Весёлые посиделки.

— Вы только посмотрите, какие люди и без охраны, вот это прыть, мне бы так. — Доносится женский голос откуда-то справа. Ты поворачиваешь голову и твоему взору предстаёт интересная картина: перед тобой стоит женщина с неестественно здоровым в условиях постоянной нехватки витаминов цветом кожи, чёрная куртка, свободные брюки, белая рубашка и какое-то подобие корсета, что дополнительно держится за счёт ремней в районе плеч. В руках она держит арбалет, ты конечно не раз до этого видал этот вид оружия в руках у всяких оборванных культистов, что мастерили их себе из подручного хлама, в результате чего они имели очень ограниченный ресурс стрельбы и крайне низкую эффективность, однако арбалет в её руках не то что не выглядел убого, он имел замысловатую конструкцию, а материалы буквально кричали о промышленном производстве. Как будто кто-то в Гигахруще всерьез решил начать их производство. Но ещё больше вопросов вызывает само наличие на территории противника человека, не стремящегося при первой же возможности с криками броситься на ликвидатора в попытке заколоть его ржавой арматурой. Конечно, протокол обязывал во время операций против сектантов ликвидировать любую подозрительную личность на месте. Однако вероятность того, что именно она стояла за спасением твоей задницы, всё же сдерживала порывы исполнить служебный долг согласно уставу. — Чего язык проглотил, как будто тебя партбилета лишают? — С улыбкой произносит женщина и убирает арбалет за плечо. — Пошли, тут могут ещё остаться твари, их конечно туманом должно было перемолоть, но могли и выжившие остаться. Оборотни — существа умные, могли уже и разобраться, как двери закупоривать. — После чего разворачивается и уже было начинает идти куда-то вглубь этажа, но оборачивается и видя, что ты и с места не собираешься двинуться, произносит. — Да не боись, хотела бы тебя грохнуть, сделала бы это ещё когда ты из ячейки после тумана вылез.       Оставив комментарии о том, что у тебя есть ещё тысяча и одна причина не идти за ней, всё же идёшь в след за женщиной. Терять тебе уже все равно нечего, ибо твоё имя уже и так заочно числится в документах как «Погибший в борьбе с последствиями самосбора». Все ликвидаторы там числятся с самого начала службы, а когда момент всё-таки настаёт — нужную папку с личным делом просто достают с полки, сдувают пыль, и кладут на другую полку. В этот раз уже навсегда, повезёт если хотя бы в другой архив перевезут.       Так вы и продвигаетесь дальше, в глубь заброшенного блока. Тут и там видны следы перестройки, торчащая в разных местах арматура, перегораживающие коридоры бетонные стены, слитые воедино двери соседних ячеек, судя по характеру изменений, этот этаж располагался на краю сферы действия самосбора, а потому не сильно пострадал. В какой-то момент ты начинаешь замечать странности, помимо стандартного для Гигахруща борщевика под ногами начинает попадаться сначала непривычно-зелёные лишайники, а чуть позже и вообще совершенно фантастические вещи: густорастущая растительность и почва, самая настоящая земля, как в тех книжках, что тебе показывал дед и про которые никому нельзя было рассказывать, особенно дяде ликвидатору. Это было чем-то удивительным, ведь Хрущ не блистал биоразнообразием, кроме злосчастного борщевика, плесени и лишайников не самого здорового цвета. Хотя по правде сказать, для человека, всю жизнь видевшего лишь желто-коричневый мох, именно ярко зелёный цвет покажется нездоровым. — Что, красотами любуешься? Я тоже по началу глаз не могла оторвать от ваших живописнейших пейзажей. — С ухмылкой произносит женщина, слегка замедляя шаг. Дав тебе некоторое время на любование красотами, она уже было собиралась двинуться дальше, как ты жестом остановил её. Под недоумевающий взгляд спутницы ты подошёл к автомату выдачи концентрата, вмонтированному в серую, бетонную стену. Молча достав из кармана один талон на пачку коричневого пищконцетрата, ты вставил его в талоноприемник. С неприятным уху любого жителя гигахруща жужжанием автомат выплюнул его обратно. Взяв талон ты перевернул его другой стороной и повторил процедуру, автомат снова выплюнул бумажку. Тихо выматерившись и упомянув родственников конструктора, что