* * *

Ты меня созидал из земли, чёрной глины, песка, из разбитых булыжников – словом, из всяческой грязи. Получалось неважно, но тут, видно от сквозняка, залетел в меня дух где-то на завершающей фазе. Уж не ведаю, что там понравилось духу во мне – ни ума, ни красы: всё невзрачно, коряво, убого. Если только – желанье в небесной парить вышине... Пусть нечасто. Пусть лишь по субботам... с утра... хоть немного. Ты закончил работу, должно быть, довольный собой, что-то там бормоча про чудесные райские кущи, и сказал: – Всё, лети. Наслаждайся своею судьбой! – Но при этом глаза у тебя были крайне хитрющи. Я пытался взлететь: и не раз, и не два, и не пять. Но, как выяснил быстро, без крыльев сие невозможно. "Что? Смеёшься? Ещё бы! Смешно, как не похохотать", – я не сразу, но понял, что ты это сделал нарочно. По наивности думал: ты друг, мы с тобой наравне. И с вопросом иду – я не знал, что они тебя бесят: – Тут проблемка: никак не взлечу попарить в вышине. Что, нельзя по субботам? Ну ладно, хотя бы раз в месяц. Усмехаешься ты и качаешь своей головой: – Даже и не мечтай. Мы ж не будем здесь рушить законы, – говоришь, – ты пойми: где один полетит – там второй... Следом сотни потянутся, тысячи и миллионы. Ну и что с ними делать? Наступит мгновенно бедлам. Да к тому ж выясняй: кто лоялен, кто втайне опасен. Так что пусть все сидят по обжитым своим этажам. – И раз в месяц нельзя? А раз в год? И на это согласен. Ты, опять усмехаясь, ответил мне: – Угомонись. Уверяю тебя, что полёты не дар, а проклятье. Прочь мечтанья гони, лучше чем-то полезным займись. Например, размноженьем: всем нравится это занятье. Размноженьем? А также добычей полезных веществ? О полётах забыть и тебя не тревожить. Не так ли? Окружить себя кучей ужасно любимых существ? Не смогу. Ты ж, жадюга, любви мне не выдал ни капли. Ни любви, ни эмоций, ни тяги к добру или злу, ни желаний владеть, всё равно чем, но страстно и жадно. И плевать! Пусть навечно всё это стремится к нулю... Но ты, самое главное, – крылья обрезал нещадно. А мой дух, что в меня при рожденьи случайно влетел, утверждает настырно: – Летать человеку по силам, – говорит убеждённо, – Земля нам с тобой не предел. Соглашаюсь я с ним. Не хочу оставаться бескрылым. Вот сейчас, улыбаясь, на крыше высотки стою. Ты такие поступки не очень-то любишь – я знаю. До финала лишь шаг. Завершаю я песню свою: пусть недолго, пусть пару секунд – всё равно полетаю.