Первая и последняя

Ранмару исследовал диспетчерскую и заново проверял все кнопки на рабочем столе. Должно быть какое то решение, они что то упускают. Не может быть задачи без решения, не должно быть. Он заново запускал монитор, как вдруг ощутил резкую боль в области груди и горла. Что? Ещё до того как Кагеяма осознал происходящее, он зашелся кашлем. Кашель у манекена? Такого просто не может быть, это очередная уловка Мидори, он просто хочет погубить его. На кашель среагировал монитор с ИИ Шина. Он включился и озабоченно осмотрел удалённого парня. –Ранмару? Я не думал что манекены могут болеть.. я проверю по базе. Где то в душе Кагеяма был благодарен ИИ, но сейчас его занимал вопрос. Как? Каким образом он умудрился заболеть после смерти? Это невозможно... Так просто не должно быть, верно? Но вопрос юноши остался без ответа, а новый приступ кашля не заставил себя ждать. Ощущения были не из приятных, будто с горла содрали кожу, а лёгкие резали ножом. Стоп. У него же нет органов, так что черт возьми с ним? Приложив усилия Ранмару приостановил кашель и взглянул на монитор с Шином. –Я не могу найти ничего похожего на твою проблему, Ранмару, мне очень жаль. Попробуй поговорить с Мидори. Только юноша собрался отмахнуться от этой идеи, как дверь скрипнула и на пороге комнаты появился сам Мастер Этажа. –Я уже тут, Шин. Ранмару, покашляй ещё, я ведь когда то работал врачом, хотя манекенов ещё не лечил. –Нет, спасибо. Ты можешь объяснить почему я вообще заболел после смерти или это твоя очередная казнь? Мидори рассмеялся и покачал головой, словно слова Ранмару его забавляли. –Нет конечно, зачем мне убивать тебя раньше времени? Может какая ошибка в разработке ИИ или в куклы заложена эта функция, а я о ней не знал? Все может быть, мои соболезнования, однако, мне пора отчаливать. С этими словами он исчез так же быстро как и появился, а ИИ и ученик остались разбираться с проблемой наедине, а в прочем монитор с Шином тоже отключился. Кагеяма снова зашелся в приступе сухого кашля, хватаясь рукой за край стола что бы не упасть совсем. Приступы сотрясали все тело парня и приходилось прилагать усилия и не осядать на пол, как бы не хотелось. Когда кашель чуть успокоился Ранмару распрямился и отправился искать людей, мирясь с болью в горле. Он застал Сару за попытками найти что нибудь дельное на этаже и решил обратиться к ней. –Сара, я.. Фраза оборвалась не начавшись, горло снова сдавил приступ. Поборовшись с ним несколько секунд, юноша уступил болезни и снова закашлялся. Сара поняла что он пытался сказать и сразу решила принять определенные меры. –Боже, Ранмару.. сиди в комнате с картинами, я поищу что нибудь. Ты говорил с Мидори? Это точно не его проделки? — получив отрицательный ответ, девушка забеспокоилась сильнее, но постаралась не выдать это.— Плохо дело, я постараюсь найти что-то способное помочь. Чидоин убежала в даль коридора, скорее всего к лифтам. Неплохо бы поговорить с Мейпл, однако в одиночку она этого не сделает, разве что найдет где нибудь человека согласного помочь ей. Ранмару присел на диван в ожидании помощи, а горло сковывал фантомный кашель, готовый накатить в любую секунду. Казалось он просидел там вечность, прежде чем раздались быстрые шаги и в комнату вошло несколько человек. Сара, Кейджи, Реко, Соу и Гин, вся компания выживших, неплохо. Жаль среди них нет никого, кто хоть чуть чуть разбирался бы в медицине. Гин сразу кинулся к нему, но Кагеяма увернулся, показывая что не хочет что бы его кто нибудь касался. –Зефирка, Старшая Сестрёнка Сара говорит что у тебя проблемы, это правда, вуф? Ранмару постарался взять себя в руки и собрав быстро истекающие силы, нехотя кивнул. Неприятно признавать что тебе нужна помощь. Только подумав так, Ранмару снова начал кашлять закрывая рот рукой. Взгляд Кейджи казался в равной мере заинтересованным и удивлённым, Гин испугался, Реко пребывала в замешательстве, Соу выглядел так, будто сам не знает зачем здесь стоит, а Сара казалась озабоченной. –Ну, в общем все так и есть. Он подбежал ко мне и не смог даже сказать что нибудь, Кейджи, ты знаешь что мы можем сделать? На ее взволнованную реплику полицейский лишь покачал