разрабатывал эти куски железа, немного мнёшь талон в руках и снова засовываешь его в щель, предварительно хорошенько врезав кулаком по непокорной железке. Не выдержав такого издевательства шайтан-машина все же поддалась и приняла талон, после чего в нишу для выдачи упала пачка концентрата. Срок годности в пятьдесят гигациклов истек две семисменки назад, но ты всё же решаешь, что нечего добру пропадать. Под удивленный взгляд спутницы ты молча снимаешь с плеча вещмешок и запихиваешь столь ценное в твоих условиях добро поглубже в недра и молча подходишь к ней. — Нихрена же себе нано-технологии, никак не перестану удивляться здешней жизни. — Сказала твоя новая, пока ещё незнакомая. У тебя начало складываться ощущение, что она немного не в себе. Так как ведёт она себя, будто только недавно в Гигастроении. То есть не родилась в Гигахрущёвке, что само по себе уже невозможно и является бредом сумашедшего, представителем коих, судя по всему, она и является. Невольно вспоминаются истории разных психов, обитавших на твоём родном этаже, что рассказывали казавшиеся в детстве удивительные истории про некую Землю, мол там всё покрыто некими полями, лесами и реками, в которых полно не агрессивной жизни, а еда буквально может расти на кустах. Но после многочисленных жалоб от жителей, ЭтажИсполКом вышел на связь с органами госбезопасности и после визита молчаливых людей в плащах и противогазах все рассказчики куда-то пропали. Ты отгоняешь от себя не вовремя всплывшие в голове воспоминания и, всё же, не мудрствуя лукаво, прямо задаёшь своей спутнице повисший в воздухе вопрос. — Хочешь удивлю? Да, я не отсюда, не дай Боже мне родиться в такой дыре. — Выдала странный ответ твоя спутница, буквально кричащий о необходимости прямо сейчас повязать подозреваемый в опасной форме сумашествия элемент и сдать в ближайшее отделение Комиссариата Внутренних Дел для дальнейших разбирательств, а лучше ликвидировать на месте. — Кстати, мы так и не представились друг другу, Ланита Блэйдина Волкодав. — Произносит собеседница, явно не заметившая твоего напряжения под противогазом и молча протягивает руку, ты, проигнорировав однако странное сходство её имени и имени твоей бывшей начальницы, не торопишься отвечать на рукопожатие, вспоминая бесчисленные истории о гнилушках, что будучи в образе девушки заманивают людей в объятия после чего заживо их переваривают. В голове невольно всплывает картина сослуживца, что добровольно отправился на смерть под предлогом, что это будут единственные объятия в его жизни. Видя твою недоверчивость, Ланита с усмешкой убирает руку. — Ах да, как я могла забыть, с жителем какой дыры общаюсь, но не беспокойся, угрозы для тебя я не представляю, если спасение твоей жизни тебе ни о чём не говорит — произносит она, но видя нулевую реакцию с твоей стороны, продолжает — ладно буду звать тебя просто солдатик, не возражаешь? Ну вот и отлично. — Не дожидаясь твоего ответа она отворачивается и продолжает идти по заросшему борщевиком коридору с еле мигающими лампами аварийного освещения. — А что касается твоего вопроса, то, как ты понял, родилась я не здесь, а в другом мире. Да, не смотри на меня так, я серьёзно, могу даже портал показать, только есть проблема, он далеко и рядом с ним ошивается хуева туча лохматых тварей, остальное потом. — Пространно произносит Блэйдина и вы молча продолжаете идти, оглядываясь по сторонам.       Спустя непродолжительное время, петляя по бесконечным искажённым коридорам перестроенного этажа, вы доходите до тупика, что кое-как освещается тусклой лампочкой под потолком, перед вами находится гермодверь, ты отмечаешь, что стены этажа вокруг сделаны из бетона марки М450, а дверной проём из М800, значит, её забросило сюда перестройкой во время недавнего самосбора, что зарождает некоторые сомнения в истории твоей новой знакомой, но ты пока решаешь оставить их при себе. — Ну вот мы и на месте, прости за небольшой бардак, я не ожидала сегодня гостей. — Говорит Ланита, с некоторой натугой прокручивая ржавый вентиль и открывая гермодверь.       