Часть 1

      «Любить… Такое сложное состояние, такое сложное чувство. Будто тебя разрывает изнутри, кошки, своими острыми коготками раздирают в области сердца, в животе пылает, будто выпил раскаленный лавы, ноги становятся ватными, кажется, их и вовсе нет. Пульс, наверное, около 150 ударов в минуту, разум затуманен пеленой, и в голове на репите лишь её имя…»       Физика никак не поддавалась. Прежде, так любящий этот предмет Вадим, сейчас сидел над учебником, одним ухом слушая учительницу, и не понимал ни слова. В голове водоворотом кружились мысли о ней.       Она снилась Вадиму, парень просыпался с мыслью о ней, умывался, завтракал, шёл в школу, учился, обедал, играл на гитаре, ужинал, делал уроки, Вадя думал лишь о ней. И засыпал он тоже, думая о ней. — Грибакин! Вадим! — из мыслей парня вывел строгий голос учительницы, — Ты в какой вселенной? Повтори то, что я только что сказала!       Вадя поднял взгляд на учительницу, тупо хлопая глазами. — Светлана Александровна, извините, я… — парень не знал, что говорить, его голова была занята лишь девушкой, что так далеко. Далеко, но так близко, будто она живет не в другом городе, а в его голове. в сердце, в мыслях. — Сталина на вас нет! Сегодня же попрошу вашу классную руководительницу позвонить твоим родителям!       Но Вадима вновь унесло куда-то далеко, подальше от Сталина, физики и протонов с электронами.       «Она прекрасна, прекрасна, как лучик солнца в дождливую погоду, как холодная вода в изнуряющую жару, как теплые варежки в колючий мороз.» — Память о тебе как жвачка в волосах… — На уровне полного бессознания начал напевать себе под нос блондин.       Парню не хотелось больше сидеть на чертовой физике, не хотелось больше видеть свой глупый, серый город за грязным школьным окном, город, в котором он никогда не увидит её.       Мысли о любимой вдруг затмила черная масса мыслей о его ссорах с бабушкой, о том, как тот совсем недавно поссорился с Лизой из de4lt, об ухудшении его успеваемости почти по всем предметам и о том, что парень не знает, когда в следующий раз он сможет взглянуть в глаза своей любимой. — Поля… — Вадим произнес это почти беззвучно, хриплым шёпотом себе под нос. Раздался противный звонок. оповещающий о том, что бесконечный урок физики наконец подошёл к концу. Парень закинул всё в рюкзак и поплелся на выход из класса.       Поля. Поля. Поля.       Мысли Вади заело как чертову пластинку, да так, что тот только спустя пятнадцать минут бесцельного блуждания по школе понял, что это был последний урок. Вадим вышел на лестницу и зашагал на первый этаж. В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось «Поля❤️». Сердце громко стукнулось о ребра и провалилось куда-то в живот. «Приветик) Как делишки?) Что делаешь?)»       Вадим вздохнул, слишком много букв было в этом сообщении. Но парень был готов прочесть хоть «Войну и мир», лишь бы это всё прислала Поля. «Привет, хорошо, из школы выхожу»       Вадим начал натягивать куртку, ожидая новую порцию уведомлений, но ни через минуту, не через пять, телефон не оповестил Вадю о том, что ему написали. По пути домой голову парня посещала куча мыслей. От «Что случилось? Почему она прочитала и не ответила» до «А вдруг на неё напали?». Вадя шёл, не видя ничего вокруг, раздумья буквально поглощали парня. Мысли разбились осколками о черепную коробку когда Вадим возле самого подъезда врезался в девушку, которая тщетно пыталась дозвониться кому-то в домофон. — Девушка, давайте я от…       Девушка развернулась и Вадима будто парализовало. Ноги стали ватными, глаза расширились, сердце забилось бешеным ритмом. — Привет! Это была она. Поля налетела на Вадю, обнимая, точнее, пытаясь задушить парня в объятиях. Когда девушка наконец ослабила хватку, Вадим пристально посмотрел Полине в глаза. Такие необычные, темно-зеленые с переливом в коричневый. Они не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, пока Вадя не сократил расстояния меж ними до нуля. Томное, теплое слияние губ, нежный, аккуратный поцелуй, долгожданный м долгий, невероятно чувственный, полностью пропитанный любовью. Когда Поля отстранилась, Вадим не задал ни единого вопроса. Ничего лишнего. Тот просто открыл дверь и пустил девушку в подъезд. — Я люблю тебя.       