Флуктуация девятнадцатая

Никогда бы не подумала, что запечённый на костре трилобит настолько напоминает по вкусу рака. При этом, даже если меня глючит от неизвестного мне вкуса мяса, хруст моего ученика докладывает о том, что еда и правда отличная. Мы с Зефом устроили пикничок неподалёку от моря, в окрестностях моего личного участка. Место выбрано на совесть: отсюда я не вижу стыка миров, о сложностях с которым я уже утомилась думать, а ещё тут водятся крупные трилобитищи вроде этого, размером с добрый поднос. Однако если я собиралась расслабиться после охоты, грызя сладковатое пружинистое мясо, то мне лучше забыть об этом прямо сейчас. – Всё равно буду, – угрюмо доводит до моего сведения Зефир, вгрызаясь в свою порцию, щедро политую соком лайма. Что? Расслабиться? А ученика, нырнувшего в подростковый возраст, наставила? Нет? Ну так топай, занимайся, ленивая двуногая обезьяна! – Что именно? – неизвестно зачем уточняю я, хотя за прошедшую с похода на Бурлящие источники неделю должна была научиться расшифровывать этот напряжённый взгляд и приопущенные уши. – Дримером! – почти что рявкает фурр, в негодовании отбрасывая фрагмент панциря членистоногого. – Зачем? – не обращая внимания на грубость, вопрошаю я. Занимался ребёнок скрипкой, называется, тихо и мирно, а потом оказалось, что первую песню он пропиликает только через пару месяцев. Но мы же быстрые, гордые, нам вынь и положь. А теперь вот взялись за старое, не говоря уже о том, что снова подросли. – Затем, что это круто! Перемещаться по мирам, сокрушать чудовищ… Как ты! Кому-нибудь было также больно ощущать себя примером для подражания, как сейчас мне? – Но ведь я была дримером, – делаю соответствующее ударение я. – Тогда как дядя Дирк! И плевать, что Орден Фаэтона принимает туда только сновидцев! – История Жимолости не показалась тебе стоящей внимания? – забрасываю удочку я, но она живо сгорает в пламени подросткового гнева: – Это было давным-давно! Я покажу им свою ловкость и силу – и меня непременно примут! Ладно, пойдём другим путём, думаю я, откладывая еду в сторону. – Я надеюсь, ты понимаешь, что работа дримера предполагает большую ответственность, в том числе и за убийства, которые ты совершаешь. – Скажешь тоже, «убийства», – хмыкает он, шлёпая хвостом по песку, – Охота на чудовищ ведь называется зачисткой. – Подмена терминов не меняет сути, – дёргаю плечом я. – Не понимаю, какая тут может быть ответственность. Уничтожил чудовище – и все счастливы. – А если на вакантную территорию придёт другое чудовище, ещё хуже предыдущего? Спроси Дирка: местные в таком случае гарантированно сваливают все шишки на дримера, даже если до того слёзно просили освободить их от гнёта. – Так ведь всем не угодишь, к кому-то наверняка хвостом повернёшься, как говорит мама, – очередной фрагмент панциря летит в покорный морской песок. – Я уже говорила, что глядя в глаза собади, вижу её щенков в норе, и от того не стреляю, если только речь не идёт о крайнем случае. Какое право я имею на то, чтобы оставлять детей без матери? К моему удивлению, Зеф лишь фыркает: – Оно и понятно. Ты ведь женщина. Момент – мне надо подавиться едой в честь подобного сексизма. В глазах темнеет, дело плохо. Где он такого набрался? Примат с клыками и тяжёлой рукой ворочается во мне, поколения вопят о том, чтобы я немедленно вышибла эту дурь из белой головы. Вот я и осознала, почему молодые мамаши так часто шлёпают своих отпрысков: насилие экономит время! – Кали? – словно уловив мои мысли, окликает меня Зефир. Я точно не знаю, по нраву ли мне охватившее его смятение, но выдохнуть у меня всё же получилось. Окружающий мир лишается багровой рамки ярости, сила мононоке рассерженно клокочет, но в итоге сворачивается клубком там, куда я её запихала. Нет оружия сильнее слов, повторяю я себе, насилие и запугивание – удел слабых. – Не так давно ты спрашивал, куда убежал Проглот, – вспоминаю эпизод в купальнях я. – Конечно же, – с некоторым удивлением отзывается Зефир, – У дяди Дирка просто шикарный тигропламень, и когда я стану дримером, у меня тоже будет крутой питомец! Опустим вторую часть предложения… – Как думаешь, откуда у моего товарища завёлся такой редкий питомец? – вопрошаю я, радуясь, что ученик сменил тон. – Хм… Из Селефаиса? Там много чего продают. Я качаю головой, шевеля палкой угли в костре. – Даже не знаю… Может, это такая награда за одну из миссий? Либо… – Либо? – Может, дядя Дирк его где-то отыскал. – Действительно, так и было, – отвечаю я, – Мы вместе нашли Проглота. Но, честно говоря, лучше бы не находили. – Но ведь Проглот хороший! Он ласковый и дружелюбный, что ты такое говоришь, Над? – Я расскажу, если ты хочешь, – предлагаю я. – Ладно, – мой ученик берёт очередной сегмент панциря, маскируя своё смущение из-за выплеска эмоций. Как жаль, сейчас он едва ли поверит мне, что этот шторм из гормонов однажды закончится, и кризис будет преодолён. Мне же сейчас важно грамотно себя вести. Я откашливаюсь, позволяя моему голову унести ученика в прошлое Холли Уитни.