Твоему взору предстаёт когда-то обычная жилъячейка, ныне зверски перелопаченная в угоду странным вкусам новой хозяйки, из коридора ты видишь, что главный символ роскоши и благополучия в лице настенного ковра свёрнут и валяется в коридоре, покрытый толстенным слоем пыли и забытый всем миром, а его место в спальне заняла мохнатая шкура, исходя из очевидных обстоятельств, ты делаешь вывод, что это шкура тех самых аббераций, что перебили твоё отделение. Тут и там валяется различный хлам, начиная от вполне понятных предметов обихода вроде одежды, книг и разной мелочи, до странных приспособлений о предназначении которых ты можешь лишь гадать, взять на пример, вон ту непонятную плоскую хрень, отливающую металлом, лежащую на столе, или огромный сине-зелёный плакат висящий на стене, что не смотря на свой размер, на твой взгляд не нёс никакой смысловой нагрузки и предназначался явно не для агитации, да и вряд ли бы твоя новая знакомая стала бы вешать у себя в спальне пропагандистский плакат ГосСпасСохрана, вместо всего этого, на этом куске бумаги зелёным цветом на синем фоне было нарисовано… что-то. Ты решил пока отложить рассматривание искусства умалишённых на потом и продолжил беглый осмотр помещений, помимо вышеописанного имущества, меткий глаз сразу выделял на общем фоне большое количество орудий смертоубийства, начиная арбалетными болтами и ножами самых разных размеров, заканчивая лежащим на полке шкафчика в прихожей пистолета Макаренко и валяющимися рядом пачками патронов калибра 7.62 для автомата Ералашникова, сама же рабочая лошадка всея армии Гигахруща стоял в неприметном уголке справа от гермы, и явно предназначался для использования в случае неожиданного нападения.       Вы проходите на кухню, обстановка которой претерпела явно меньшие метаморфозы, нежели остальное пространство жилъячейки. Пока ты усаживаешься за стол, ты видишь, как твоя спутница с совершенно обыденным выражением лица достаёт из кухонного шкафчика кофе. Самый настоящий кофе, тот самый коричневый порошок, ложку которого можно было продать на черном рынке за годовое талонное жалование заводского рабочего. Ещё большее удивление у тебя вызывает то, как легко она целыми ложками насыпает его в кружку, после чего заливает это кипятком, где-то на задворках сознания проскальзывает мысль о том, что ты в первый раз в жизни увидел, как заваривают кофе. — Да уж, жалко что нормальный кофе закончился, приходится давиться этой растворимой дрянью. — С ноткой брезгливости произносит женщина, оставляя у тебя немало вопросов о том, какой же по её мнению «нормальный» кофе, и тут же продолжает. — Ах да, где мои манеры, совсем одичала тут в одиночестве, ты будешь? — сказала Ланита, делая жест в сторону покрытой слоем пыли второй кружки, стоящей в уголке. Ты отказываешься и просишь лишь налить кипятку, после чего достаёшь из вещмешка несколько пакетиков ГОСТового сушёного лишайника «Беседа». — Вот я никак не пойму, как вы тут до сих пор выживаете, давясь такой дрянью? — Скосив взгляд на пакетик в твоих руках говорит женщина. — Ладно, неважно.       Спустя минуту молчания, чайник всё же соизволил закипеть и ты завариваешь себе столь любимый ещё в детстве отвар. Прислонив кружку к клапану на противогазе, делаешь несколько глотков, после чего отставляешь кружку в сторону и молча смотришь на собеседницу, что мирно потягивала кофе, прислонившись спиной к стене. Вскоре, она обращает на тебя своё внимание и видя, что ты с нетерпением ждёшь дальнейших пояснений и ответов на свои вопросы, тяжело вздыхает и садиться на стул напротив тебя, ещё несколько секунд сверлила тебя взглядом, после чего начала свой рассказ. — Итак, начнём, как я уже сказала, родилась я не здесь, и даже не на соседнем этаже, мой дом лежит в другом мире. Сама по себе я охотник на оборотней, делала из их шкур шубы и продавала в интернете, я так понимаю, что ты не знаешь, что это такое, так что не буду сильно углубляться в детали. — Ты решил пока не прерывать собеседницу тем, что ты вообще-то не из самосбора вчера родился, что такое этот её интернет представить себе можешь, ведь в большинстве цивилизованных блоков есть Бионет, который представляет из себя соединённые в общеблочную систему сети отдельных этажей и секторов, позволяющая общаться и быстро передавать информацию между персональными и государственными ЭВМ, однако для продажи чего-либо там нужно было быть либо безбашенным