Самурай без катаны - мёртвый самурай

*** — Да будет тебе. Они ж глупые все, — Ёнэ качает головой, выслушивая рассказ брата. — И что? Как они смеют так говорить о маме? — Ясуо звучит скорее зло, чем расстроено. Они сидят на небольшом пагорбе чуть поодаль от деревни. Сюда Ясуо прибежал в порыве праведной злости, когда деревенские мальчишки вновь начали его дразнить. Обычно, когда рядом был Ёнэ, никто не посмеливался задирать Ясуо, но сегодня Ёнэ помогал по дому и был почти доволен, что младший не стал начинать драки с теми детьми. — Ты просто не обращай на них внимания. — Просто в следующий раз они получат по заслугам! — Ты опять за старое? — устало выдыхает Ёнэ. Ясуо что-то неразборчиво бурчит, откидываясь на землю. — Да будет тебе, — задумчиво повторяет Ёнэ, - ты же даже меня победить не сможешь. Ясуо тут же подрывается: — Что значит не смогу? — А вот то и значит, — Ёнэ даже не дёрнулся. — Ах ты… — Ясуо пытается найти слова, но его злость, как часто бывало, мгновенно переходит в азарт. — Думаешь ты сможешь меня одолеть? — Ясуо улыбается уголком губ, — Меня, величайшего мечника, что видела Иония? Ёнэ тоже улыбается, поднимаясь: — Тогда докажи, что твоё мастерство действительно чего-то стоит. Они подбирают две какие-то деревяшки, валяющиеся поблизости, и вновь сходятся на вершине холма. Расстояние между ними не больше десяти шагов. — Ты готов ответить за свои слова? Ясуо откидывает челку со лба - ему сейчас не больше пяти лет: — Конечно. Ты познаешь всю мою силу! Они какое-то время кружат, пока Ясуо, обладая более взбалмошным и нетерпеливым характером, не делает рывок вперед, нанося первый удар. Они – совсем ещё дети. Выпады хаотичы – никто из них по серьёзному не пытается ударить противника. Ёнэ уходит от удара, и Ясуо без зазрения совести пользуется этим – делает подсечку, надеясь, что брат потеряет равновесие и упадёт, но Ёнэ успевает уткнуть свой меч в землю, тем самым устояв на ногах, но лишившись оружия. Ясуо делает ещё один удар, который в этот раз приходится на меч брата, переламывая его. — Ха! — Ясуо приставляет к груди стоящего брата кончик своего импровизированного меча, — Ёнэ, знаешь поговорку: самурай без катаны – мертвый самурай? — Нет такой поговорки, брат, — Ёнэ старается выглядеть расстроенными, и пока младший во всю радуется кратковременной победе, Ёне покрепче перехватывает остатки палки, что осталась у него в руках и бьет наотмашь по мечу Ясуо. Это его не ломает, но дает кратковременное замешательство Ясуо. Ёнэ, не теряя времени, делает рывок вперед, тем самым опрокидывая его на землю, одновременно с этим выбивая импровизированый меч из рук брата. — Самурай без катаны – мертвый самурай, — как можно более серьезно пародирует Ёнэ, глядя в лицо прижатого к земле брата. — Ой да ну тебя, — Ясуо не сдерживает смешок, — Слазь с меня, иначе точно буду мертвым. Ёнэ отпускает брата и падает на спину рядом. В синем небе медленно ползут облака, где-то слышно мелодичное пение птиц. Теплый весенний день только начинается, как и их жизни. *** Ему 16. Время, когда они дрались на палках, давно кануло в лету. Теперь перед ним не брат, а серьезный противник со своим стилем боя и мастерством. Вместо палок - настоящие мечи из стали, вместо абсолютно шуточного боя – бой настоящий. Вернее Ясуо видит его таким. Цель младшего – победить. Он хочет, он обязан победить. Всю жизнь ему в пример ставили старшего брата – всегда такого собранного и ответственного - не укоризненного. Что же, он с радостью докажет, что это не так. Мечи схлёстываются, выбивая искры. Лицо Ёнэ в какой-то момент оказывается очень близко, а через мгновение их вновь разделяет несколько метров. Ясуо рывком сокращает это расстояние, но Ёнэ вновь уходит от удара. Ясуо это бесит. Заставить брата прямо принять удар – та ещё задачка. Азарт захватывает, уводит за