Это всё, что смог выдавить из себя Вадим. Всего три слова, десять букв, а столько чувств и эмоций было передано через эти слова, сказанные вживую.       Они молчали. Молчали в лифте, молчали в квартире, молчали, пока Вадя заваривал чай. Но это молчание было таким родным и уютным, что его не хотелось нарушать. Молчать, зная что она в двух шагах от тебя — прекрасно. Нет, невероятно! После чая с блинчиками, которые остались с завтрака, они завалились на кровать в комнате Вади. Поля обняла парня и уткнулась носом в его шею, обжигая коду своим горячим дыханием. Этот момент был интимнее, чем её фото в галерее. Интимнее, чем из переписки. Интимнее, чем UNO на раздевание по видеозвонку. Вадим зарылся носом в волосы девушки, вдыхая фруктовый запах. И наклонившись к уху девушки, прошептал: — Тебе не жарко?       Девушка отстранилась и стянула толстовку, Вадя не учёл тот факт, что Поля не носит под кофтой футболку. Полина осталась в розовом, кружевном топике. Парень склонился к её шее, покрывая бледную кожу поцелуями от мочки уха до ключицы. Из уст девушки вырвался тяжкий вздох, заставивший место в штанах Вадима ощутимо сократиться. Парень судорожно начал расстегивать пуговицы на серой рубашке, но пальцы не слушались своего хозяина. — Давай я помогу.       Шепотом произнесла Поля и потянулась своими маленькими и юркими пальчиками к пуговичкам, что в секунды преодолели препятствие в количестве восьми пуговиц и рубашка отправилась на пол.       Нежные поцелуи переросли в страстные и мокрые, описывающие всю похоть и возбуждение влюбленных. Всё то, что так они так хотели исполнить, то, что не могли позволить себе из-за расстояния.       Ремень на джинсах Поли поддался Вадиму легче, и тот аккуратно стянул штаны с хрупких ног девушки, оголяя округлые светлые бедра и розовые трусики, в цвет топика, которые парень стянул вслед за штанами. Вадя уложил Полину головой на мягкую подушку и аккуратно развел её ножки в разные стороны, проводя дорожку поцелуев от ключиц к ребрам, животу и бедрам. Наконец, поцелуи сменились приятным касанием языка клитора. Девушка выгнулась в спине, издав еле слышный стон, а Вадя лишь наращивал темп, сменяя быстрые движения языка на более медленные. Стоны становились всё громче, движение — более резкими. Пульс у обоих взлетел до луны и, обратно возвращаться явно не собирался. Когда Вадим наконец перестал мучать Полю приятными ласками, он стянул с себя школьные штаны, вместе с боксерами и открыл тумбочку, в которой лежала коробка белого цвета с аккуратно выведенной красной надписью «Для особой встречи. Не открывать раньше времени!». В ней лежал маленький бутылёк смазки и три презерватива. Вадя достал тот, что лежал первый и увидел надпись «Твой первый раз». «Черешня бл***».       Вадим аккуратно раскатал презерватив на члене и выдавил немного смазки на пальцы, которые тотчас же проникли в узкую дырочку, задевая ту самую точку, заставляя девушку впиваться пальцами в простынь. В миг ощущения сменились, да так резко, что стоны разлетелись по всей квартире, отражаясь эхом в ушах. Вадя неспешно наращивал темп, покрывая тело Поли неимоверно огромным количеством поцелуев, заставляя её сердце чуть ли не выпрыгивать из груди. Серотонин, дофамин, окситоцин. Все известные и неизвестные гормоны ударили влюбленным в голову. Темп ускорялся, Вадя с каждым разом входил всё быстрее и глубже. Поцелуи переросли в сплетение языков в пошлом и страстном танце. Дыхание сбилось, стоны стали прерывистыми из-за нехватки воздуха, глаза затуманила пелена. Парень откинул голову назад, томно и прерывисто вздыхая, а Поля вцепилась ногтями в его ребра. — Мм…       Мышцы влагалища запульсировали, тело накрыла дрожь и приятное тепло, голова стала тяжелой, а тело — ватным.       У Вадима в глазах зарябила россыпь разноцветных искр, парень сделал ещё два глубоких толчка и расслабленно и бессильно опустился рядом с Полей, которая пыталась отдышаться. — Спасибо Вишне за коробку, — С ухмылкой на уставшем лице произнесла Полина. — Так ты знала? — Конечно, я с ней её собирала. — Чертова Черешня.