кретином, либо сверхбогатым контрабандистом с прикрытием на самом верху, ибо все эти сети насквозь прослушиваются и просматриваются сотрудниками госбезопасности, поэтому что-то там продать так, чтобы не привлечь их внимание, было задачей крайней степени трудности, сложнее только гланды через анус удалить. В это время Ланита продолжала. — Так вот, две недели назад, я прослышала о том, что одна из самок Северной стаи, обладающая магическими способностями, решила пробить грань мироздания и открыть портал в преисподнюю, чтобы черти помогли ей отомстить её бывшему из Южной стаи. Я подумала, что шкуру оборотня-колдуна я смогу продать подороже, а деньги мне тогда были очень нужны, надо было закрывать рассрочку на швейную машинку. Что же, видимо в ближайшее время моих денег им не видать, и по возвращению меня ждут проблемы с коллекторами, хех. — Женщина улыбнулась и сделала глоток кофе, после чего продолжила — В общем, выслеживала я её долго, и мне всё же удалось напасть на след и выйти к небольшой опушке в лесу, на которой эта сучка и готовила свой ритуал. Успела я, надо сказать, в последний момент, всадив ей болт в глаз тогда, когда она открывала портал, из-за чего прорубить окно в преисподнюю у неё не получилось, однако радость моя была недолгой, эта мохнатая пизда издала настолько громкий предсмертный крик, что слышно было за несколько километров, после чего я услышала вдалеке вой оборотней. Видимо, она была истинной парой альфы, из-за чего вся эта толпа яростно сношающихся животных отвлеклась от своих дел и уже спешила ко мне. Тогда я успела смыться с тушей этой твари и дойти до своего убежища, но видимо мой навык заметания следов недостаточно развит, так как уже вскоре меня нашли и бесцеремонно выломав мою дверь ворвались ко мне, так уж вышло, что я прихватила с собой фолиант, по которому оборотень магичка и открывала портал, собственно он и был первым, что попалось мне под руку, когда эти сволочи вломились в мой дом. Ну кто же знал, что убитая мной накануне сука успела напитать заложенное там заклятие магией так, что ему хватило лишь впечататься в морду волчары, чтобы сработать, короче на месте моей кануры теперь зияет дыра в реальности, через которую я сюда и попала, а вместе со мной пролезли в все эти приятнейшие полулюди.       Кончив свой рассказ, Ланита перевела дыхание и уставилась на тебя, в прочем, смотрела она так на тебя недолго, вскоре продолжив говорить. — В общем как-то так, ты, я смотрю, вообще не особо удивлён подобной историей? Только не говори, что у вас тут такое каждый день. — Усмехнулась она, и начала неспешно потягивать содержимое своей чашки, явно ожидая от тебя какого-то ответа. В это время ты сидел, как говориться, с лицом лица и пытался осмыслить весь этот шизофазический бред, который уже тянул на несколько диагнозов сразу, что в лучшем случае сулило собеседнице несколько десятков гигациклов лечения мощными препаратами в психлечебнице. Это конечно если ей удастся доказать медкомиссии свою безобидность, и ей не выпишут простую эвтаназию через расстрел. В остальном же история и правда не вызывала особых эмоций, во время экспресс допросов сектантов можно услышать и куда более изощрённый поток искажённого сознания. Проблема состояла в том, что сейчас ты не в роли допрашивающего, ты на вражеской территории, и, что самое хреновое, особо вариантов у тебя нет, ибо единственное, что тебе остается — это попытаться делать хоть что-то, и продолжать исполнять прописанные уставом обязанности, параллельно стараясь не сойти с ума. А для всего этого тебе, видимо, придется потерпеть рядом с собой эту сумашедшую.       После недолгих размышлений на счёт твоих дальнейших действий тебе приходит, наверно единственное верное решение в твоей ситуации. А именно продолжить выполнение твоего ликвидаторского долга и сделать всё возможное для уничтожения угроз народу Гигахруща и партийному аппарату, независимо от того, кто эту самую угрозу представляет, сектанты, мятежники или же кровожадные твари, все они будут сокрушены Корпусом Ликвидации. Пускай даже ты будешь его единственным представителем на поле боя. В твоей голове проскальзывает мысль, что с подобными речами тебе следовало бы идти в политруки и сидеть в тёплом клубе, развешивая плакаты и читая речи перед строем, что в свою очередь избавило бы тебя от необходимости шляться по заброшенным блокам и в отрыве от руководства выдавать самому себе смертельные задания, являющиеся билетом в один конец. Но что сделано, то сделано, так что ты отрываешь себя от ненужных размышлений и наконец переведя внимание на явно уже начавшую нервничать за отсутствием ответа собеседницу, возобновляешь диалог, задавая главный вопрос сегодняшнего вечера, что конкретно ей от тебя надо и в чём смысл происходящего.       — Хех, ты всё-таки изволил проронить хоть слово, буду считать это своей маленькой победой — Усмехнулась собеседница, после чего продолжила — А нужно мне от тебя, солдатик, твоя помощь в закрытии портала из моего мира в ваш и соответственно, моём возвращении назад, так как мне безусловно нравится тут у вас жить, но мне ещё рассрочку закрывать. Конечно я бы попробовала справиться сама, и у меня это возможно даже бы получилось, но вдвоём это будет куда проще, а взамен, ты получишь возможность сбежать отсюда и начать жить лучшей жизнью, хоть без паспорта и СНИЛСа это будет трудновато. Так что, ты согласен? — Ланита, явно осознавала то, что тебе в общем-то некуда больше идти, кроме как с ней. Конечно можно было бы осесть где-нибудь на этаже, и доживать свои дни дикарём-отшельником, но такая перспектива тебе, как цивилизованному хрущёвцу, была до крайней степени противна. Ты отвечаешь ей, что ты бы конечно рад послать её куда подальше и идти своей дорогой, но в данной ситуации тебе так-то деваться некуда, а потому пока что побудешь при ней. Разве что во всякие подозрительные дырки в реальности лезть не собираешься. — Хех, посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь чуть больше, ладно, в таком случае предлагаю немного отдохнуть после долгого пути, а после сразу приступить к плану действий, есть у меня одна идея, как это всё провернуть. — Закончила собеседница ваш не особо продолжительный диалог, оставивший больше вопросов, чем ответов, и быстро сполоснув чашку, удалилась в сторону спальни, оставив тебя наедине с собственными мыслями. Мирно потягивая из кружки отвар из сушёного лишайника, ты всё ещё думал над правильностью твоего решения, может всё же стоило бросить всё это к чертям самосборовым и обустроить себе где-нибудь на этаже лачугу, доживая остаток жизни дикарём? Или попытаться вернуться к своим?       После непродолжительной мысленной паузы ты всё даёшь себе ответ на первый вопрос, нет, не стоило, несмотря ни на что, тебе претила сама мысль до конца жизни влачить жалкое существование в заброшенных блоках. При размышлении над вторым вариантом ты просто вспоминаешь выдержки из боевого устава Корпуса Ликвидации, кои вас заставляли вызубривать наизусть. А конкретно ту его часть, где описывались действия при потере связи с подразделением в результате самосбора и перестройки, согласно ей ты должен был игнорируя страх смерти и стойко перенося все тяготы несения боевой службы уйти в партизанщину, стараясь нанести врагу максимальный ущерб перед своей бесславной кончиной в пасти какой-нибудь твари или на ноже сектанта. Последнее как нельзя лучше описывает твоё положение, многочисленные попытки связаться со своими через автоматы лифтосвязи на этаже ни к чему не приводили, а идея просто попытаться вернуться на своих двоих обречена на провал ещё на стадии планирования, так как помимо возможности заблудиться и сгинуть в заброшенных блоках, тебя, скорее всего просто пристрелят твои же сослуживцы. Поскольку уж очень велик шанс, что ты — это просто оболочка, уже не имеющая собственной воли, а потому подлежишь немедленной ликвидации. Да и неизвестно, что стало с позициями твоей дивизии, и что вообще происходит на фронте, сидение взаперти во время самосбора не способствуют получению свежих новостей. Так что единственным твоим выходом остаётся выполнять свой последний долг и идти прямиком в пучину неизвестности.       