой всё! — Нил слегка оттолкнул его руку от своих волос, спрыгивая с подоконника. — И вообще… Ты опять от темы у-… — Парня прервал гулкий звон колокола, возвестивший начало урока и эхом прокатившийся по каменным коридорам Хогвартса…– Повезло тебе, но только сейчас!       Нил схватил с пола свой портфель и рванул вперед, в сторону подземелий. Звук его шагов гулко отдавался от каменного пола, эхом усиливаясь в узком коридоре, который после звонка начал стремительно пустеть… мантия развивалась за спиной, немного мешая и замедляя парня, поэтому он на ходу стянул ее и небрежно запихнул в портфель, набив его до отказа. Спуск казался бесконечным.

      Ступени, ступени, ступени…

      Каменные ступени скрипели под ногами, а холодный воздух подземелий обжигал легкие. С каждым поворотом коридора запах сырости и плесени становился все сильнее, а значит, нужный кабинет был совсем близко. В полумраке мерцали факелы на стенах, отбрасывая зловещие тени. Редкие портреты, висевшие по сторонам, смотрели с осуждением, но парню было все равно, плевать. Одному особенно мрачному и вредному волшебнику, с которым они повздорили еще на первом курсе, Нил показал язык, чуть колыхнув его раму. Тот же погрозил ему кулаком, что-то крича вслед, парень уже не слышал его.       Повернув за последний угол, Нил увидел массивную дубовую дверь, которая была еще открыта, ведь не все ученики зашли. Профессор Снейп стоял рядом с дверным проёмом, смотря на третьекурсников факультетов Гриффиндор и Слизерин, которые заходили в кабинет после перемены, на время которой Снейп всех выгонял. Взгляд темно-карих глаз остановился на тёмной макушке с заколкой, обладатель которой пытался затесаться в толпу, пройти одним из первых, дабы не попасться на глаза преподавателя.       — Джостен, вы сегодня добежали быстрее, чем обычно, — профессор Снейп сказал это, когда Нил, которому не удалось остаться незамеченным, прошмыгнул в кабинет. — Радуете в первый учебный день.       Нил оглянулся на Снейпа, улыбнулся и сказал:       — Стараюсь, — а отойдя к своей парте, добавил. — Но это единоразовая акция.       Слух у профессора Снейпа был хорошим, поэтому он прекрасно услышал его слова, но лишь слегка усмехнулся, подходя к доске. После войны Снейп совсем изменился, он продолжил все так же преподавать свой предмет, подходя к обучению со всей строгостью, хотя обидные фразы в сторону учеников пропали.       На доске появилась новая тема…

