«Шрамы украшают не только мужчин»

Утро выдалось спокойным и приятным для Геральда. Наверное, это был первый и последний день, когда он встал рано и не опоздал на работу, хотя бы потому что любил поспать. Как по стандарту, он немного выпил крепкозаваренного кофе без сахара и собрался. Снова его непослушные волосы не поддавались расчёске. Это его неимоверно огорчало, но бороться он не переставал. До поры до времени. Волосы одержали победу в этом бою. Геральд застегнул на шее свои толстые, кожаные ремни и посмотрел в зеркало. Это прибавляло ему харизмы, брутальности. Его внимание привлек шум за окном. Дети кричали и резвились, пока оставалось время до начало урока. Теперь, ему нужно будет собрать все свои силы в кулак. Все ведь не так сложно, как может показаться со стороны. Демон был готов ко всему. Медленной и вальяжной походкой он вышел из комнаты, направиляясь в сад. Показание его уроков должно было начаться именно там. Все проходили мимо него, и кто-то уважительно здоровался. Кто-то молча избегал даже взглядов с учителем. Некоторые дамы кокетливо хихикали и подмигивали мужчине. Нет, ему не интересно это. Сначала работа, только потом все остальное. Его потрёпанные иссиня-черные крылья немного подрагивали от прикосновений к плечу, руке или просто случайном столкновении. Каждый раз он оборачивался и складывал их за спиной.

