Глава 5.4: Принц, который пять лет плел интриги и заговоры

***

      Рейнира наблюдала за игрой своих мальчиков со своего места рядом с отцом. Висенья и Дейрон радостно сидели на коленях короля, болея за Эйгона, Эймонда, Эйриона и Бейлона. Джейхейрис растянулся на одеяле у их ног, положив подбородок на руки. Деймон и сир Харвин учили мальчиков сражаться с соломенными чучелами, помогая им ,направляя, и корректируя их действия. Обычно к ним присоединялась Рейнира, но Деймон категорически не разрешал ей тренироваться во время беременности.       Она была столь же очаровательна, сколь и раздражительна, и не могла не любить своего мужа за это. После рождения Эйриона его чрезмерная забота только усилилась, охватив и других их детей, племянников и племянниц. Висенья же оставалась зеницей ока своего отца. Она основательно обвела отца вокруг пальца и ежедневно пользовалась этим, мило выпрашивая десерт или очередную сказку перед сном. Это несказанно забавляло и ее, и отца: печально известный принц-изгой, поставленный на колени своей двухлетней дочерью.       Эйгон приостановил свои тренировки, чтобы помочь Бейлону, а ее милые мальчики радостно хихикали друг с другом. У нее всегда теплело на сердце, когда она видела, как сильно ее сводные братья любят ее детей, как хорошо они ладят друг с другом, несмотря на то что Алисента последние пять лет старалась разрушить их тесные узы. Рейнира была потрясена до слез, когда два года назад она услышала, как Эйгон горячо защищает ее, Деймона и их детей. Он даже обратился с этим вопросом к отцу, и Визерис, казалось, был готов расторгнуть брак.       Рейнире было больно видеть свою бывшую подругу в таком состоянии. Она сильно изменилась, ее теплота исчезла под слоем ледяного и праведного гнева. Алисента была уже не той девушкой, что в их юности, но и Рейнира тоже; она, по мнению многих, с достоинством и изяществом заняла место принцессы Драконьего Камня и наследницы Железного трона.       Алисента взошла на пост королевы-консорта с руками, испачканными кровью королевы Эйммы и прахом ее братьев.       Так утверждали ее родственники Аррены. Они все еще ненавидели ее, хотя и заметно смягчились к сводным братьям и сестре Рейниры после того, как она… сурово наказала их. Рейнира, несмотря на то что так долго была наследницей и исполняла свои обязанности как нельзя лучше, часто чувствовала, что ей не хватает, и не только члена. Деймон провел много ночей, успокаивая ее, обнимая, когда она плакала и боролась. Быть женщиной в мужском мире было трудно, но быть женщиной в мужском мире, наделенной властью , — это совсем другая история. Многие считали ее недостойной, исходя из ее пола, другие видели в ней жадность и стремление к власти, которая ей не принадлежит по праву.       Но ее друзья и близкие союзники верили в нее, и она это знала. Ее работа в городе облегчила жизнь многим людям. Она видела, как все было ужасно, когда много лет назад Деймон тайком вывел ее из замка, желая облегчить ее бремя и позволить ей быть свободной, а не наследницей или принцессой.       В ту ночь был зачат ее милый мальчик, Эйрион. Она знала, что ее первенец был зачат в ту ночь, когда она собралась с силами и полностью приняла ответственность, которая теперь лежала на ней; не просто поддерживать честь и традиции своей семьи, но служить своему народу и защищать его, как и положено монарху. В какой-то мере символично, что именно в эту ночь она стала наследницей.       Она отмахнулась от этих немного грустных мыслей и сосредоточилась на своих мальчиках, улыбнувшись Эймонду и Бейлону, которые работали вместе. Они были милы друг с другом: Эймонд всегда бегал за племянником и наоборот, и Бейлон безропотно подчинялся своему дяде.       Принцесса сделала паузу, слегка сузив глаза, уже не в первый раз наблюдая за братом и сыном, как они взаимодействуют. Они были еще слишком малы, чтобы заподозрить что-то неладное, но было ясно, что их привязанность может перерасти в нечто большее. Рейнира не расстроилась бы, если бы один из ее сыновей или дочь в конце концов стали любить только представителей своего пола. Валирийцы относились к таким вещам гораздо свободнее. Ради богов, они женились на братьях и сестрах. Сама она была замужем за своим дядей; если в будущем — очень далеком будущем — Бейлон и Эймонд окажутся не просто друзьями, она не будет возражать (ведь Бейлон по-прежнему был ее милым мальчиком).       — Они хорошо развиваются, — пробормотал отец, улыбнувшись с нежностью, когда Дейрон и Висенья прижались к его груди. Они были больше похожи на родных брата и сестру, поскольку были ровесниками.       Рейнира скривила губы в улыбке.       — Да, это так. Эйгон хорошо учится, а Эймонд начал подтверждать свое мастерство владения мечом. Эйрион предпочитает кинжалы и лук, а Бейлон еще слишком мал, чтобы понять, что ему подходит.       — Они хорошие мальчики, — сказал отец, и Рейнира прислонилась головой к его плечу. Она улыбнулась, когда мальчишки, как обычно, стали требовать от Деймона и Харвина поединка, и зааплодировала, когда ее муж и командир городской стражи уступили, схватили два затупленных меча и сошлись в поединке, а мальчики отошли на безопасное расстояние.       — Сир Харвин хорошо справляется со своей должностью, — сказал отец, нежно целуя ее голову.       — Да. Он обучался у Деймона и придерживается его твердых правил, — пробормотала она, раздраженная тем, что устала. Эта беременность, как и все предыдущие, давала о себе знать. Она искренне надеялась, что сын появится на свет вовремя, в отличие от Висеньи, которая была слишком счастлива задержаться в ее утробе.       — Хороший, благородный человек, — хмыкнул отец.       Рейнира фыркнула, когда Эйгон начал высмеивать Деймона, которого ударили первым. Харвин усмехнулся, заметив недовольный взгляд ее мужа.       — Стал медлительным, старик?       Деймон издал возмущенный звук, заставивший мальчиков разразиться гоготом.              — Старик?! Вы дерзкий, сир Стронг!       Харвин рассмеялся, а Рейнира тихонько хмыкнула. Смеялся даже отец.       — Прошу прощения, мой принц, — сказал Харвин, и в голосе его не было ни капли извинения.       Деймон сузил глаза.       — Первый к трем?       Рейнира гоготнула, быстро заглушив звук ладонью. Деймон вздрогнул и уставился на нее, широко раскрыв глаза в насмешливом предательстве.       — Моя собственная жена смеется надо мной?       Рейнира с трудом скрыла улыбку.       — Прошу прощения, любовь моя. Отец просто рассказал мне забавную шутку.       Отец фыркнул, плечи его затряслись.       Бейлон безумно хихикал в свои руки, заставляя Деймона театрально вздыхать.       — И мой сын тоже.       — Эйрион открыто и совершенно бессовестно захихикал.       Рейнира искренне любила такие моменты. Особенно ей нравилось видеть эту сторону своего мужа, которую он показывал только семье и своим верным друзьям, таким как сир Харвин. Деймон опустил свой тренировочный меч и подхватил Бейлона на руки, щекоча их сына. Джейхейрис вскрикнул и вскочил на ноги, спеша присоединиться к веселью. Рейнира не пыталась скрыть смех, когда ее муж был погребен под ликующими и гогочущими детьми, а он игриво кричал о пощаде. продолжение следует …