Убьешь меня?

Катя уже который час пыталась заставить себя взяться за доклад. Она набрала кучу книг в библиотеке. Но толковая мысль, пригодная для изложения на бумаге, никак не приходила. Прямо категорически отказывалась приходить. У девушки уже чуть глаза не вытекали, так она засмотрелась на раскрытые перед ней книги. И тут раздался спасительный звонок в дверь, предлагая отвлечься от рутинной работы под вполне благовидным предлогом. Катя задавалась вопросом, кем был этот таинственный гость, снизошедший своим вниманием до их скромной квартирки. Дело в том, что такое обыденное явление, как звонок в дверь, представляло собой грандиозное, из ряда вон выходящее событие в жизни соседок. Поэтому в сердце Суриковой-младшей робко затрепетала надежда, отдаваясь дрожью в пальцах. Но истина всегда фантастичнее догадок. Появление на пороге этой персоны не просто ошеломило Катю. Девушка словно увидела привидение. Отшатнувшись, она предоставила ему полный доступ в коридор. Но незваный гость остался равнодушен к быту хозяек этой квартиры, лишь бросил беглый взгляд на стены, прошелся по закрытой двери, ведущей в комнату, и обратил всё своё внимание на Катю. - Тебе не стыдно? – сразу же начала с претензий Оля. Знакомый тон и полный превосходства взгляд вывели девушку из ступора. Глянув исподлобья, Катя впилась в сестру полным презрения взглядом. — Испортила платье, сбежала, — голос Суриковой-старшей звучал монотонно, поучительно и в то же время легко и безразлично, показывая, что жизнь Кати давно перестала ее интересовать, да и сама Катя — не более чем букашка в жизни Оли. - У бабушки был приступ, ты знаешь? - не дожидаясь реакции на свои слова, продолжила Сурикова-старшая. Младшая сестра снова враждебно молчала. Она смотрела на Олю и не чувствовала ровным счётом ничего. Катю не тронули и слова о бабушке. Она настолько отдалилась от своей семьи. — Вот, тут приглашение, — устав разговаривать с пустотой, женщина решила поскорее закончить то, ради чего пришла. — На мою свадьбу. Приходи, если хочешь. В эту субботу. Катя даже не пошевелилась. Большие карие глаза старшей сестры смотрели как-то поверхностно, словно сквозь девушку. Увидев, что Катя впала в ступор, Оля положила конверт на тумбочку у входа, но прежде чем закрыть за собой дверь, произнесла: - Знаешь, а это платье даже лучше старого. Дверь захлопнулась. По квартире разлилась звенящая пустота, затопившая всё сознание Кати. Звон был такой силы, что вытеснил все мысли, все чувства, оставив одну простую мысль: «Он женится». Девушке показалось, что она теряет опору, мир накренился, а она куда-то скатывается. Даже не взглянув на конверт, Сурикова-младшая поплелась в свою комнату. Теперь можно было точно забыть о написании доклада. Пустота на листе, пустота в голове. Таня ворвалась в квартиру лихим, неугомонным вихрем. Прибежав только для того, чтобы переодеться, женщина хаотично сбрасывала верхнюю одежду в коридоре, пританцовывая и напевая себе под нос. — Катя, а Катя, что это за письмо? — крикнула она в сторону закрытой комнаты. Не дождавшись ответа, Таня, продолжая странно двигать ногами, заглянула в конверт. - Вот те на-а, - протянула она, вяло оборвав танец. – Катя! – женщина с приглашением в руках прошла в комнату подруги. Девушка так и сидела, застыв перед книгами, словно статуя. А в глазах застыла боль. Таня нерешительно тронула Катю за плечо, и тут же из глаз подруги хлынули беззвучные слёзы. — Ну, что ты, Катя, — потрепала она её за плечо. — Дурочка ты ещё. Твоей Оле плакать надо, — слова проститутки звучали мудро, ведь она видела будущее любой бандитской четы. Но самой Суриковой-младшей от этих слов не стало легче. Ее душила боль. Боль от разбитого сердца, от несправедливости, от вечного превосходства старшей сестры. Боль от первой, такой недооцененной, ранимой любви. Таня ласково, по-матерински, поцеловала девушку в макушку и нежно пригладила ей волосы. — Всё будет хорошо. Вот увидишь, — наклонившись к ней и прижавшись к её горячей щеке, пообещала женщина. — Если я, проститутка, в это верю, то и ты верь. Всю субботу Катя провела в компании Авари и Верки, боясь остаться наедине с собой. Ведь одной было так паршиво. Девчонки поражались наглости Оли, недоумевали по поводу мотивов Белого. Авария вообще заявила, что Кате стоило бы пойти и надеть самое короткое, самое вызывающее платье, чтобы у мужчины отвисла челюсть. Несмотря на всю дерзость этого плана, Катя не находила в себе сил для его осуществления. Может, если бы она любила меньше или ненавидела чуть больше? Валерка вела себя несколько странно. Не настолько, чтобы девушки спросили ее напрямую, но достаточно, чтобы Катя и Валерка, нахмурившись, переглянулись. Поскольку Таня не планировала в этот вечер возвращаться домой, Сурикова-младшая уговорила подруг переночевать у нее. Те с радостью