головой. Очевидно для него происходящее было такой же загадкой. Гин не прекращал попыток обнять Ранмару, которые тот в перерывах между кашлем вежливо отклонял, чуть ли не пиная ребенка ногой. Наконец младший понял что Кагеяма не самый тактильный человек и вернулся к Саре и другим. Когда юноша снова зашелся кашлем который не мог сдержать, поднеся руку ко рту он с удивлением отметил что в руке что-то осталось. Повертев странный предмет в пальцах он осознал что это обычный лепесток какого то растения. И все бы ничего, если бы он не нашел его в собственных лёгких. Пока остальные в полголоса обсуждали проблему, Ранмару скинул лепесток в рукав формы надеясь выкинуть его позже. У них и так много проблем, юноша не хотел становиться ещё одной. –Ребята, я думаю что все в порядке, пойдёмте исследовать этажи, у нас полно дел. Манекен поднялся с дивана и придал себе хоть какой то бодрый вид, скрывая проблему. Сара очевидно не поверила, слишком резким был переход от больного к здоровому. –Но, Ранмару... –Все в порядке. Девушка всё же не верила, и пыталась донести это до Кейджи и остальных, однако Кагеяма уже ушел от них надеясь узнать что нибудь новое на пятом этаже. Никто не последовал за ним, считая видимо что раз он так уверен в своем здоровье, то не следует беспокоится. Беспокоится то следует, но юноша не хотел давать ещё одну причину для треволнений итак измотанной группе. Зайдя в класс он направился к доске где висело Согласие. Адская бумага нарушившая их жизнь, как же он ненавидел и ее и самого Мидори. Ранмару размахнулся и ударил по меловой доске, отдача болезненно перешла в плечо. Ненавижу. Пытаясь отдышаться и успокоиться, Кагеяма снова зашелся кашлем. Сейчас никто не мог его видеть и он дал себе волю. Не смотря на все усилия юноша сполз по стене и осел на пол. Грудь разрывали эти приступы. Вдох. Выдох. Кашель. Школьник и сам не заметил как выплюнул на пол новые лепестки неизвестного цветка. Или известного. Напоминает нарцисс. Белые и жёлтые лепестки могли бы образовать цветок. Сидел на полу и заходясь кашлем выплевывал лепестки которых становилось только больше. Чертовщина. Что происходит?! По горлу будто режут ножом и что то мешает дышать в полую силу. Воображение подсказывает что должна быть кровь, однако Кагеяма уже не человек. Лепестки идеально белые, без каких либо пятен или повреждений. –Ранмару Кагеяма, как же можно игнорировать это? Так сильно хочешь не доставлять лишних проблем Саре, что согласен терпеть это в одиночку? Героя строишь? Проговорил это зеленоволосый организатор, тихо появившийся в углу комнаты. Мидори, чёрт. Захотелось подняться и как следует врезать ему, однако возникла проблема ввиде неоконченного приступа, не дающего подняться с пола. –Ты хоть знаешь что это? Я расскажу. Ханахаки, болезнь не взаимной любви или что то подобное. Удивлен что этому подвержена кукла. А ты? Ты наверное тоже. Что будем делать? Помрёшь вот так в какой нибудь пустой комнате? Мне что то подсказывает что да, ну это твой выбор.— организатор уже собрался выходить, как вдруг остановился —Кстати если проанализировать твои симптомы, у тебя болезнь прогрессирует быстрее чем у обычного человека, повреждая аккумулятор. Ну это не моя проблема, удачки, Ранмару. Убрался. На том спасибо. Кагеяма нашел в себе силы подняться с пола и продолжить исследование. Что бы не происходило, он должен помогать команде, а не отвлекать Сару своим признанием, которое никак не поможет выжить. Ему и так немного осталось, а теперь ещё и это. Несправедливо. Если бы не эта игра он бы жил себе спокойно и не волновался о поисках решения и смерти за углом. Нечестно. Не пришлось бы терять людей. Ужасно. Не пришлось бы терять свою жизнь! Из за осознания этой несправедливости на глазах снова выступили слёзы, которые тот сразу попытался вытереть. Смерть так смерть, это же неизбежно в конце концов? Нет, такие причины ничуть не успокаивают, Ранмару хочет жить. Хочет спасти Сару, а если получится и других. Не хочет умирать так просто и бессмысленно. Однако сколько бы он не пытался жизнь не даёт ему выбора или права что-либо решать. Он умрет. Один или с ними, от болезни или от чего-нибудь ещё, смерть найдет