Глава 8.3: Король, объявивший войну
7 января 2025, 09:00***
Эйгон с усмешкой наблюдал за тем, как Солнечный огонь проносится мимо Караксеса и Мелейс, и оба старших дракона едва заметно моргали, когда подросток бил их хвостом. Внизу, насколько хватало глаз, простирались заснеженные болота и холмы. Он впервые летел на север и долго умолял отца разрешить ему присоединиться к Деймону и Рейнис в их путешествии, чтобы помочь Крегану Старку разобраться с его дядей-узурпатором. Ворон от лорда Крегана прилетел через неделю после того, как Герардис разослал весть о грядущей войне между короной и воинствующей верой. Молодой лорд Винтерфелла поклялся встать на сторону дома Таргариенов, но в данный момент был схвачен своим дядей и ему нужна была помощь, чтобы занять свое законное место лорда Винтерфелла и хранителя Севера; верный мейстер тайно отправил его письмо; отец немедленно согласился помочь и отправил Деймона и Рейнис. Эйгон переместился в седле и выглянул из-за плеча своего дракона; рот его приоткрылся, когда он увидел внизу Винтерфелл; по правде говоря, он больше походил на город, чем на простой замок. Над ним кружили Караксес и Мелеис, их рев эхом разносился ветром. Солнечный огонь, решил не отставать, и издал свой собственный пронзительный рев, когда они начали спускаться. Три дракона приземлились перед воротами замка, и земля под ними содрогнулась. Деймон и Рейнис сошли, а Эйгон остался на спине Солнечного огня, как ему и было велено. Он с затаенным дыханием наблюдал, как ворота открылись и из них вышел высокий, крепко сложенный мужчина. У него были темно-каштановые волосы длиной до плеч, небольшая борода и холодные, жесткие глаза. Два стражника стояли по бокам от него, положив руки на мечи. Эйгон сразу же проникся к нему презрением. — Ваши милости, — поприветствовал мужчина, его голос был густым и тягучим, с северным акцентом. — Чем обязаны? — Мы здесь, чтобы увидеть лорда Винтерфелла и хранителя Севера, — ответил Деймон, его тон был таким же холодным, как и воздух вокруг них. — Я лорд Винтерфелла, — прорычал мужчина, который, как знал Эйгон, был Беннардом Старком. — Истинный лорд Винтерфелла, — резко улыбнулся Деймон, когда Караксес и Мелеис зарычали, а Солнечный огонь зашипел. — Лорд Креган Старк. Беннард уставился на него, раздувая ноздри. — Я регент до тех пор, пока мой племянник не достигнет совершеннолетия… — Он и достиг несколько лун назад, — холодно перебила Рейнис, а Мелеис оскалилась и обнажила зубы, длинные, в рост Эйгона. — Ты узурпировал титул своего племянника, и мы здесь от его имени, чтобы положить конец твоей измене. — Как вы смеете… — проворчал Беннард. Но Деймон явно совершенно устал от всей этой ситуацией: Караксес издал нечестивый, пронзительный, скулящий рев, от которого у Эйгона мурашки побежали по позвоночнику. Обычно Кровавый змей издавал лишь свистящие, радостные рыки. Этот же был полон гнева и нетерпения. И это возымело желаемый эффект: один из стражников Беннарда обмочился, а второй замертво упал. Затем, к удивлению Беннарда, из Винтерфелла хлынули стражники и окружили его. Высокий, коренастый молодой человек с порослью на лице прошел сквозь стражников, которые расступились перед ним. — Схватите моего дядю, — сказал он глубоким голосом. — Немедленно. — Эйгон пристегнул поводья Солнечного огня к седлу и сел, поглаживая шею дракона, а он подошел к Деймону и Рейнис, которые разговаривали с лордом Креганом, пока его дядю уводили, пока он краснел и выплевывал оскорбления. — Тот, кто выносит приговор, должен взмахнуть мечом, мой принц, — сказал Креган, склонив голову перед Эйгоном. — Ваша милость. Я искренне благодарен всем вам за то, что пришли мне на помощь. — Не сочтут ли северяне вас убийцей родственников, если вы сами казните Беннарда? — спросила Рейнис, волнуясь. — Нет, моя принцесса, — ответил Креган. — Это справедливость. Я пощажу своих племянников и тетю, и они смогут пользоваться гостеприимством Винтерфелла, но дядя опозорил память моего отца и совершил измену. Он умрет от моей руки. — Хорошо, милорд, — согласился Деймон с уважением в глазах и голосе. — Мы останемся в качестве свидетелей. — Прошу вас, давайте свершим правосудие и поговорим о войне с Воинствующей Верой, — заметил Креган, ведя их во двор замка. Беннард стоял на коленях, его держали стражники, по одному с каждой стороны. Один из стражников приблизился, держа в руке поистине огромный меч. Эйгон ахнул, поняв, что это Лед, знаменитый валирийский меч Старков. Креган принял клинок