Молилась ли ты?

Приложив одну руку к ее щеке, лек все еще обвивал запястье, другую на ее талию, чтобы притянуть ее к себе, устранить любое пространство между ними, которое могло остаться, несмотря на их склонность во сне прижиматься друг к другу, вжиматься в пространство друг друга, как виноградные лозы. Её смущенный лек присоединяется к своему близнецу около его левого запястья. — Я люблю тебя, — говорит он тихо, как будто произнести эти слова слишком громко означало превратить обожание в проклятие.