собой, и младший уже не уверен, чего хочет больше – просто победить или втоптать брата в землю. Чуть позже ему будет стыдно за это. Но это будет позже. До того самого «смирения», о котором постоянно толкует старик Соума, ему ещё далеко. Вновь выпад, парирование, отступ. Удар, и будь у Ясуо ещё меньше мастерства, то Ёнэ точно выбил бы у него меч из рук, но обходится. Они кружат по полю, уже измотанные. Поддерживать их темп боя пока не могли ни один из учеников старой школы мечников, но даже братья, рано или поздно, выдхались. Младший решает, что вот он – нужный момент. Пока Ёнэ измотан, нужно заканчивать, иначе он сам рухнет без сил. Ясуо делает обманный финт, внезапно заходя брату за спину и уже предвкушая свою победу приставляет лезвие к затылку Ёнэ. — Ничья, — доносится голос старика Соумы с другой стороны поля, Ясуо непонимающе оглядывается – как ничья? Он же всё, он победил! – как замечает у своей груди зло поблёскивающий в свете дневного солнца кончик лезвия катаны брата. Ёнэ, даже стоя к нему спиной, умудряется изменить хват и приставить меч к его груди. — Ничья, — тихо кивает Ёнэ, делая шаг вперед и одним плавным движением прячет катану в ножны. — Да как ты успел, — Ясуо трагически вздыхает, падая на землю в пыль. — Тебе не хватает.. — начинает Ёнэ, но младший перебивает его: — Смирения, брат мой. Ёнэ улыбается, протягивая руку сидящему брату: — Я хотел сказать терпения, но да будет так. Ясуо криво улыбается, хватаясь за руку, делая вид что пытается встать рывком дергает брата на себя. Ёнэ, не ожидая такой подлянки, (да и бой выдался у них весьма продолжительным) теряет равновесие и тоже падает в пыль. — Ты чего творишь зараза, — возмущению старшего нет предела. — Хэхей, я победил! — Ясуо оборачивается к тому месту, где за их боем наблюдал Соума, — Видите? Я победил! Старик укоризненно качает головой, пряча улыбку, а Ясуо начинает смеяться. Ёнэ тоже не долго сопротивляется, подхватывая смех брата. Теплый летний день в самом разгаре. Ясуо хотел победить, но сегодня они вышли в ничью. Но он уверен, рано или поздно он обязательно победит брата. *** Время, когда Ёнэ был его защитником - тоже кануло в лету. Ясуо съедала жалость. Ясуо съедало бессилие. До этого ему пришлось убить тех, с кем он учился держать меч. Теперь, похоже, он должен убить того, с кем учился жить. Ёнэ догоняет его в лесу. Деревья, уже без листвы, угрюмо встречают их, и, похоже, они будут последними свидетелями их боя. Ёнэ налетает как ветер – резко, выбивая последнюю надежду на мирный разговор. Какая-то часть Ясуо была бы даже не против слечь сейчас – умереть от клинка лучшего мечника не так и позорно, по большому счёту. Но тело, всё ещё юношеский азарт и банально гордость не позволяют сдастся сейчас. Он отбивает выпад брата – звон стали эхом разносится в голом лесу. Енэ ничего не говорит - его глаза горят злостью и непониманием. Ясуо судорожно отбивает ещё несколько выпадов, параллельно с этим пытаясь придумать нужные слова, но вести бой сразу против двух мечей и думать не выходит от слова совсем. Он не хочет сражаться. Он должен сражаться. Вновь выпад, попытка одним замахом отбить сразу два меча. Выходит с попеременным успехом. Бой выглядит провально. Бой выглядит так, будто Ясуо вот-вот проиграет. Но у младшего есть ещё кое-что. Последний козырь, последняя надежда. Старая техника, которой его учили с юношества. Оба клинка вылетают из рук старшего. Ясуо не успевает понять, что произошло, как обнаруживает себя, держащего катану, пробившую грудь старшего. «Самурай без катаны – мертвый самурай» - некстати вспоминается, и в нос ударяет стойкий запах свежести и весны. Когда всё было гораздо проще. Ёнэ пошатнулся, падая на землю. Где-то во внутреннем кармане жжется семечко клёна. В свете закатного солнца кровь брата странно поблескивает на его мече.