Из фаталистичных размышлений тебя вырывает грохот из спальни и громкий мат Ланиты. Ты поднимаешься со стула и направляешься по коридору в сторону комнаты, застыв на пороге ты видишь занимательную картину: в небольшой по размерам комнате, распластавшись на полу в окружении одинокого перевёрнутого стула и нескольких книг с надкроватной полки, лежит запутавшаяся в какой-то верёвке хозяйка ячейки, рядом с ней валяется необычный арбалет, в нижней части его корпуса закреплена катушка с тросом, идущего до арбалетного болта, одиноко валяющегося неподалёку, видимо в ходе какого-то невообразимого финта ушами, твоя новая знакомая умудрилась запутаться в этом самом тросе. Как именно это произошло, навсегда останется загадкой для истории. — Хули ты стоишь, помоги! Не видишь, девушка в трудном положении? — Из глубоких размышлений на тему квантовой вероятности запутывания в тросе тебя выводит окрик валяющегося на полу тела, ты с ехидной улыбкой под противогазом начинаешь помогать женщине выбраться, изначально ты просто хотел попытаться разрезать трос, однако ещё более матерные крики о не выплаченном кредите за этот арбалет немного остудили твой пыл. Когда всё стихло, а Ланита была освобождена от оков страшного оружия, ты поставил стул на ножки и присел на него, молча уставившись в потолок и размышляя над смыслом бытия и тем, какой пищконцентрат больше подходит для выпечки цементных оладий, как вдруг тебя снова прервал голос Блэйдины. — Слушай, я тут внезапно осознала одну вещь… А как ты вообще пил, если ты противогаз не снял, а? — поинтересовалась твоя собеседница. На что ты продемонстрировал ей специальный пищевой клапан, через который ликвидатор может потреблять пищу не снимая шлем и защитную маску, оставив её с лицом преисполнения в своём познании осмысливать увиденное, ты уже было хотел удалиться и оборудовать себе спальное место где-нибудь на кухне, как вдруг Ланита, выйдя из транса одёрнула тебя. — Эй! Куда собрался? На кухне что-ли спать будешь? — Усмехнулась она, после чего несколько секунд тупо смотрела на тебя, а затем произнесла. — Ах да, как я могла забыть с кем общаюсь. Ладно уж, неважно, сейчас нам и правда стоит передохнуть, а потом уже обсудим все происходящее. Идёт? — Она кидает на тебя вопросительный взгляд. — Можешь не отвечать, я знаю, что ты согласен. Что-либо предпринимать я сейчас уж точно не буду, ибо. И да, я конечно понимаю, что мы знаем друг друга меньше одного дня и всё такое, но я правда не желаю тебе зла, так что давай без выкрутасов, окей? Вещи можешь пока снять и положить где-нибудь, только не рядом с моими.       Ты молча киваешь и прикидываешь, где можно бросить кости. Кровать уже была оккупирована хозяйкой жилъячейки, так что местом рекреации было выбрано старое, ободранное кресло в углу комнаты. Пока не решаясь снимать свой старый, но верный ликвидаторский универсальный защитный костюм, и решаешь для начала провести небольшую инвентаризацию личного имущества, что у тебя ещё осталось. Сняв АЕМ на ремне с плеча и положив его в зоне досягаемости, приступаешь к раскопкам в глубине вещмешка. Подразделения, отправляемые на разведку заброшенных этажей, предпочитали брать с собой полный набор походного снаряжения, навроде плащпалаток, инструментов, пайков и всего остального, без чего крайне трудно существовать нормальному человеку, все вещи ты скрупулёзно записываешь с свой сержантский блокнот. Привычка, оставшаяся ещё со времён службы в линейных частях борьбы с последствиями, тамошние служаки тырили друг у друга имущество с ещё большим энтузиазмом, чем некоторые старшины и снабженцы, так что записывать всё, что у тебя есть — бывало крайне полезно. Отдельно от всего пересчитываешь продовольствие, да, на кухне приютившей тебя девушки было достаточно продуктов, однако степень доверия к ней была всё ещё не то чтобы велика, так что ты пока принял для себя решение питаться собственными запасами.       Однако было и то, что тебя не порадовало от слова "совсем", один из главных атрибутов ликвидаторов, а именно армейский газоанализатор "Вдох-3" вышел из строя в результате механического воздействия туши ликвидатора, крайне удачно приземлившегося на него во время драки с порождением. Это было хреново, ибо данное устройство уже не раз спасало тебе жизнь, да и не только тебе, тысячи ликвидаторов по всему Хрущу были обязаны своим выживанием этой неказистой коробочке. И сейчас ты был лишён возможности проверять окружающий воздух на предмет опасности, а значит противогаз тебе было категорически запрещено снимать, так как высока вероятность смерти. Данный пункт был одним из первых, которые вас заставляли зубрить в учебке, слишком опасен Гигахрущ, чтобы снимать резиновый намордник в непроверенной обстановке.       