и кивнул, с решительным выражением лица он вытащил его из ножен, чтобы посмотреть на сталь. — Отведите его в богорощу. Эйгон молча последовал за ним, а Рейнис лишь улыбнулась ему. Богороща Винтерфелла не походила на ту, что была в Красном замке; она была намного, намного больше — и было в ней что-то такое, какая-то тяжесть, отчего ему хотелось затаить дыхание и убедиться, что никто не наблюдает за ним с деревьев. Его глаза нервно забегали по сторонам, брови слегка нахмурились. Беннарда толкнули на колени в нескольких футах от огромного, бледного чардрева; его красные листья были похожи на свежую кровь, как и сок, капающий из глаз вырезанного на нем лика. Это было торжественное лицо, длинное, как у всех Старков, и на нем витала меланхолия. Перед Беннардом поставили колодку, и он с отвращением посмотрел на Крегана, который выглядел безучастным. — Ты потерял свою жизнь, когда узурпировал мое место лорда Винтерфелла, — холодно заявил Креган. — Ты опозорил память моего отца, твоего родного брата. Думаешь, он бы гордился тобой? — Беннард вздрогнул и отвел взгляд. Не говоря ни слова, он положил голову на блок и затих. Креган кивнул и поднял Лед. Валирийская сталь мрачно блеснула в тусклом свете темной богорощи. — Именем Визериса из дома Таргариенов, короля андалов, Первых Людей и Ройнаров, владыки Семи Королевств и защитника королевства, я, лорд Креган Старк, лорд Винтерфелла и хранитель Севера, приговариваю тебя к смерти. Эйгон не дрогнул, когда Креган опустил меч, и валирийская сталь плавно и эффективно рассекла шею Беннарда. Его голова упала на заснеженную землю, усыпанную листьями, и брызнула кровь. Ноги его слегка подрагивали, через несколько мгновений он упал на землю неподвижно, мертвый. Креган глубоко вдохнул и опустил острие меча в землю, кивнув стражникам. Они подхватили тело и голову Беннарда и понесли их прочь, один из них тащил блок под мышкой. — Благодарю вас, Ваши милости, за то, что пришли мне на помощь. Дом Старков будет стоять на стороне дома Таргариенов. — Конечно, лорд Старк, — сказал Деймон, почтительно склонив голову. Эйгон напрягся и отвернулся. Почему ему казалось, что за ним наблюдают тысячи разных пар глаз? Он оглядел лес, стиснув челюсти. Кто или что наблюдало за ним? Деревья зашумели, затрещали ветки. Деймон выхватил Темную Сестру, Креган — Лед. Эйгон обнажил свой меч, Рейнис плавно двинулась и встала за Деймоном и ним, не сводя глаз с леса. У Эйгона перехватило дыхание, когда из леса рысью выбежал очень высокий и очень крупный волк. Его шерсть была светлой с полосами светло-коричневого и русого цвета по всей спине, а глаза — холодного серого цвета. На мгновение он уставился на них, а затем перевел взгляд на Крегана, который опустил меч и смотрел на волка размером с пони. — Лютоволк, — вздохнул Креган, и Деймон с Эйгоном опустили мечи. Новый лорд Винтерфелла шагнул вперед, и волк сделал то же самое, пока они не оказались в футе друг от друга. Он поднял руку, и волк с любопытством обнюхал его пальцы, а затем ткнулся мордой в руку Крегана. Юноша негромко захихикал и ласково погладил волка. — Уже несколько десятилетий ни у одного Старка не было лютоволков. — Ну, теперь есть, — сказал Эйгон, убирая меч в ножны. — Да, теперь есть, — пробормотал Креган.***
Эймонд провел рукой по шее Серого, пытаясь успокоить нервы. Мать сбежала из замка, Эйгон, дядя Деймон и кузина Рейнис отправились на север, чтобы помочь лорду Крегану Старку справиться с его дядей-узурпатором, и, по словам отца и Рейниры, грядет война. Это заставляло его нервничать. Дракон затрещал и наклонил свою огромную голову, тихонько подталкивая его. — Я знаю, — прошептал он, чувствуя эмоции Серого через их связь. Он вздохнул и прислонился лбом к челюсти своего дракона, как это делал раньше дядя Деймон. — Однако я не могу не бояться. Война может быть не страшна для тебя, как бы опасен ты ни был… но я всего лишь мальчик. — Дракон сдвинулся и защитно обхватил его, заставив Эймонда улыбнуться. Он прислонился к его боку и сполз вниз, пока не оказался сидящим, свернувшись калачиком под крылом Серого Призрака, под его защитой. Бледный дракон положил голову на землю, издав довольное урчание. — А что, если кто-то из моей семьи пострадает? — спросил он тихим голосом. Его веки опустились. — Отец уже потерял руку, дядя был ранен ножом. Нира получила порез на лице… Я не хочу, чтобы они пострадали. — Один из огромных глаз дракона наблюдал за ним, ноздри его раздувались, он фыркал и щебетал. Он хмыкнул, прислонившись