парня. Вдох, выдох. Юноша вышел из класса не видя ничего перед собой. Пустота. Пустота на сердце и такая же пустота вокруг. Никакого выхода нет и не будет, только не для Ранмару. В голову лезли мысли о признании, однако он упорно их отгонял. Зачем продлевать агонию? Забредя случайно в раздевалку он обратил внимание на потолок с магнитом. Мысль о самоубийстве посетила его буйную голову, но он отказался от этой идеи. Он не сможет запустить эту машину находясь внутри комнаты, а если сначала включит, а после вернётся сюда, то могут пострадать другие. Вот если бы Мидори помог сейчас.. в воздухе повис хриплый крик. Ранмару даже не удивился когда из секретного прохода вышел Мастер Этажа. –И зачем же ты звал меня? Небось убить решил и спасти всех выживших?— на это Кагеяма только покачал головой и озвучил свою просьбу. Даже Мидори казался удивлённым такому предложению.— Вот это да, ты удивляешь меня. Что же, я как мастер этажа вроде должен помогать вам, и сейчас помогу. Вставай под пластину и жди. Ранмару сухо кивнул и подготовился к удушению. Неправильное решение? Плевать. На все плевать. Не нужна им ещё одна проблема, а Кагеяме не нужна проблема ввиде жизни здесь. На пороге комнаты нарисовалась Сара. Ранмару хотел махнуть рукой, мол, уходи, не сейчас. Однако ничего не успел сделать. Ошейник с невероятной силой потянуло наверх и парень завис под потолком. Глаза застрелила пелена, а боль от удушья становилась сильнее. Что-то куда то поплыло. Сознание Ранмару медленно покидало манекена. Со временем ошейник пережмёт ему горло. Все это сознавалось как-то автоматически. Крики Сары и голос Мидори тоже доносились как будто из очень глубокого колодца. Но вот и все, самые сильные эмоции затухают и Ранмару проваливается в темноту. Что то с силой прилетает по лицу. Это впечатление приводит манекена в чувство и он резко открывает глаза. Рядом он видит Сару и всех остальных. Сара чуть не плачет пытаясь вернуть его к жизни, Кейджи смотрит сурово, Шин с Хинако озадаченно, а у остальных реакция примерно одинакова. Медленно, но до Ранмару доходит. Он жив. Даже не понятно что он испытывает в связи с этим. Не облегчение, но и не разочарование. Пустота. –Живой! Это усталый крик Сары разрезает напряжение. Она поднимается на ноги и с облегчением смотрит на всех вокруг. Облегчение? Удивительно, Сара Чидоин. К нему наклоняется полицейский и глаза его из серьезных становятся привычно расслабленным. Гин кидается к Ранмару снова пытаясь обнять его, а у манекена просто нет сил протестовать. Облегчение Сары сменяется строгостью когда Ранмару поднимается с пола, очевидно сейчас его ждёт допрос с пристрастием. –Ранмару, Мидори нам рассказал о твоей просьбе, зачем ты попытался это сделать?— Ранмару молчит. Не хочется выдавать все свои переживания и проблемы.— Отвечай,— молчание служит ей ответом. Кагеяма не хочет ничего говорить ни о болезни, ни о своем отвращении к происходящему— Ранмару, зачем ты попытался умереть?! Сара срывается на крик, а Кагеяму это даже успокаивает. Она волновалась за него. Однако покой длится не долго. Страх и отчаяние возвращаются вместе с фантомным кашлем где то в горле. Юноша отмахивается от людей и кукол. Это выводит сие общество из себя и некоторые пытаются добиться от Ранмару честного ответа, но тот снова молчит. Говорит что то про необходимость отойти и выходит из коридора. Идя какими то необычными путями приходит на кладбище. Видит свой гроб и ощущает сильную потребность лечь в него и заснуть навсегда. Зачем оставаться здесь? Чувствует что больше не выдержит. Кагеяма даёт волю своему кашлю и в руках оказываются уже целые цветки нарцисса. Грудную клетку сдавливает и горло раздирает. Вдох. Кашель. Выдох. Кашель. Не получается вдохнуть адекватно и глаза Ранмару постепенно темнеют. Он чувствует что аккумулятор измождённый цветами готов выключиться, а следовательно Ранмару умрет. Даже какое то удовлетворение из за того что он умрёт своей смертью, а не из за чудовищной казни. Юноша ложится в свой собственный гроб, а все его тело окутывают прекрасные цветы. Он закрывает глаза. Вперёд, навстречу загробному миру. От любимой Сары, и всех остальных. От этого треклятого мира. Вперёд!