За всем этим действом с интересом наблюдает сидящая за столом с непонятным прибором Ланита, изредка вставляя свои комментарии. Особенно её удивила ручная дрель с широким сверлом, втихаря прихваченная тобой со склада, и которая уже не раз помогала твоему отделению выходить из сложных ситуаций. Такие дрели использовали штатные инженерные роты, прикреплённые к каждому полку корпуса ликвидации. Ими они делали углубления в стенах, чтобы затем заложить туда взрывчатку, для проделывания непредусмотренных конструкцией этажа проходов. Что в свою очередь становилось крайне неприятным сюрпризом для сектантов и предателей, которые за этими стенами находились.       Едва ты закончил с подсчётом своего нехитрого скарба, как тебя подзывает к себе Ланита, и указывает на светящийся широкий экран плоского прибора, на котором выведен нарисованный явно от руки план какого-то этажа, может быть даже того, на котором и располагалась эта жилъячейка до перестройки. — Смотри, друг мой, это ноутбук, компьютер если по простому, эта хрень может хранить информацию, картинки там, видео, и проводить вычисления. — Ланита начала объяснять тебе базовые функции ЭВМ, как будто перед ней не взрослый ликвидатор из цивилизованного блока, а дитё малое. Пока она тебе всё это говорила, ты пытался понять, какому дебилу пришла мысль делать ЭВМ столь хрупким и ненадёжным, это устройство выглядело так, как будто оно может развалиться от одного касания, не говоря уже о падении или ударе, что в условиях Гигахруща было частым явлением. Закончив объяснения, и явно довольная только что случившимся актом приобщения неотёсанной деревенщины к чудесам технологий, Волкодав наконец перешла к делу. — В общем, тут у меня примерный план нашего этажа. Судя по тому что я видела, на этом этаже есть какой-то завод, или типо того. Как минимум я видела здоровенный кран и какое-то оборудование. К сожалению, волчары не дали мне возможности изучить его подробнее. Однако рыская по кабинету в рубке у лифтов, я нашла записи в документах, о поставке на него партии взрывчатки, в душе не ебу зачем она там, но очень хотелось бы, чтобы за всё то время, что она там лежит, она не стухла. Надеюсь, ход моих мыслей ты улавливаешь? — Ланита вопросительно вскинула бровь и посмотрела на тебя в ожидании ответа.       Ты ещё раз взглянул на схему этажа и понял, что под заводом твоя собеседница понимала небольшой цех по производству пищконцентрата, обычно размещаемые на крупных монолитных месторождений бетона, сформированных многочисленными перестройками, а судя по форме это был именно он. Промышленную взрывчатку там используют для добычи бетонной пыли, выступающей в качестве загустителя при производстве питательных брикетов из стеблей борщевика и лишайников. Но самое главное, это то, что на таких предприятиях её обычно заготавливают с запасом и надолго, а значит, скорее всего она ещё пригодна к использованию. О последнем факте ты немедленно информируешь свою собеседницу. — Отлично, значит нам будет чем расчистить себе дорогу к их сраному логову. — С улыбкой говорит Ланита, после чего продолжает. — Значит наша первостепенная задача — это забраться на этот завод и вытащить оттуда столько динамита, сколько сможем. А потом пробьём здесь проход, а здесь заложим оставшуюся взрывчатку — Её палец указывает на одну из стен центрального коридора — после чего прорвёмся к порталу и взорвём их мохнатые жопы к чёртовой матери. Осталось лишь придумать, как собственно прорваться. — От перспективы скорейшего возвращения на родину в глазах Ланиты появилась задорная искра, а лицо озарила улыбка. Ты же, всё ещё не планирующий переезжать в другие миры из-за обилия недоделанных дел в этом, молча киваешь собеседнице. Идея с боем прорываться сквозь толпу аббераций, голыми лапами порвавших десяток ликвидаторов, имея на руках два автомата и десяток-другой динамитных шашек тебя откровенно не прельщает.       