Мия и Нушрок

Юная Иделим уже встречала, разумеется, своего жениха. И сейчас Мия ощущала её панический ужас. Но вот собственные чувства Мии говорили другое. И хорошо бы победили.  Смотреть в глаза Нушроку было, конечно, удовольствием ниже среднего. Но всё же не настолько сложно – не переживай ты так, Иделим, прорвёмся. И, кажется, Мия начала понимать, где оказалась. У родителей в комнате книжные полки занимали две стены от пола до потолка. Так вот где-то на самом верху угнездились переводные детские книжки. Старенькие, ещё советских авторов. Родители говорили – устарело, имеет ценность только историческую, ну из-за иллюстраций ещё, может быть. Мия, как смогла сама туда долезть, любопытствовала. И правда, наивно, но… Вопрос, можно ли воспитывать в детях беспощадность, по сей день оставался для Мии открытым. Так вот, сейчас каким-то образом всё это наследие ГДР посыпалось ей на голову. И она, Мия, всё-таки оказалась в книге. В одной из тех. Только Нушрок перед ней был совсем молодой. Да, всё равно был грозен и внушал. Но было очень видно, что ему точно так же, как и его невесте, навязали всё это мероприятие. И что ему это нравится ничуть не больше, чем ей. Хоть бы возможность найти, что ли, поговорить наедине. Лучше бы до церемонии, а на худой конец – во время. Не бойся, не бойся, Иделим, твоя служанка и единственная подруга недаром разбирается в травах. Сразу стало понятно – в ядах тоже. Так что последний довод скрыт на запястье Мии, в подвеске к браслету. Вот так вроде невзначай качнешь над бокалом, хрупнет что-то – и привет. Не факт, конечно, что это будет бокал Нушрока. Вот тут Мия себя окоротила: он злодей, однозначный, карикатурный, как и было всегда принято в детских книжках. Если выглядит умным и притягательным – это ещё не значит, что заслуживает доверия. По книге, в нём только и было положительного, что любовь к дочери… А дочери нет ещё и может и не быть вовсе. А мать этой дочери может попросту считаться расходным материалом, это явно местная норма.

* * *

Нушрок впервые имел возможность разглядеть Иделим поближе. Как только их посадили рядом. Этикет предписывал ухаживать за без пяти минут женой, подливать вина и подкладывать вкусности. Но об этом всё время забывалось. Неужели раньше он смотрел, но не видел? Иделим выдерживала его взгляд. С трудом, но глаз не отводила. А была ведь будто загнанный зайчонок! Проще всего было подумать – притворялась. Что-то замышляет, как и с самого начала. Не могло же всё настолько измениться за пару недель! Со стороны они смотрелись как и было должно. Им положено было волноваться, независимо от того, есть ли между ними чувства. Любые. Жизнь-то уже никогда не будет прежней. Иделим торопливо глотнула вина. Наклонилась к почти-супругу: – Что я обязана вам дать, кроме безупречного поведения? Наследника, конечно же? И он сам не понял, как ответил: – Боюсь, что как раз нет.

* * *

Мия и Иделим удивились синхронно и так сильно, что даже забыли обрадоваться. Хотя чему, если такое заявление может означать… да что угодно. – А это вообще законно? – осведомилась Мия. – И значит ли это, что наш брак будет фиктивным, и если да – то в чём смысл? – Для благовоспитанной барышни вы задаёте слишком много вопросов. На этом месте, наверно, должно было стать ужасно страшно. Но Мия заметила: в «фирменном» взгляде появился интерес. Даже едва ли не уважение. И рискнула поднажать: – А вы намерены отвечать хотя бы на один? Или у вашей супруги прав будет меньше, чем у собак и ловчих птиц? – Нет, дорогая, – на это слово он тоже нажал, и эдак нехорошо, – вы страх не потеряли. Вы его ещё даже не находили ни разу. – Полагаю, вы обеспечите мне увлекательное времяпрепровождение и всяческое содействие в нахождении страха. – Почему мне кажется, что я женюсь на советнике юстиции? И вот тут лицо не удержали оба. В лад фыркнули от смеха. Чёрт, подумала Мия. Даже два или десяток. Кто смешон, тот не ненавистен. С кем весело… ну, это ещё хуже. 

* * *

Проклятье, подумал Нушрок. Она ведь не отвяжется, а он и так уже сболтнул лишнего. А самое неприятное в том, что это лишнее почти что и равно всему ему известному. Он же представления не имеет о том, что там ведьмы из другого мира уготовали даже для него самого, не то что для его официальной супруги. И ему всё сильнее хочется рассказать Иделим обо всей этой недосделке. Уж больно мышление у неё… Если не кажется, то круче, чем у той ведьмы.