Не нужен

Снейп был готов ко всему. Был готов увидеть мальчишку забитым, немощным и едва живым. Готов был увидеть самоуверенного засранца, прожигающего родительские деньги и живущего на полную катушку. Мерлин, да он был готов даже к тому, что найдёт Поттера в тюрьме! Но парень, что выступал сейчас на сцене, разжигая огонь внутри беснующей толпы, был тем, чего зельевар не ожидал. Хрупкий, даже слишком. Гриффиндорец и раньше был тщедушным, но сейчас он был донельзя тонким. Мышцы едва обтягивали скелет, и майка болталась на нём, как на вешалке. Длинные, отросшие до лопаток волосы были рассыпаны по плечам и закрывали половину лица, в том числе и знаменитый шрам. Снейп мог бы ошибиться, хотел бы ошибиться, но глаза… Глаза Лили он узнает даже спустя столько лет после того, как видел их в последний раз. Парень играл, явно наслаждаясь процессом, и не обращал ни на кого внимания, пока солист пел какую-то песню, не отложившуюся в сознании мужчины. Он стоял в углу, подальше от пропитанной алкоголем толпы подростков, и размышлял о том, что делать дальше. Стоит ли подходить к этому Поттеру? И если да, то что ему сказать? Время шло, на ум так ничего и не приходило. Всё сильнее хотелось развернуться и просто уйти, сделав вид, что ничего не было. Но совесть, та самая, что и привела его сюда, не даст ему покоя. Он больше не мог отмахиваться от неё. Нет, он обязан поговорить с мальчишкой. «Хотя… какой он мальчишка?» Оставшееся до конца выступления время мужчина провёл у барной стойки. Не то чтобы ему сильно нужен был алкоголь — он и без «допинга» всегда справлялся с непростыми разговорами, но занять себя чем-то было нужно. Думать о Поттере не хотелось. Продумывать стратегию поведения было бесполезно — мальчишка всегда умудрялся удивлять и ломать все заготовки. С ним всё шло наперекосяк. — Здравствуйте, профессор. Мужчина вздрогнул. Не ожидал, что его заметят — слишком далеко он был от сцены, да и держаться предпочитал в тени. Просто по привычке. — Поттер. Он осматривал мальчишку, внимательно, насколько позволяло скудное освещение. Тот тоже изучал своего бывшего преподавателя, лениво скользя взглядом по лицу. Не было ни удивления, ни тревоги. Будто знал, что тот придёт. Будто для него это ничего не значило. — Я бы хотел с вами… — Поговорить? — перебил мальчишка. Профессор чуть кивнул, не показывая раздражения от того, что его перебили. — Думаю, вы согласитесь, что здесь не лучшее место. Пройдёмте. Поттер, не дожидаясь ответа, развернулся и направился куда-то через зал, в сторону сцены. Ловко пробираясь через толпу и тех немногих, кто желал пообщаться, он нырнул к неприметной двери. Следовавший за ним Снейп оказался в плохо освещаемом коридоре, а после — в маленькой каморке, где искомый им объект уже успел закурить. Пламя зажигалки осветило лицо, углубив тени. Мальчишка стал выглядеть ещё более измождённым, чем раньше. Он сделал пару глубоких затяжек, выпуская дым через нос, и опустился на колченогий стул, оставив профессору чуть более удобное кресло. Снейп, впрочем, присаживаться не спешил. — Вы хотели поговорить. Снейп раздражённо дёрнул плечом. Хотел. Только не знал, как начать. — Неожиданный образ вы себе выбрали. Зельевар мысленно выматерился. Это самое глупое, что он мог сказать. Но рассудок отказывал рядом с мальчишкой, что проницательно смотрел на него до боли знакомыми глазами. Тот лишь пожал плечами в ответ. — Ваши… облака слишком легкомысленны. «Украсить» себя этим… Впрочем, иного и ждать не стоило. Татуировки, покрывавшие все руки и шею Поттера раздражали взгляд. Детские, аляповатые, они бросались в глаза и вызывали желание перевести взгляд, лишь бы не видеть их больше. — Зато прекрасно справляются со своей ролью. Даже вы, профессор, не заметили шрамов, с вашей-то проницательностью, — усмехнулся парень, и снова затянулся поглубже. Снейп резко перевёл взгляд обратно, к разрисованным рукам, и пытаясь перебороть рябь в глазах от облаков, всмотрелся внимательнее. И заметил их. Не один, не два. Десятки. Крупных и мелких, едва приметных и неприятно бугрящихся, рассыпанных по рукам и виднеющихся в вырезе майки. Множество старых шрамов. Часть из них, несомненно, могла появиться и во время учёбы — но Поппи справилась бы с ними, магия может избавить от новых шрамов. Но старые она убрать не в силах. А значит, они были получены ещё до школы, либо же во время каникул. Снейпа охватил гнев. — Дурсли? — едва ли не прошипел он. Мальчишка кивнул, занятый тем, что прикуривал вторую сигарету. В глазах у мужчины потемнело. Сын Лили всё детство подвергался наказаниям от тех, кто должен был заботиться о нём. От тех, кого Дамблдор