Осматривая кривоватый план этажа, подмечаешь несколько технических лифтов, по шахтам которых, можно выбраться на соседние этажи. В размышлениях ты отводишь взгляд от экрана и замечаешь нечто странное под одним из шкафов комнаты Ланиты. Подозрительно знакомые белёсые упаковки. Жестом обрывая собеседницу ты подходишь к шкафу. Ты наклоняешься и достав из схрона одну пачку, бесцеремонно начинаешь потрошить содержимое. Внутри оказывается именно то, что ты думал. Говняк. Наркотик на основе плесени и слизи, остающейся после самосбора. Сто процентное привыкание и гарантированная смерть с дальнейшим превращением в слизь уже после второй-третьей дозы, всё включено. Ты молча смотришь на творение сумрачного гения Георгия Олеговича Вняка пару секунд, после чего твой разум посещает прекрасная мысль, как можно использовать данный «концентрат смерти» в своих целях…       Ты вспоминаешь, что растворённый в воде говняк очень быстро начинает испаряется, превращаясь в смертельно опасный газ нервно-паралитического действия. У тебя возникает сумасбродная идея — пустить «аромат говняка» в систему вентиляции этажа, после чего даже сражаться скорее всего не придётся, ведь большинство тварей словит кайф и отрубится, а значит не придётся рисковать своими жопами по чём зря.       Немного подумав над этим, ты, на всякий случай, задаёшь Ланите логичный вопрос, откуда у неё под шкафом схрон наркоты, за один грамм которого ликвидаторы расстреливали на месте и заживо бетонировали целыми ячейками. Твоя знакомая видимо тоже не в курсе, или по крайней мере делает вид, что не знает, как пару килограмм наркотиков проникли в её жилище. В теории, это бы объясняло весь тот бред, что она несла всё это время, однако на практике, упоровшиеся говняком теряют способность связно говорить гораздо раньше, чем успеют придумать нечто подобное, так что ты всё же решаешь пока принять на веру слова твоей новой знакомой. До поры, до времени.       Оставляя на потом мысли о контрабанде запрещёнки, ты высказываешь Ланите идею с отравой блохастых ушлёпков. Предложение было одобрено, однако оставался вопрос с тем, как запустить газ в вентиляцию. Помимо этого нужно было найти где-нибудь второй противогаз. В своём ты не сомневался, многоступенчатый фильтр, висевший у тебя за спиной и подсоединённый к резиновому наморднику шлангом, мог несколько часов отлично функционировать даже если бы ты находился в трубе химзавода. Однако в фильтрационных способностях лёгких твоей спутницы ты сомневался.       Однако идея у тебя всё же была, на каждом этаже должна быть дежурная часть ликвидаторов из БлокОбороны, а где ликвидаторы, там и противогазы. А значит осталось отыскать её в перекошенном перестройкой этаже и основательно обшарить, заодно реквизировав оставшееся от местных хрущеармейцев имущество. Мародёрство? Нет, всё согласно уставу, «Военнослужащие, оказавшиеся в изоляции от основных сил и не имеющие доступа к постоянному снабжению имеют право с разрешения вышестоящего офицера реквизировать снаряжение у частей БлокОбороны…», никто же не виноват, что на ближайшие несколько этажей, твоя сержантская морда — единственный офицер Корпуса Ликвидации?       На дальнейшее обсуждение плана ушло около часа, в основном вы занимались тем, что сопоставляли виденные Ланитой на этаже объекты со стандартной планировкой этажей Гигахруща. Таким образом выяснилось, что система фильтрации воздуха этой секции этажа расположилась в километре от вашего местоположения. В каждой установке фильтрации есть ёмкость для специального химраствора, под давлением распыляемого в вентиляцию для очистки этажа от последствий самосбора, именно в неё ты и собираешься залить растворённый в воде говняк. Дальше уже можно будет спокойно пройти до портала, встречая минимальное сопротивление. План надёжный как часы «Командирские», что может пойти не так?       После всех приготовлений, вы всё же отправились на покой. Ты вызвался постоять на часах первым, больше для собственной безопасности, нежели для чего-то ещё. Однако ничего подозрительного не происходит и ты, разбудив свою единственную смену, даже не надеясь, что она нормально сможет нести караульную службу, всё же даёшь ценные указания на тему установленных уставом норм караула, ложишься спать. Глаза закрываются, и ты погружаешься в темноту…