Миндаль

Когда Гласс закончил церемонию похорон матери, он, всего на мгновение, решил, будто бы её нен не сработал; в родовом замке ничего не поменялось, никаких следов проклятия не осталось, кроме, пожалуй, появившегося в засохшем саду скромного памятника ей самой. Улыбка норовила спасть с его лица, неуверенность цепкими лапами кралась к горлу. К собственному счастью он обнаружил результат её силы — тело ребёнка, лет десяти-одиннадцати, лежащего у парадной двери в жилое крыло их увядшего дома.