Глава 2.

Он сам не помнит, как согласился на эти условия. В любом случае, у него особо не было выбора. Он почти ничего не знает о людях: вся его жизнь была проведена в водных гладях на просторах Фонтейна. Его окружали прочие представители его вида - его семья, коих он безмерно любил и уважал. И уважает по сей день. Уважает их выбор уйти от нынешнего правителя. Он и сам хотел этого, но у него не получилось. — И так,— он шагает по широкому, длинному коридору. Стук его каблуков отражается от стен, показывая величие и размеры помещения. По стенам золотом отлиты замысловатые узоры, под потолком свисают грозди свеч на металлических подставках. На второй стене располагается большое окно с вычурными, изящными вставками.— Я уже позаботилась о том, чтобы у тебя была своя комната.— Фокалор резко останавливается и на носочках поворачивается к мужчине позади.— Не волнуйся, я буду лично будить тебя первые дни. И так же я лично позднее покажу всё здание.— её уст трогает легкая ухмылка.— В конце концов, знаешь, я бы могла выделить тебе одного из тех людей, что работают тут, но ты мой важный гость.— девушка почти плывёт по воздуху, подходя к собеседнику и поправляя его фрак,— Но не переживай, естественно, ты будешь жить в достаточно комфортных условиях. Впрочем, я надеюсь, что тебе будет комфортно, ведь именно ты будешь работать.— её глазки щурятся: она исподлобья смотрит на лицо новоиспеченного судьи и хмыкает.— О своих полных обязанностях ты узнаешь позднее, mon cher.— она снова продолжает идти. Нёвилетт все время стоял молча, его холодный взгляд пронзал архонта насквозь, но её саму, видимо, такое не особо пугало. Шагая вдоль изящных стен его взгляд цеплялся за редкие потёртости. В столь прекрасном и неимоверно чистом месте подобные царапины на стенах выделялись. Он переводит взгляд за окно. Уже закат. Здание находится в центре города - отсюда видно всё и всех. Его глаза опускаются, он видит как оживленная толпа бегает вдоль стен домов, как кто-то медленно расходятся по домам, а кто-то наоборот, только выходит из дома, прощаясь с семьей и поправляя шляпу на голове. Нёвилетт искренне заинтересован человеческой жизнью. Он ничего о ней не знает и ничего не умеет. Все ещё его малость удивляет его собственная новая физиология. Скоро архонт останавливается у большой двери. Она так же как и прочий интерьер урашена золотыми узорами и обита кожей. Фурина крутит на пальце связку ключей, после чего ловит один и несколько раз крутит в замочной скважине. А затем её рука ложится на массивную ручку двери и дергает вниз. Его взору открывается большая комната: у дальней стены расположена широкая кровать с таким же, как и все в этом здании, вычурным возглавием; у кровати тумба из цуйхуа и на ней канделябр с тремя потухшими свечами; у ближайшей стены широкий стол, на нем лежат несколько стопок бумаг, чернильница и перьевая ручка, все лежит удивительно аккуратно. В покоях воздух сжатый и дышать слегка трудновато. Заметно, что комнату деражли закрытой долгое время, не один год. Тем не менее, за это время на поверхностях не образовался толстый слой пыли. — Это твоя комната,— его мысли нарушил голос богини справедливости.— Теперь ты живешь тут. Тут есть все, что тебе может понадобиться.— Фурина шагает по комнате и плюхается на стул около письменного стола.— Сменную одежду я повешала в то-от шкаф,— она кивает в сторону шкафа и гладит пальцами собственную шляпку, заранее подцепив ее со своей головы,— Грязную одежду в прачечную, думаю, ты сам донесешь.— она пожимает плечами. Мужчина молча проходит вглубь комнаты. Он ведет пальцами по изголовью кровати, после чего тянется открыть окно. Фокалор со скукой наблюдает за ним, положив на спинку стула ладонь, а поверх устроив свою голову. Нёвилетт словно всегда жил в человеких покоях. Он проверяет каждый уголок, каждый ящик и каждую дверцу, словно выиская что-то.— Все проверил? — Да.— мужчина поворачивается лицом к девушке, стоя у открытого окна.— Спасибо.— он клянется пред скучающим архонтом. Судья не питает к архонту теплых чувств и уважения, его глаза с холодом сверлят ее. Но в любом случае, он искренне благодарен ей за предоставленные условия для проживания.— Я.. буду стараться приносить пользу государству.— интонацией выделяет последнее слово. Он будет стараться ради государства. Не ради неё.— Я еще нужен Вам?— его взгляд бежит вдоль стен, упираясь в большое зеркало. Ему нетерпится изучить собственное тело более тщательно. Его так интересует все в нем, особенно то, на что это тело способно. И стоит ему вновь перевести свои глаза на стул, как архонта уже и след простыл. Она уже сидит на кровати позади него, болтая ногами как малое дитя. — О, cher, конечно ты мне нужен. Знаешь, твоя безэмоциональность меня бесит.— Она устало закатывает глаза и стучит пальчиками по позолоченному изголовью, обводя каждый узор,— Эх, я не хочу, чтобы ты ненароком распугал все-ех моих подчиненных и гостей!— её брови сводятся к переносице. Фурина спрыгивает с кровати и вновь вплотную подходит к фамильяру.— Ну же, хотя бы улыбнись!— в ответ ей лишь доселе холодное выражение лица малость искажается. Его бровь в понимании выгибается.— М, да, так уже лучше. У тебя огроменный прогресс.— Фокалор задумчиво потирает подбородок и обводит помещение взглядом,— За грядущую ночь и следующий день тебе надо хоть каплю развить мимику... — Зачем?— резко и громко спрашивает мужчина. Его руки расположены ровно вдоль тела, как по стойке смирно.— Завтра вечером что-то будет?— Нёвилетт тянется и мягко поправляет свою челку. Взгляд и тон архонта меняется, она выглядит очень разочарованной и огорчённой. Её ладони ударяются о мягкий плед не расправленной постели, она снова прыгает на его кровать. — О, Нёвилетт, не разочаровывай меня!— Фурина выглядит очень недовольно,— Завтра вечером будет собрание. Вернее, хм. Знаешь, бал.— она спрыгивает с смятого пледа постели и шагами измеряет длину комнаты, становясь у окна.— Ты пойдешь в качестве моего партнера. И никаких возражений!— ее пальцы невесомо ведут по стеклу, всматриваясь в засыпающий город,— Это приказ.— Нёвилетт почти что чувствует серьезный взгляд её разных глаз, лишь глядя ей в затылок. У него нет выбора и есть лишь сутки на то, чтобы с нуля научиться в нужных ситуациях применять нужные эмоции.. это вообще возможно?— О, Нёви,— она, словно прочитав его мысли, хмыкает,— Знаешь, многим и жизни не хватает, чтобы понять себя.— ему мерзко чувствовать её ладони на себе, на своей новой одежде. Снова.— Но я уверена, точно-точно уверена, что ты справишься с этим столь маленьким шагом за эти сутки!— взгляд Фокалор меняется, ее лицо мрачнеет,—..Как настоящий фамильяр архонта..— девушка встает на носочки и тянется к его уху,— Если тебе так спокойней, то представь, словно ты её фамилияр.— мужчина впервые в новом теле чувствует ком в горле. Так мерзко и противно, но в то же время так.. В груди что-то сжалось. У Фурины совесть не позволяет называть её имя вслух, он знает, но говорить подобное даже не думает. И ради неё он готов сделать что-то невозможное.