называл лучшим вариантом для мальчика. А на деле… На деле лучше бы он настоял на своём и забрал ребёнка себе. Даже если пришлось бы применить для этого силу. — Почему вы молчали? — А кому мне было говорить? Помфри, которая всё это видела, и наверняка донесла до декана и директора? Или Макгонагал с Дамблдором, которые даже не потрудились узнать у меня о причине стольких травм? Или вам, профессору, который с первого дня поливал меня ядом за то, что я — сын Поттера? — в словах парня не было злости или обиды, когда он говорил о нём. Но количество ненависти, сквозившей в словах, когда он упомянул старую кошку и седовласого старика, удивляло. Мужчина понял, как был слеп все прошедшие годы, когда неотрывно следил за жизнью ходячей гриффиндорской неприятности. — Я виноват… — Пустое, — Поттер просто отмахнулся от зельевара. Ему не нужны были его извинения. К нему парень претензий не имел. — Вы не обязаны были быть внимательным по отношению ко мне. Впрочем, никто не был обязан. Так же, как я не был ничем обязан магическому миру. — Так вот почему вы сбежали? — Парень кивнул. — Теперь мне ясны ваши мотивы. — Глубинных смыслов можно не искать. Магический мир, казавшийся мне сказкой, на деле же оказался лишь иллюзией хорошей жизни. Я не нашёл в нём ни поддержки, ни помощи. Всё, что я получил — ярмо на шею, в лице мессии и жертвенного агнца. Меня год за годом сталкивали с Тёмным Лордом, ни разу не посмотрев на то, что я всего лишь ребёнок. Меня втаптывали в грязь, называли лжецом, шептались за моей спиной и раз за разом предавали те, кто назывался моими друзьями. Всё, что от меня было нужно — пойти и умереть за них. За всех тех, для кого я ничего не значил. Постоянная смертельная опасность, преследующая меня в «самом защищённом месте», Турнир Трёх Волшебников, смерть Седрика, окклюменция, мордредово пророчество, смерть Сириуса, непрекращающиеся побои — всего этого было слишком много для меня. Я сорвался. Парень задохнулся и замолчал. Тишину комнаты нарушало лишь его шумное рваное дыхание. Снейп смотрел, как содрогаются его плечи, как тонкие пальцы судорожно сжимают волосы, закрывшие лицо, и боролся с собой, с желанием упасть перед Поттером на колени, просить прощения, извиняться, что не заметил, не сберёг, не сдержал данное подруге слово. Но и остаться на месте было выше его сил. Подойти к Поттеру и погладить его по спутанным волосам, даря поддержку, оказалось так легко и естественно, будто он делал это всю свою жизнь. Парень вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, будто подался вперёд, открываясь этому успокаивающему жесту. Так они и замерли. Поттер успокаивался, восстанавливая хотя бы видимость равновесия, а Снейп отстранённо размышлял над тем, что он может для него сделать. По всей видимости — не так уж и много. Вряд ли сын Лили подпустит его к себе, когда придёт в себя и вернёт утерянный над собой контроль. Он оставил за спиной магический мир и всех, кто к нему причастен. Так чего ради для него будет сделано исключение? — Я сбежал после того, как разнёс магическим выбросом весь дом. Дурсль в тот день особенно постарался, отыгрываясь на мне за всю свою грёбанную жизнь, — не сказал — выплюнул. Зло, яростно, так, что стало ясно, что прошлое всё ещё крепко его держит. — Дамблдор считал, что это дело рук Пожирателей, и приказал найти вас всеми способами. Был уверен, что вы в руках Тёмного Лорда. Я не слишком-то старался. — Отчего же? — Старик заигрался. Приказ не вмешиваться в смертельную полосу препятствий я со скрипом хоть и мог выполнить, но отвести вас на заклание Лорду в нужный момент… не позволил бы, — мужчина поджал губы, пытаясь унять злость. Ни к чему это. Директор давно в могиле, убитый его Авадой, в которую зельевар вложил всё, что копилось долгие годы. Ненависть, презрение, ярость — сумасшедший коктейль, облачённый в зелёный луч. — Он мёртв? Впрочем, туда ему и дорога, — Поттер злорадно усмехнулся. — Зачем вы здесь? Подать меня Тёмному Лорду в качестве подарка, как вы только что сказали, вы не собираетесь. Или ваши планы изменились, профессор? — парень отстранился от руки, которая всё ещё перебирала его вихры, и взглянул зельевару в глаза. — Не изменились. — Тогда зачем? — Если я скажу, что совесть замучила? Поверите? — мужчина усмехнулся, и опустился в кресло. Вести разговор, возвышаясь над собеседником, было на удивление некомфортно. — У вас её нет. — Дерзите, Поттер? — Снейп усмехнулся — такой мальчишка был ему привычен. — Констатирую факт, — парень снова потянулся к пачке. — И всё же? — Я собирался найти вас и раньше. Убедиться, что вы живы. Однако же, это было не безопасно. Тёмный