***

      Виновен… Как всегда… Почему? Просто потому что существую, и таким образом мешаю другим? Может, потому что я — музыкант для себя и вижу этот грешный мир по-другому? Или просто потому что когда-нибудь перешёл какому-то человеку дорогу? Не знаю…       На площади собралось множество душ. С ними родные, близкие, любимые. Они творят, подчиняясь канонам нынешней реальности. Самоироничный смешок застыл в моей груди. Рабы! Хотят понравиться, показаться «правильными», закрыть свои настоящие чувства на замок, боясь показать истинную наготу эмоций. Их крылья обрезаны. Всегда легко плясать под чужую дудку. Ну же, станцуй нам, девочка. Не стесняйся, порочность твоё второе имя…       Я осуждаю аморальность. Но ныне она в пределах нормы. Именно поэтому я и остался один…       Несчастные пьяницы! Сколько можно пить, веселиться, а потом валяться под домами, как последние бродяги?! Если Творец дал руки и ноги — работай! Твори! Дыши для творчества во всех его бытовых проявлениях! К сожалению, не всем эту истину понять, легче жалеть себя и ничего не делать…       Гитара наготове. Струны настроил, можно играть. О чём же мне петь теперь? От чего душа моя щемит несладко? Серая меланхолия…       Смех остро звенит в ушах. «Гляньте, фрик пришёл!», «Юродивый!», «Что он здесь забыл?» Больно, не передать простыми смертными словами насколько больно. Но я призван в этот мир быть сильным, хоть и «солдат с контузией». Творчество для всех. И пускай слышат о моих душевных ранах, я не боюсь обнажать себя! Хотя бывает и страшно…       Первые звуки гитары. В горле как всегда сухо, связки напряглись. Опять не успел расспеться. Да и погода к тому же холодная. Так можно и голоса лишиться. Но я пою не голосом. Я пою… душой: «Солнце опять почернело, Город покрыла вновь тьма, А моё сердце запело: «Всё перемениться, да! Стоит лишь просто поверить, Зубы сцепить навсегда, За счастье бороться смело, И полететь в облака»…       Смешно? Не модно? Так поют только слабаки, сопляки! Неважно! Сегодня это моё соло, которое в любой момент может стать последним: «Ласточка, вольная птица, Кем мне уж быть здесь теперь? Лучше об камень разбиться, Чем стать грязнее, черствей. Черви залезли во внутрь, Их привлекает лишь зло. Но никогда не погубят. Доброе — ярче цветов, Доброе было и будет, Раны зжигаю костром. Добрыми были и люди, Доброе — это Любовь»…       — Вы только послушайте, что за чепуху поёт этот человек! — накачанный парень в кепке невежливо указал в мою сторону. — И вы собираетесь слушать эту фигню?! Проваливался прочь пока не поздно! Твоя музыка не стоит и гроша!       Хлёст по накалённым нервам. Я не выдерживаю такого унижения:       — Что, слишком приторно для твоего испорченного умишка?! Не нравится — уходи, не слушай!       Народ окружил меня недоброжелательной цепочкой. Я приготовился к расправе.       — Не слишком ли грубо для бедного и одинокого музыканта, а?!       Сильный удар в живот. Я повалился на холодный асфальт. Животные! Каждый пытался как можно больнее пнуть меня ногой. Кровь хлынула из носа и рта. Дышать становилось всё тяжелее. Мне казалось, что я захлебнусь в собственной крови и умру. Но Всевышний пожалел моё жалкое существование. Орки в человеческом обличии разошлись. Мои глаза наполнились слезами, и как бы не старался я их сдержать, — не сумел…       Лежал. Подняться не было сил да и желания. Вскоре пошёл дождь. Равнодушие. Как излечить свою боль?! Издаю хрипкий крик. Мне не хватает тепла, хоть я и должен держаться мужчиной. Изгой…       Моей ледяной щёки коснулись.       — Эй, как вы?..       Такой нежный и заботливый голос я слышал только от покойной матери. Кто это? Девушка с льяными волосами. Оборванное платье из ситца непроизвольно бросалось в глаза.       — Пойдёмте, я вас провожу до дома.       — У меня нет дома. Мой дом — подвал.       Девушка не растерялась.       — Пойдёмте ко мне.       — Да нет, что вы, оставьте меня…       — Это не обсуждается.       Она строго сжала алые губки. Красивая. Нет! Что же я… Девушки не любят сентиментальных мужиков. Они обожают богатых смелых рыцарей, ловеласов, авантюрных соблазнителей. Я не тот сорт мужчин. Но почему же тогда она мне нравится? Сострадание…       Она попыталась поднять моё промоклое до нитки и избитое тело. Я постарался встать самостоятельно. Силы постепенно возвращались. Дождь прекратился, из-за хмурых тучек приветливо выглянул ясный луч солнца.       — Как вас зовут, мисс?       — Анжелика.       Я тепло улыбнулся в душе. Сам ангел спустился ко мне с небес! Облегчение. Сегодня точно не суждено умереть, напротив воскреснуть от пережитого зла и страданий.       — А как ваше имя, молодой человек?       — Я никому не говорю своё имя, дорогая.       Ох, ну зачем я её так назвал?!       — Почему же?       — Имя человека ничто по сравнению с тем, кем он является.       — Не соглашусь с вами. Имя свидетельствует о многом.       Ох и звонкий же у неё голосок!       — Ну и о чём же?       — О том, какая судьба человека или какое качество сопутствует ему пожизненно.              Получается она действительно ангел. Как смешно это осознавать.       — За что вас так? — сострадательно спросила она.       — За музыку, ради которой я живу и нахожу последнее утешение.       — Понимаю…       Она резко остановилась.       — Ныне светская музыка в почёте.       — А как иначе?       — Мне так приятно прислушиваться к ангельскому пению хора в церкви.       Ошеломляюще.       — Выходит, я не один такой.       Анжелика ласково прижмурилась.       — А я не одна такая.       Дразнится. Логично в её то юном возрасте.       Мы дошли до небольшого домика с камня. Вокруг него рос дивный сад с белыми розами. Сердце забилось сильнее, голова закружилась от приятного аромата.       — Здесь я обитаю.       — Одна?       — Нет, со мной белые розы.       Как же я люблю её добрый искренний смех.       — Можете сыграть что-то из вашего репертуара?       Заинтересована. По зелёным, как чистый изумруд, глазам вижу.       — Могу.       Пальцы легко и непроизвольно коснулись струн гитары. Гитара как всегда чувственный инструмент. Его особенный звук напоминает мне множество вещей: костёр, мамин заботливый взгляд, звёзды и…цветы. Розы. А теперь ещё и Анжелику — мою новую светлую подругу…       Невиновен.