Пролог. Гермиона. После.

Гермиона.       Не надо было ей соглашаться на предложение Драко. Попрощалась бы и не испытывала сейчас этого безысходного отчаяния. Не гадала бы, что могло случиться между ними или в дороге. И раздумывать о том, что не случилось сегодня. Не мечтать о том, о чем мечтать не должно.       Но эти мысли не мешают ей смотреть в сторону раздвижных стеклянных дверей, ведущих к стойке регистрации «Бритиш Эйруэйз» в здании международного аэропорта имени Джона Кеннеди. Туда только что ушел Драко. Она кладет руку на грудь и дышит через зияющую рану, оставшуюся после его ухода. Больно.       Поэт-песенник, музыкальный продюсер, руководитель студии звукозаписи, Драко Малфой – блестящий музыкант и один из самых талантливых исполнителей, каких ей повезло услышать. Человек, с которым она встретилась десять дней назад и который стал её другом. Она никогда больше не услышит его голос, не коснется лица, не увидит улыбки, от которой тает сердце. Не может быть, чтобы это вот так закончилось. А если пойти за ним? Если рассказать о своих чувствах? Если…       За спиной у нее пронзительный свист. Гермиона машинально оборачивается на звук. Плотный краснолицый сотрудник службы безопасности аэропорта стоит возле ее новенького «Фольксвагена Нью Битл» 2010 года выпуска. Обе дверцы – и пассажирская, и водительская – распахнуты. Поглощенные друг другом в последние секунды перед расставанием, они забыли их захлопнуть.       – Ваш автомобиль, леди? – строго спрашивает секьюрити.       Гермиона кивает.       – Вам нужно его убрать. Давайте, двигайтесь.       Двигайтесь.       Когда они были вместе, химия просто зашкаливала, происходило что-то непостижимое и загадочное, с чем она не сталкивалась ранее. Но не надо обманывать себя, надо понимать, что из встречи с мужчиной, случившейся всего десять дней назад, вряд ли выйдет что-то хорошее. Драко настроен жить своей замечательной жизнью. У Гермионы масса планов, и она полна решимости поступить так же, как он. Новый дом, новый город, новая работа начинающей сотрудницы косметической лаборатории в «АстраВан». Надо радоваться, ведь она станет работать на линии губной помады, смешивать масла и красители. Ей выпал невероятный шанс. Сестра Юлиза пришла бы в восторг от такой перспективы.       Гермиона вытирает выступившие на глазах слезы, и обручальное кольцо на пальце ловит угасающий свет Нью-йоркского солнца. Это кольцо Рон надел ей на палец всего два месяца назад, на следующий день после ее выпуска из Лондонского университета. И теперь он ждет ее в своей квартире на Манхэттене.       В груди шевельнулось чувство вины.       Гермиона захлопывает пассажирскую дверцу, огибает автомобиль, идет к дверце водительской. Опустившись в кресло, которое так недавно покинул Драко, закрывает дверцу. Гермиона глубоко вздыхает, и на нее накатывает волна уныния и печали. Машина пахнет им. Без него здесь пусто.       И на душе тоже пусто.       Достав из подстаканника грязную салфетку, она промачивает глаза, приказывая слезам высохнуть. Хватит плакать, надо выкинуть его из головы.       Перегнувшись через пассажирское кресло, она подбирает с коврика сумочку и роется в ней. Пальцы намеренно избегают прикосновения к составленному сестрой «Списку дел на Трассе 66. Успеть, пока жива». Закрыть его не получилось.       Случившееся не входило в ее планы, и оттого кажется, будто она подвела Юлизу. Сестра выполнила бы все пункт за пунктом несмотря ни на что. В этом она была предельно точна и эффективна, как прибор с лазерной фокусировкой. Эта черта натуры Юлизы, как и множество других, восхищала Гермиону.       – Прости, – шепчет она.       С глубоким страдальческим вздохом Гермиона берется за телефон. За то время, пока Драко парковался у бордюра и прощался с ней, пришли два сообщения: одно от Пэнси, другое от Рона.       Сначала она читает послание Пэнси. И ей сразу становится немного легче и чуточку не так одиноко. Гермиона понимает, что она не так уж одинока. Они были неразлучны с того дня, когда Пэнси, проковыляв через три двери, явилась ей в одном отвисшем подгузнике для приучения к горшку и с липкими, зелеными, как лягушонок Крак, каплями фруктового мороженого на голой груди. Ее лучшая подруга сообщала, что теперь она в очереди на повышение в агентстве социальных сетей в Лос-Анджелесе. Если повезет, то через несколько месяцев Пэнси сможет перевестись в Нью-Йорк.       Сообщение от Рона более практичное. Он ждет ее. Он никак не дождется встречи с ней. Ему не терпится заняться с ней любовью.       Гоня от себя чувство вины, Гермиона вспоминает адрес Рона. Определив направление движения к его дому – их дому, – она застегивает ремень и дважды резко дергает, убеждаясь, что замок сработал. Гермиона включает передачу в тот самый момент, когда секьюрити громко стучит в стекло костяшками пальцев.       – Отъезжайте, леди!       Гермиона отъезжает и вливается в поток машин, покидающих аэропорт. Она подавляет в себе желание оглянуться. Потому что не имеет значения, чего или кого она хочет. Уже давно не имеет.