согласились. И Верка, и Авария уже мечтали поскорее сбежать от своих семей, но финансы, как говорится, поют романсы. Но сама возможность хотя бы на вечер притвориться, что они живут втроем, не могла не вызвать восторженных улыбок и авантюрных предложений. Девчонки до поздней ночи проторчали на улице, побывав на всех заброшенных местах, где они бывали в школьные годы. А дома, напевая любимые песни, они выпили по несколько рюмок под самодельные закуски. Благодаря поддержке подруг Кате казалось, что она смогла справиться с пережитым потрясением. Может быть, эта свадьба даже к лучшему. Хватит с нее напрасных ожиданий. Девушка решила уйти из этого мира, из мира Саши Белого. Конечно, Сурикова-младшая понимала, что так просто ее могут не отпустить. Но почему-то этот Владимир Евгеньевич не вызывал у нее никакого страха, только чувство отвращения. И вот, сообщив ему ранее, что собирается завязать, девушка пообещала совершить последнюю вылазку. И вот сейчас Катя пробирается к очередному притону. На душе гадко. Настроения нет. Хочется поскорее раздобыть информацию и распрощаться. Девушка настолько погрузилась в раздражение, что не обратила внимания на противный скрежет колёс. Чьи-то сильные руки подхватили её, словно Катя ничего не весила, и потащили к машине. Грубо, бесцеремонно. Сурикова-младшая даже запаниковать не успела, настолько стремительно разворачивалось происходящее. Мелькнула лишь одна мысль. И эту мысль по роковому стечению обстоятельств озвучил Кате её похититель: - Доигралась. И, нажав на газ, машина умчалась так же стремительно, как и появилась. Если бы только Катя знала, что этот последний заказ был ловушкой. Что девушку уже поджидал нанятый бандит для быстрой и тихой расправы. А появление черной машины, так всполошившей округу и показавшейся самой Кате вестником смерти, на самом деле сыграло роль ее спасителя. — Говоришь, сам Белый ее схватил? — уточнил Владимир Евгеньевич. — Видать, сильно она перед ним провинилась, — хрипло хихикнул он. — Прямо в день свадьбы покушение устроили, да-а? — потирая губы, скалился мужчина. — Нам даже лучше, что он разберется с девкой. Избавились от проблемы чужими руками. Да и на конкурента всегда приятно иметь компромат. Тем временем Саша Белый стремительно мчался по трассе, нарушая все возможные правила. То, как мужчина вёл машину, резко выворачивая руль, говорило о крайней степени бешенства. Катя вжалась в сиденье от страха, не понимая причины такой резкой перемены в поведении Белого. Она никогда ещё не видела его таким, и ей было страшно. Первой мыслью было выпрыгнуть из машины. Но Саша так вдавил педаль газа, что стрелка спидометра мгновенно перевалила за 110. Сурикова-младшая зажмурилась, желая исчезнуть, испариться, провалиться сквозь кресло. Что угодно, лишь бы не видеть Белого таким. Мужчина выволок девушку из машины. Грубо, нетерпеливо. Катя спотыкалась, едва не падала. Резко толкнув Катю, Саша впервые посмотрел на нее так: холодно, жестко, но самое главное — безразлично, даже с какой-то брезгливостью. - Каков нынче курс за тридцать сребреников? – сухо бросил он. - О чем ты? - голос девушки дрожал от едва сдерживаемых слез. Вокруг них сплошные деревья. Глухое место. Подъехали по грунтовой дороге, ответвляющейся от магистрали. Зловещая тишина. У Кати похолодело сердце, стало тяжело дышать. Ее привезли сюда убивать. — Ладно, меня. Но ты чуть не убила сестру. Ты это понимаешь? — повышая голос, допытывался Белый. Катя молчала, отчаянно блуждая взглядом по фигуре мужчины, пытаясь зацепиться хоть за что-то, за малейшую возможность спастись. — Кто тебя нанял? Кому ты слила информацию о времени и месте моей свадьбы? — уже кричал Саша, впиваясь острым взглядом карих глаз прямо в сердце девушки. Сурикова-младшая едва не подавилась смешком. Ее возмущению не было предела. А затем... Затем осознание больно ударило по голове, заставив мозг соображать быстрее, чем когда-либо. Судорожно пазлы выстраивались в цельную картину. Взгляд заметался по траве. Вместе с осознанием пришла ясность, а затем и ледяное спокойствие. Решение, такое простое и четкое, а потому верное, придало Кате сил противостоять мужчине на равных. — Да, я слила информацию. Хочешь знать, кому? — Сурикова-младшая выдержала выразительную паузу. — Обойдёшься! — процедила она сквозь зубы. Белый со свистом выдохнул. Подняв руку с пистолетом, он направил его прямо на девушку. — Хочешь убить меня? Ну, давай! — спокойным голосом произнесла она, выжидающе глядя на мужчину и плотно сжав губы. Катя бесстрашно смотрела прямо на него, не обращая внимания на дуло пистолета. Осознав, что он не может этого сделать, более того, что сама девушка прекрасно это знает, Белов выругался и опустил пистолет. Бросив на Сурикову-мла дшую последний ничего не выражающий взгляд, мужчина направился к машине, оставив Катю позади.