Урок начался…

      Первая неделя учёбы обычно всегда проходила быстро, учителя не старались нагрузить сразу же, давая потихоньку влиться, немного раскачаться, но не в этот раз…       В конце недели старшекурсники поголовно сидели в своих гостиных или библиотеке, разгребая кучи домашней работы. Зато первый и второй курс, которые не могли участвовать в турнире, учились в спокойном темпе, их не нагружали, даже немного жалели. Больше всех не повезло старшекурсникам, которые состояли в командах по квиддичу: им давали больше домашки, поскольку через пару недель они могли начать пропускать некоторые занятия из-за тренировок, а экзамены никто не отменял для них. Из-за такого давления половина почти сразу отказалась участвовать в турнире…       В каком-то смысле это было жестоко, но ведь представлять школу должны были самые лучшие, так решили почти все учителя…       В гостиной Гриффиндора царила привычная для вечера субботы суматоха. Яркий огонь в камине отбрасывал пляшущие тени на расшитые гербами алые и золотые гобелены, украшавшие стены. Студенты от первого до последнего курса расположились на мягких диванчиках, креслах и подушках, кто-то из них увлеченно читал, кто-то играл в волшебные шахматы, а кто-то просто болтал с друзьями, предвкушая завтрашний день без занятий и забот. Были же и те, кто предпочел разобраться с домашней работой сейчас, чтобы выходные провести за своими любимыми занятиями.       Дальний угол, подальше ото всех, заняли четверо… сидя такой небольшой компанией, они болтали, делая уроки, время от времени отвлекаясь на другие занятия. Безусловно, мало кому нравилось заниматься уроками в столь поздний час, и из таких «заядлых учеников» они были одни из немногих во всей гостиной Гриффиндора.       Дэн, с аккуратно завязанными в пучок волосами, склонилась над толстым томом по зельеварению, взятый часом ранее из библиотеки под строгим взглядом мадам Пинс, которая нехотя разрешила забрать ее драгоценную книгу в гостиную, что делала она крайне редко, беспокоясь за сохранность изданий. Брови девушки были нахмурены, пока она вчитывалась в каждую строчку нужного раздела, а губы слегка приоткрыты, беззвучно нашептывая нужные для эссе слова. Она не торопясь переписывала что-то из книги ровным и красивым почерком, время от времени останавливалась, перечитывала то, что получилось, перебирая перо в руке. Одна из передних прядей выбилась у неё из пучка, упав на глаза. Дэн собиралась проигнорировать эту незначительную деталь, но тут же рука парня, сидящего рядом с ней, коснулась этой непослушной пряди и почти невесомым движением заправила ее за ухо девушки. Она повернула к нему голову, встречаясь взглядом с карими глазами.       Мэттью сидел рядом с ней, его учебник лежал открытым на коленях, уже забытый на какое-то время. В отличии от Дэн, парень был не так уж и сосредоточен на своём задании, всё его внимание захватила именно девушка, и уже некоторое время он тихо сидел, любуясь её аккуратными чертами, освещаемыми лишь мягким светом, исходящим от камина и свечей. Он улыбнулся, смотря ей в глаза, когда та быстро чмокнула его. За их взаимодействиями наблюдал Нил, который не особо старался над своей домашкой. Он бы и не выполнял ее сегодня, но его буквально ЗАСТАВИЛ Кевин. Парень вздохнул, смотря на сладкую парочку.       Кевин же сидел по правую руку от Нила, его пергамент был испещрен аккуратными рядами вычислений, а лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. Казалось, что сейчас к нему нельзя и подходить — убьет на месте. Он был полностью погружен в свою работу, стараясь не отвлекаться на окружающую суету. Малейший звук мог сбить его с мысли, и тогда на лице парня проскальзывало раздражение, казалось, что он сейчас просто взорвется.       Нил, снова вздохнув, отвернулся от парочки и покосился на Кевина. Парень никогда бы не признался, но в глубине души он совсем немножечко завидовал этому… он даже не знал, как правильнее назвать своего брата в этой ситуации. Он завидовал его целеустремленности. Сам Нил был тем еще прокрастинатором, и домашка всегда откладывалась до последнего момента, а потом тот сидел с ней до поздней ночи…       Тихий треск поленьев в камине, приглушенные голоса из дальних уголков гостиной, мягкий свет свечей — все это создавало атмосферу уюта и спокойствия, отчего хотелось спать. Обстановка не могла заставить Нила наконец сесть и дописать домашку, которой, на самом деле, оставалось немного. Он снова вздохнул, потер глаза, которые начали слипаться из-за спокойствия, царившего вокруг, и попытался заставить себя сосредоточиться. В голове начали появляться мысли о том, чтобы попросить помощи у Кевина…       Нил уже открыл было рот, чтобы обратиться к Кевину, но тут же передумал, понимая по его взгляду, что тот реально может чем-нибудь зашибить, если его сейчас сбить… Нарушить концентрацию парня было бы преступлением. Вместо этого Нил снова углубился в текст, стараясь уловить хоть какой-то смысл…       Он читал одну и ту же строчку уже в третий раз, но не мог понять, как продолжить. Что изменить, ведь ему казалось, что текст не звучит. Внезапно его взгляд упал на рисунок в углу пергамента, который он не замечал. Это был небольшой набросок кота, выполненный чьей-то рукой…       Домашняя работа вконец отошла на второй план. Теперь мысли парня занимали не Дэн с Мэтт и не Кевин, а незнакомый художник. Нил начал работать над этим заданием на одном из скучнейших уроков, оставлял вещи на столе, отходил пару раз, поэтому это мог быть кто угодно…но что-то в этом рисунке было знакомое, поэтому он аккуратно оторвал краешек пергамента и спрятал его в карман…