Часть 1

Не помню, как это произошло. Но помню ощущение дежавю.       Голова ужасно раскалывалась, будто вот-вот треснет по швам. Вся связанная, не в силах даже промычать, Мэй, расщепила тяжелые веки и огляделась. Авто. Заднее сиденье. Бешеная скорость.       Вид за окном мрачный. Куда не посмотри, один густой лес, который с ног до головы окутывал туман. Дорога, которая ведет в никуда. Сильный ливень, по-видимому, который долгое время не заканчивался, ведь на дорогах было ужасное месиво. Большие капли настолько громко стучали по стеклу, что резало уши.        Она перевела взгляд на человека за рулем иномарки. Розоволосый парень то изредка перебирал кожаный руль руками, то постукивал по нему, хотя в упор жал на педаль газа.       Идеально. Мэй ничего не помнит, не знает, но догадывается. Сидя связанной в неизвестном авто, с неизвестным человеком,  в голову приходили сюжеты с летальным исходом, один хуже другого.       Все это время она разглядывала лицо парня через стекло заднего вида, пытаясь хоть как-то увидеть его черты в такой темноте, что скрывались за маской. Почувствовав взгляд и, будто услышав все ее мысли, мужчина перевел на нее взгляд.       — Я скучал, котёнок. — прошептал он еле слышно бархатным голосом.        Что? О чем он говорит, Мэй явно не понимала. Она видела этого человека первый раз, а он уже успел соскучится.         Сумасшедший псих и, вероятнее, он-ее смерть. Вот так все закончиться? Так хотелось распахнуть глаза и понять, что все это-всего лишь сон, но глаза уже были открыты… *** «11 лет назад»      Шевельнувшись на своем месте в классе, я с трудом открываю глаза и встречаю утренний свет, проникающий сквозь стеклянные окна. Вздохнув, я тяжело поднимаюсь с места, ощущая усталость, которая сковывает каждую клеточку моего тела.       Как всегда, класс заполнен шумными голосами одноклассников, звонким смехом и громкими разговорами. Но для меня все это звучит как белый шум, который не может пробиться сквозь мое состояние изнеможения.        Учитель записывает на доске план на сегодняшний день, и я понимаю, что меня ждет еще один длинный и тяжелый день в этом месте. Как хорошо погрузится в мысли, которые переносят в далекие горизонты и мечты о будущем, когда я наконец смогу освободиться от учебы и отправиться в путь за своими мечтами. Но пока что, я должна выжить еще два года в корейской школе, потом в выпускном классе, исполнить все свои обязанности и дождаться момента, когда я смогу наконец отпустить свое уставшее тело и душу на свободу. Я закрываю глаза и в уме повторяю себе: "Осталось совсем чуть-чуть, совсем чуть-чуть", надеясь, что это поможет мне пережить этот день.       Как только прозвенел звонок, я сразу собрала свои вещи и вышла из класса. На улице уже начинало темнеть, но я с удовольствием вдыхала свежий воздух после целого дня в классе. Я медленно шла к автобусной остановке, чувствуя, как усталость с каждым шагом охватывала меня все сильнее.        Сзади раздались гудки байка, они были такими настойчивыми, но я не оборачивалась. Я знала, кто это. Харучиё.       — Мэй, ну обернись ты! Устала небось, плетешься как черепаха. Темно уже. Запрыгивай, подвезу.       Достал. Ужасно достал.       — Ты оглохла совсем? — резко дернул меня за запястье парень.        Молчи. А то станет хуже.       — Блять, да ты издеваешься! Сколько можно меня игнорировать?       — Харучиё! — воскликнула Мэй, не содержавшись. — Ты совсем придурок? Да отвали ты от меня в конце концов.       Мы расстались пару месяцев назад. Когда я увидела его за поворотом с другой девушкой, мое сердце оборвалось на части. Это был удар в спину, который я никак не могла забыть. Теперь, стоя замершей на месте, я поняла, что все это были лишь иллюзии. Он никогда не любил меня. Такие люди не способны любить. Он предал меня, и я не могла дальше делать вид, что этого не произошло. Мои слезы текли беспрерывно.       — Милый котенок обнажает клыки? Ты такая забывчивая, но ничего, я напомню тебе, кто я. Ты же знаешь, что просто так я это не оставлю. Не хочешь? Ну ладно, применим силу. Я украду тебя. Может завтра, а может, когда ты закончишь старшую школу. Точно не скажу, так что не расслабляйся и оглядывайся.        — Конченный псих! Что с тобой стало? Ты не сможешь. Отвали от меня, забудь, найди другую, но отстань от меня, прошу! — сказала Мэй, но в ответ послышался только смешок. ***       — Я же обещал, куколка, а ты не поверила. Правда, немного опоздал, но ты же меня не заждалась?       Остановив машину, он обернулся на меня. Смотря мне в глаза своими зеркально-голубыми, он снял повязку со рта. Горячими руками, заправив мои волосы за ухо, сказал:        — Ну неужели забыла, а, кис? *** «9 лет назад»       Да, мы снова сошлись.       Санзу сказал, что приготовил сюрприз в честь выпускного, но нужно сначала заехать в его квартиру. Он завязал мне глаза атласной черной лентой, и я действительно ничего не видела. Было так интересно, что он приготовил, потому что его сюрпризы мне всегда нравились. Я доверяла ему. Зря. В ту же секунду в шею вкололи шприц. Очнулась я уже на стуле. Связанная. Хару стоял у окна и говорил с кем-то по телефону, но заметив, что я очнулась, сбросил вызов. Слезы текли из глаз рекой.       — Что происходит? — было не до шуток, я не понимала, что случилось.       В ответ молчание.        — Хару…       В ответ молчание.       Через несколько секунд он достал из кармана брюк белую баночку, а оттуда уже таблетку. Хотел расслабиться? Нет, он начал медленно подходить ко мне. Бежать было некуда.       — Нет, Харучиё!        Только не это.       — Прошу не нужно этого делать! Я не хочу, я не хочу этого!       — Котенок, успокойся, так будет лучше для тебя. Поверь, от того, что ты забудешь меня, тебе станет легче. Открывай ротик.       Чувство беспомощности заполняло комнату. Меня охватывал страх и отчаяние, когда я понимала, что не могу защитить себя и что-то сделать.        В нем больше ничего нет. В глазах больше нет огня, даже если очень внимательно вглядываться в них в надежде хоть что-то живое найти, что-то волнующее. А там чернота размером с бесконечность, там страшные неизведанные чудовища спрятались. Эти чудовища вопят и кричат, если в глаза всматриваться, но не спасения теперь ищут, а внушают страх и панику, отталкивают.       Ее слёзы не останавливали его. Он просто подошёл, ударил в челюсть и положил Мэй в рот эту чёртову таблетку, как бы она не пыталась сопротивляться.       В конечном итоге, нельзя будет вовсе ничего посадить снова. Мертвая земля не плодородна, она только убивает то, что пытаются в ней взрастить. Уничтожению не будет конца. Ценное, сердцем трепетно любимое, безвозвратно исчезнет. Он исчезнет. Улыбка не вернется, в ней уже не будет тепла.