к боку дракона. — Я плохо спал. — Серый призрак хмыкнул и подтолкнул его в колено, заставив Эймонда хихикнуть. — Может, тогда немного вздремнем? Ты ведь защитишь меня, правда? — дракон фыркнул. Он прислонился головой к боку Серого и закрыл глаза, сон быстро завладевал его сознанием. Вскоре он был разбужен стрекотанием Серого Призрака, и, открыв глаза, увидел, что отец улыбнулся ему с облегчением. Спотыкаясь, он поднялся на ноги и прижался к отцу. — Ты заставил нас поволноваться, сынок, — сказал отец, уводя его от дракона, который тихонько посапывал. — Прости, Кепа, — пробормотал Эймонд, зевая и разминая челюсти. — Я плохо спал. Отец приостановился и наклонился перед ним, положив руку ему на плечо. Он смотрел на него с беспокойством и, вероятно, видел темные круги под глазами. — Почему, Эймонд? — Я… — смущенно пролепетал он. Отец потрепал его по щеке. — Ты боишься? — Эймонд покраснел и кивнул, прикусив губу. — Хм, — хмыкнул отец. — Тогда как насчет этого, а? Что, если ты будешь спать в моих покоях вместе со мной этим вечером? Эймонд застенчиво улыбнулся. — Правда? — Конечно, — улыбнулся отец, поднимаясь во весь рост. — Мне будет приятно твое общество, сын мой, и вместе мы оба будем немного менее напуганы. Мальчик схватил отца за руку. — Ты тоже боишься? — Да, — кивнул отец, когда они подошли к карете. Возле нее стоял сир Лейнор в своих новых доспехах королевского гвардейца и белом плаще. — Мне страшно, что я не смогу защитить свою семью, свое королевство и людей в нем. Я могу быть королем, твоим отцом, но я и человек, Эймонд. Страх не означает, что ты трус. Это просто означает, что ты должен упорно преодолевать страх. Эймонд прислонился к отцу, когда они уселись в карету. — Отец, у меня есть идея.***
Рейнира с недоумением осмотрела комнаты отца, где Эймонд, Эйгон, Эйрион и Деймон укладывали матрасы на полу с множеством подушек и одеял. Она нежно укачивала Эйгона и моргнула, когда отец, сияя, подошел к ней. — Что происходит? — спросила она, передавая Эйгона ему. Отец прижал Эйгона к себе и улыбнулся. — Это была идея Эймонда. У него были проблемы со сном, и я предложил ему спать со мной, но он придумал довольно блестящую идею — мы все будем спать здесь. Рейнира широко улыбнулась и повернулась, чтобы встретиться взглядом с мужем. Он ухмыльнулся и подмигнул. Он, Рейнис и Эйгон вернулись на заходе солнца; полет в Винтерфелл и обратно не занял у них много времени, ведь Караксес, Мелеис и Солнечный огонь были очень быстрые. Эйрион, Бейлон, Джейхейрис, Висенья, Дейрон и Хелейна вместе улеглись на один из матрасов, к ним с радостью присоединились Рейна и Лейнис. Эймонд и Эйгон забрались на другой, а Рейнира ухмыльнулась, когда Деймон поманил ее на третий; четвертый был между ее детьми и братьями, и отец с радостью забрался на него; она легла рядом с Деймоном, положив между ними маленького Эйгона. — Отец, ты можешь рассказать нам историю о Старой Валирии? — ласково попросила Хелейна, свернувшись калачиком между Рейной и Висеньей. — Конечно, могу, моя милая девочка, — ответил Визерис. Рейнира встретилась взглядом с Деймоном и улыбнулась, прислонившись к их сыну, чтобы нежно поцеловать его.***
Отто в седьмой раз осматривал сундуки, и сердце его замирало. Он знал, что многие отнесутся к их с Хобертом планам с отвращением, но это было необходимое зло. Зло должно бороться со злом, безбожие — с безбожием. Он сошел с корабля в сопровождении молодой женщины, одетой в чистое платье, с ошейником на горле. Она смотрела на него без эмоций, ее глаза были пустыми и мертвыми. У него по спине побежали мурашки, а пот потек по позвоночнику. На площади Гордости пахло дерьмом, кровью и мочой. Безупречные, выстроившиеся перед ним, стояли ровными, дисциплинированными рядами. Рабыня с мертвыми глазами переводила их разговор для Мастера; ее голос был таким же мертвым, как и глаза. Ему было плохо, но это было необходимо. Боги пожелали этого, и Хоберт согласился, отдав ему несколько сундуков, полных золота, и флот Редвина, чтобы переправить их армию обратно в Вестерос. Сделку заключили быстро, Отто не хотел задерживаться в Заливе работорговцев дольше чем нужно. Половину армии он переправит в Старомест вместе со своим племянником Ормундом, а с остальными отправится на запад, в Лис, чтобы встретиться с Триархией и дорнийцами. Их хитроумные планы давно провалились, с тех пор как Отто был смещен с поста десницы, и теперь настало время сразиться с огнемПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!