Часть 1

Глава Королевской Стражи как и всегда выполнял свой долг. В душе у него было все спокойно, и сейчас осматривал свои ловушки в Сноудине. Людей уже не появлялось очень долгое время, с одной стороны монстр ничего и не ожидал от своей прогулки по зимнему лесу, а с другой все равно надеялся напасть хотя бы на человеческий след. И все было без изменений, как заметил, что все же кое-кто в одну из ловушек все-таки попался. Ребенок сидел на снегу с заплаканными глазами, со страхом он смотрел на свою ногу, которую ему защемило капканом. Появление жуткого высокого скелета не улучшило обстановку. Девочка отвлеклась от своей бедной ноги и со всем ужасом смотрела на монстра. О, сколько было ужаса в этих глазах, сколько отчаяния. Ее вид вызывал только жалость. Папайрус смотрел на нее, "затаив дыхание". Слишком жестокая судьба для этого милого существа, оказаться в таком безнадежном положении. Глава стражи проникся ей, и стал подходить ближе, чтобы освободить. От испуга и отчаяния девочка резко животом легла на снег и закрыла голову руками, зажмурив глаза. Она дернула больной ногой, от такого действия Папайрусу стало больно, представляя, как сильно ловушка защемила бедолаге ногу. Видимо, бедняжке не хотелось видеть, какая участь ждет ее впереди. Молча, скелет присел около нее на одно колено. Он посмотрел на пострадавшую ногу, к счастью, ловушка эта была лишь сдерживающей, поэтому серьезный урон не нанесла, но, тем не менее, на этом месте виднелась запекшаяся кровь, что говорило о том, что ребенок находится в таком положении немало времени. На душе заскребло когтями, Папайрус раскрыл капкан, освобождая свою жертву. На месте зажима виднелся след от ловушки, после такого останется шрам. Несмело девочка посмотрела на скелета, который освободил ее, а затем и на свою ногу. Но все еще продолжала смотреть с сильным беспокойством. И что же с ней делать? Человеческих душ предостаточно, ее душа точно не нужна. Да даже если и нужна была, то все равно бы не смог отобрать ее. Ничего не поделаешь, придется приютить у себя на некоторое время. Папайрус взял девочку на руки, с заботой накрыв рваным плащом, он, к сожалению, не сильно согреет, и понес к себе домой. Ребенок вел себя тихо, лишь слезы скатывались по щечкам, а маленькое тело дрожало от боли, холода и страха. Он ни когда в своих руках не держал нечто настолько уязвимое и слабое. В теплом доме Папайрус принялся обрабатывать ушибленное место. Девочка уже немного подуспокоилась, обнимала подушку, которую дал ей скелет на время обработки раны, потому что сейчас будет также больно. С недоверием она еще смотрела на своего спасителя. За все время от нее не было издано ни одного звука. Папайрус скребя грудину, держал тоненькую раненную ножку. И любовался, насколько она была миниатюрной и аккуратной. Какая жалость, что нечто прекрасное попало в этот злосчастный капкан. Как эта ножка выдержала такое давление страшной штуки? Пока скелет осторожно обрабатывал рану, девочка, уткнувшись лицом в подушку, мужественно терпела обжигающие и щиплющие действия антисептиков. Также с заботой, Папайрус перемотал рану бинтами. Теперь все было готово. Девочка отпрянула от подушки и посмотрела на результат работы монстра, теперь страшный след от ловушки был скрыт под слоями бинта. Она даже немного улыбнулась и мило с благодарностью посмотрела на скелета, будто совсем не замечая его ужасного облика. Этот невинный взгляд, теперь полный радости окончательно растопил душу Главе стражи. С интересом Папайрус наблюдал, как гостья из верхнего мира пила и ела, размышляя о дальнейшей ее судьбе. Спустя несколько дней, когда рана поджила, он помог ей встать на ноги, держа ее за руку и талию. Когда девочка оперлась на больную ногу, то чуть ли не упала, но Папайрус конечно же удержал ее. Неуверенными шагами, сильно хромая, у нее получалось вновь ходить, но только при поддержке монстра. Девочка в свою очередь переживала каждодневные болючие перевязки, которые становились менее больными с каждым днем. И в один из прекрасных дней, она вновь смогла ходить сама без помощи Папайруса. Все эти дни Папайрус окутывал девочку настоящей заботой и вниманием, и в какой-то момент понял, что привязался к ней. Он умилялся ее милому виду, некоторым забавным повадкам, которые присущи детям. Интересно, как она вообще попала сюда? За ней плохо смотрели? - У тебя есть имя? - Спросил ее Папайрус. Девочка не спешила ответить сразу. Она разом стала застенчивой, трепя пальцы в своих руках. - Ты стесняешься говорить? - Еще раз спросил скелет. - Не бойся. - Фриск. - В полголоса нежным голоском ответила девочка. - У тебя красивое имя. Как ты себя чувствуешь, Фриск? Нога все еще болит? - Немного. - Ничего, совсем скоро она заживет. Потерпи еще немного. Когда дело дошло до еще одной перевязки, то девочка в этот раз так просто не давалась. Разыгравшись, с детским азартом и смеясь, она убегала от Папайруса, тот естественно гонялся за ней по своему дому. - Эй, хватит носиться! - Возмущался Папайурс, но эти возмущения ребенку были лишь в радость. Конечно, он быстро догнал ее и схватил ее за бока. - Так, ну все поймал. Папайрус усадил ее на диван, сам встал напротив нее. - Погоди, поскольку ты теперь живешь здесь, уясни некоторые правила! Первое из них - носиться по дому запрещено! Но Фриск продолжала улыбаться ему, в глазах горело настоящее озорство. - Второе - меня надо слушаться! Хотя... Нет, первое - слушаться меня, а второе - носиться по дому запрещено! Да, вот так! - Ты очень милый. - Улыбаясь, ответила ему Фриск. - Я?! Милый?! Я Великий и Ужасный! Меня боится все подземелье! И тебе советую быть послушной! - Папайрус нагнулся к ней. Продолжая так же улыбаться, девочка лишь поцеловала в его острые клыки. Жар окатил скулы скелета. Из головы вообще пропало все, что он хотел сказать, и небольшое недовольство, которое было создано резвостью девочки, мигом улетучилось.