Лорд захватил власть, но это не подарило ему спокойствия. Безумство прогрессировало. Мы вынуждены были принять меры. — Вы его убили? — глаза мальчишки удивлённо распахнулись, он поперхнулся дымом и закашлялся. — Хотели. Но это было бесполезно. Мы… Я, Малфои и ещё несколько Пожирателей, обладающих критическим мышлением, смогли узнать причину его бессмертия. Он создал крестражи — вещи, в которые заключил части своей души, своего рода якоря. Точное их количество мы не знали, а потому и уничтожить его окончательно не смогли бы. — Звучит слишком невероятно. Даже для магического мира. — И тем не менее, это — факт. Подобная магия относится даже не к тёмной, она откровенно чёрная. Раскол души запрещён, он не проходит без следа для психики. Потому Лорд и стал таким… безумным. Мы пошли за сильным, харизматичным лидером, а получили съехавшего с катушек монстра, одержимого жаждой крови. Снейп ненадолго замолчал, смотря куда-то сквозь парня и хмурясь. Поттер его не отвлекал, пытаясь уложить информацию в голове. Воспринимать Лорда как кого-то адекватного у него не получалось, с ним таким он так ни разу и не встретился. — Мы решили попробовать исправить то, что Лорд с собой сотворил. Призвать в него все осколки души, надеясь, что это вернёт ему рассудок. — Удалось? — больше из вежливости, чем из интереса, спросил парень. Судьба магического мира его до сих пор не сильно волновала. — Не без жертв. Люциус погиб, Драко был при смерти — одолеть Лорда оказалось непросто. Но у нас получилось. Если кратко, то придя в себя, он ужаснулся содеянному. Кровавый террор подошёл к концу. — Рад за вас, но это не объясняет причины, по которой вы меня искали. Карманный герой вам больше не нужен. — Я… хотел убедиться, что вы живы. Хотел помочь, если это необходимо. Зелья, деньги — всё, что потребуется. — Зачем? — с нажимом спросил Поттер. — Я обещал, — выдохнул Снейп, пряча лицо в ладонях. Чувство вины навалилось с новой силой. Не заметил, не уберёг. Не справился. «Прости, Лили». Затянувшееся молчание давило. Зельевару казалось, что обрушившаяся тишина всё сильнее пригибает его к земле. Дышать было трудно, не было сил убрать руки и посмотреть на всеми отвергнутого парня, которого так и не смогли сломать. — Мне не нужна помощь. Сказал, как отрезал. Мужчина резко вскинул в голову и взглянул в безжизненные зелёные глаза. Такие же мёртвые, как у Лили, когда он последний раз прижимал её к себе. — Гарри… — тихо, на выдохе. Умоляюще. — Нет. Я сам справлюсь со своей жизнью, — парень отшвырнул от себя окурок. — Прощайте, профессор. И не ищите со мной встреч. Снейп с трудом поднялся. Он понимал. Всё понимал. Они отвернулись от него. Все. В том числе и он. Так с чего бы Поттеру принимать его помощь? Кивнув, мужчина резко развернулся и покинул комнатку. Глупо было надеяться, что парень встретит его с распростёртыми объятиями. Наивный всепрощающий гриффиндорец, каким они привыкли его видеть, погиб в доме Дурслей, в ту ночь, когда Поттер исчез из магического мира. Но какая-то его часть всё же ждала именно этого. Хотела быть нужным, хоть кому-то, хоть сломанному парню. «Но ты и ему не нужен. Никому ты не нужен, Снейп». Его мир в очередной раз осыпался осколками разрушенных надежд, а он опять ничего не мог с этим сделать. Все его попытки исправить совершённые ошибки не принесли ожидаемого результата или успокоения душе. Его друг мёртв, как мертва женщина, пустившая корни в его душу и сердце. И ребёнок, её сын, всё, что осталось от неё, сломанный и истерзанный — даже он отвернулся от него. В этот момент Снейп понял, что не он нужен был Гарри. Это Гарри нужен был ему. Как спасительный глоток воздуха. Но всё, что он получил — это отказ. Справедливый и закономерный. Мужчина опёрся о стену в грязном переулке, куда его завели бездумные шатания по улице. Он не знал, куда ему дальше идти. И зачем? Зачем что-либо делать? Он больше не видел во всём этом смысла. Желание найти Поттера — вот и всё, что удерживало его от накатывающей апатии. Той, что подбиралась к нему с новыми силами, не встречая сопротивления. Пальцы, потянувшиеся к палочке, дрогнули. Аппарировать в таком состоянии — смерти подобно. Хотя… какая теперь разница? Он сполз по стене на землю, не особо заботясь о том, что может испачкать одежду. Мужчина устремил взгляд в затянутое тучами небо, как будто оно могло дать ему ответы. Но всё, что оно могло дать — холодные, тяжёлые дождевые капли, неприятно бившие по лицу. Снейп не сдвинулся с места. Силы покинули его. Палочка выпала из пальцев и откатилась куда-то в сторону, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Всё не важно. Всё бессмысленно.