Часть 1

Ты мне не нужен, понимаешь? Я проживу и без тебя. И даже если вдруг ты скажешь, Что мы с тобою — лучшие друзья, Кивну тебе я, "веря" в это, Солгав, однако, что я — друг, А ты — безликое исчадье ада, Покинувшее свой порочный круг. Я понял это слишком поздно: Глаза, которые открыл ты, не тая, Направленные в бездну смрада, Не тронет ни одна слеза, Ведь этот мир неозарим. Он бесконечен и несчастен, Но я один могу смотреть И видеть то, что не подвластно И мне, и совести надежд. Я не отдам тебе и части Того мирка, в коем живу. И не увидишь ты ненастья Что разрывает эту мглу. Ты не услышишь тех рыданий, Которые произвожу на свет. И ненавистных ожиданий, Которых не было и нет, А только крик о смерти, о пощаде, Направленный в свою же боль. И не увидишь ты искусную, Так хорошо отыгранною мною роль О том, что я — всего лишь подданный, А ты — навечно славный мой король, Который "вытащил" из мрака, "Помог" мне выйти из него И не оставить ни булавки От тех тех ночей, что я провел Сдирая кожу без остатка На своём теле, мой король, Так, как и ты, "спасая" личность, Свой мир, себя в конце концов. Но это зло не покидало и ни на миг моё нутро. Ты не увидишь крови, сердца, Разорванного на куски, Ты не отыщешь в нем и места, Чтобы помочь прожить горесть тоски, И дни, Заполненные болью, ненавистью, страхом, Который каждый раз, как в первый, Поражая — Не оставляет ни на миг, Все органы мои безжалостно сжигая, Оставив мне на выбор лишь тупик, Где загнан я в ловушку злобно, Стою, отчаявшись в себе, Но не скажу тебе ни слова О том ужаснейшем огне, Что беспрепятственно сжирает Мои мечты, мои надежды О жизни лучшей, А потом — Сраженный крахом, Я снова в зеркало смотрю, И вижу, снова, как от злости Я еле на ногах стою. Как мои резкие движенья Срывают маску без конца, Переходя к лицу забвенья, Лицу того же наглеца, Что верит, что всё будет лучше, Но только будет, а не есть, И что в душе его? Вдруг пусто? Об этом лишь сам Бог даст весть. Окутанный своей тоской незримой, Я верить должен, что смогу Засыпать бездну в своём сердце, Заткнуть огромную дыру, Что с каждым годом начинает Лишь увеличивать размер, Дыру, что прямо в голове, груди моей зияет, Которой столько ж лет, сколь мне. И далеко не каждый знает, Что есть она, и я живу, Что каждый раз лишь умаляет Тот шас, что я вдруг не умру, Не вынеся пустой долины, Наполнившей меня давно, Никто не знал тот путь незримый, Что я прошёл, Ни разу не взирая на дыру. И каждый вечер, накрываясь Тем пледом, что совсем слезливый Из страхов, жалости к себе и плача, Я думал лишь о том, что я умру, Так и не докончив то, с чего я начал. Ты, друг мой, думал, что совсем меня узнал, Но я не тот, кого вы видите, я сломлен, И ты наверняка будешь ошеломлен, узнав: Я страшен в гневе так же, как в веселье И в помощи другим, и в счатье, и любви — Я знаю: ты бы так не смог — Даримой каждому, кто властен Начать вести со мною диалог, Узревшими во мне ту храбрость, коей Не в каждом разглядеть они сумели, Ведь верили, что если ты не одинок — Не значит, что один совсем ты Справляешься, в кругу друзей, прелестнейших людей, что знают: Лишь ты один себе подвластен, твой мирок Не сможет сокрушить какой-то жалкий Поединок, словам жестоким это не пробить, И даже если ты уверен, что смог помочь мне Залечить, забинтовать все те совсем не зажитые раны, Уверенный, что переплыл бушующий поток тех мыслей, прошел ту бездну за шажок, приправив все бутылкой виски, То ты совсем от этого далёк, Король мой, я совсем один, Даже когда и вы со мною, Тот злой бушующий поток Готовит мой мирок К очередному бою.