***

Глаза слепит яркий солнечный свет. Прикрыв лицо от лучей палящего солнца, он огляделся. Подростки сразу заметили мрачную физиономию Геральда, и встали напротив статуи Немезиды, как по струнке. Только вот, никого не смущал тот факт, что на этой статуи сидела Элиас. Сегодня ее вид отличался от вчерашнего. Шёлковое платье цвета сахара сменилось на белый строгий пиджак и черную клетчатую юбку. В этот серьезный образ совсем не вписывались рваные колготки из капрона. Они просвечивали забинтованные ноги ангела, но та не придавала этому абсолютно никакого значения. На ладонях были белые, тонкие перчатки. Только волосы словно и не менялись. Демон с усмешкой подошёл к ней и спросил: – Она не возражает, что ты на ней сидишь? - если бы он только понимал, что спросил. Ангел с некоторым удивлением посмотрела на демона, и проявляя свое плохое актерское мастерство, спросила, наигранным грустным голосом: – А где же "Доброе утро"? - она поставила руки в бока, и была так похожа на обиженную девочку, у которой отобрали конфетку, что это ещё больше рассмешило Геральда. Но она не стала игнорировать его вопрос. – Конечно она не против, мы с ней в самых лучших отношениях. Да, Немезида? - как у живой, спросила Элиас. Взглядом, полным скепсиса, обладатель голубых глаз смотрел на эту картину, как сам не заметил, что в этом мире резко перевернулось. Статуя... Ожила?! Ангел видела его ошарашенные глаза, и смеялась громко. Смеялась, как никогда прежде. Она держалась за живот, медленно сползая с каменной конструкции, в то время, как непонимающая Немезида смотрела по сторонам, что-то говоря на древне-ангельском. – Ты реально с ней в лучших отношениях?! Я.. Я думал, это метафорически. - темноволосый хлопал глазами. Такие чудеса ему показались впервые за всю его бессмертную жизнь. Ангел же поправила юбку, и смахнула с лица выступившие из уголков глаз слезы. – Какой ты милый. Конечно, я не шучу ведь. Но лучше это так просто не оставлять. Смотри. Запомни вот это. - рука белокурой потянулась за чем-то в карман. Она выудила оттуда небольшую бумажку, свёрнутую вдвое пополам. Геральд развернул листик и начал всматриваться в написанное. Аккуратным почерком, тонкими линиями на нем было написано заклинание. Его Геральд уже знал, но никогда не использовал в практике. И как же быстро смогла с этим справиться ангел, этому ещё надо позавидовать. Немезида снова окаменела и замерла в прежней позе. Элиас вернулась к демону и с улыбкой сказала: – Ну вот. А ты ей, кажется, понравился.~ - она иронично протянула последнее слово, выделяя его интонацией. На его когда-то спокойном лице мелькнула ухмылка. Альбинос посмотрела по сторонам и вздохнула. Она поправила юбку, и указала на учеников: – Тебя уже ждут. Что же, инструктаж по обращению с учениками ты получил до меня. Я буду наблюдать за тем, как все пройдет, а в случай чего, я поправлю тебя, договорились? - демон не мог смотреть на такое с каким-то интересом. Скорее, равнодушием. – Договорились. - мужчина подошёл к ученикам. Его взгляд пробежался по всем. И тем, кто шептался, и тем, кто молчал. Такое немое давление оказало на них должное влияние, и все сразу замолчали. Это очень удивило Элиас. – Сегодняшняя тема урока - опознание энергии. У каждого из нас она своя.. Геральд был так внимателен и точен в своих объяснениях, что остальные слушали его и были ниже травы тише воды. Вместе с ними за новым учителем наблюдала и беловолосая. Ее озорной детский взгляд был таким пристальным, каким не был никогда. Урок шел спокойно. Да, он ее действительно порадовал. Демон имел потенциал, и это было заметно. Но ближе к концу урока к коллеге подошёл ещё один белокурый ангел. Его лицо было жестоко расцарапано, будто он вступил в драку с диким зверем. Никто пока и думать не мог, что это были последствия драки этих двух ангелов. Хотя и многие знали, что их ненависть взаимна. Но причина ненависти закрыта за семью печатями. Фенцио всегда был не в духе, как считали окружающие, и сегодняшний день не стал исключением. Элиас это заметила, и даже назло ему улыбнулась куда более лучезарно. Его злила ее милая улыбка. – Какой-то ты напряжённый, Фенци, что же случилось? - фиолетовоглазая сменила свою добрую ауру на нечто более ядовитое и злорадное. Казалось иногда, что в ней живёт и ангел, и демон одновременно. Но это лишь со стороны. – Ты ещё смеешь спрашивать? Нос свой лучше не суй в мои дела. Поняла? - тот в свою очередь словно и забыл, для чего пришел. Элиас это ещё больше радовало. Пусть позлится, заодно покажет перед новичком истинного себя. Но Геральд был испуган, хоть внешне показывать это ему не позволяла гордость, живущая в его душе с самого рождения. – Эх ты, какой же ты вредный. Я ведь из добрых побуждений это, разве ты не видишь? - альбинос не переставала гнуть свое. Видеть то, как пар идет из ушей мужчины - бальзам для ее души. – Послушай я твою доброту в гробу видал, и нечего мне тут зубы заговаривать, из-за тебя я забыл вовсе, что хотел. - на эти слова Элиас презренно угукнула. Демон с досадой смотрел на это. Они были как дети малые. Один злит, другой ведется на провокацию. Пока сад покидали дети, услышавшие звонок с урока, Фенцио отвлекся. Голос его сына звучал слишком громко и тревожно. Он кричал, то ли от боли, то ли от злости. В глазах белокурого вспыхнуло настоящее пламя. Громкий грозный рев нарушил всю гармонию. – Дино!!! - подростки дрались, и вовсе не на шутку. У ангелочка был разбит нос. Словно встревоженная мать, Элиас сорвалась с места и подбежала к мальчишкам, остальные за ней. Люцифер держал своего соперника за воротник, волоча его по траве. Голоса учителей заставили его опомниться и бросить Дино на землю. Он уже хотел снова ударить его по лицу, да посильнее, но Геральд оказался рядом с ним вовремя и успел схватить его за запястье. – Эй, ты с ума сошел?! Ты мог его убить прямо тут!! - пока мужчины разговаривали с бунтарем, альбинос быстро подхватила избитого Дино на руки и прижала к себе. Белоснежный пиджак пропитался его кровью из разбитого носа. Мальчик невольно всхлипывал от досады и боли, на что девушка присела с ним в тени и начала шептать: – Чшшш. Все в порядке, все уже прошло. Ты вытерпел это, и ты молодец. - она пыталась успокоить плачущего ангела, и ей это почти удалось. Он прилег на траву, но Элиас настояла, чтобы он положил голову ей на колени. Эта картина сразу вызвала бурю недовольства у Фенцио. – Какого... Ты не имеешь права трогать моего сына, слышишь?! - ярость не угасала в очах Фенцио. Элиас осторожности ради поднялась с земли и подхватив Дино, закрыла его собой. Она прекрасно знала, чего стоят мальчику такие выходки и ситуации, потому даже не думала отступать. – Не подходи! - резко она достала свободной рукой из под пиджака золотой кинжал. Голубоглазые опешили, а ангел и вовсе кинулся на девушку. – Что ты себе позволяешь?! - с размаху он ударил Элиас по лицу. Геральд оскалился и поспешил их прервать, но был оттолкнут ими двумя. Фиолетовоглазая быстро отпустила мальчика, на что он испуганно убежал. Он еще ребенок, и даже представить себе не мог, что его отец осмелится на женщину поднять руку. Элиас не была такой простой. На удар она ответит тремя ударами. – Ты не ангел, а натуральный черт, если позволил ударить девушку своей же расы. - слова всегда ранили больнее любого насилия. И она знала, что эта искра создаст из обладателя белесых волос настоящую бомбу замедленного действия. Следом за ее репликой последовал еще один удар, еще, и еще. Он не бил ее больше по лицу. Он бил по груди, животу и плечам. На этих частях тела проще скрыть синяки и не волноваться. В конце концов, он не до конца потерял сочувствие. В нем это все равно будет заложено, как ни крути. Геральд пытался угомонить их словами, чтобы лишний раз не ухудшить положение девушки. Но он понимал, что бесполезно. Тело ныло от боли. Она лишь улыбалась, назло всему миру. Как же это злило Фенцио. И как поражало Геральда. Но это явно было зря. Ярость Фенцио довела все до того, что он просто схватил крыло ангела и заломал его до четкого хруста. Она истошно крикнула, пытаясь выбраться из хватки. Он прекрасно знал, что это ее слабое травмированное место, и все равно пытается его доломать. – Отпусти меня! - из ее глаз хлынули слезы. Боль пронзила с головы до ног, словно тысячи иголок. Демон уже и сам был вне себя от злости. Это переходило все границы напрочь. И черноволосый не стал мелочиться, он просто ударил наглеца в ухо ладонью, оглушив его. Удар был не слабым, и прекрасно сработал. Фенцио отпустил свою «жертву» и отполз от нее, держась за больную голову. Элиас, что прибывала в шоке, подскочила на ноги и сразу же упала. Реакции Геральда тут было недостаточно. Он подошел к упавшей и поднял ее на руки. Голубые глаза с искренней печалью смотрели на девушку. Плечо, воротник, и вся спина были в крови. Пиджак весь пропитан алой жидкостью, хотя был минутами ранее чисто белым. Мужчина быстрыми шагами направился в здание. Он забыл обо всем, что их окружало. Кто знает, как эта травма скажется на ней...

«Мои раны ничего не значат, пока все целы...»