Часть 1

      Ты — рыцарь, новобранец в имперском легионе. За несколько месяцев довольно неплохо научилась орудовать мечем, достаточно горда, чтобы носить поверх одежды знамя отряда, опоясанное ремнем, надеваешь шлем, а вот броню не любишь — кольчуги, латы — все это замедляет, обездвиживает. Ты предпочитаешь полагаться на ловкость, а не на защиту.       Ваш отряд живет в казармах около столицы — раньше такие воины держали оборону против демонов, орков и даже магов, но сейчас лишь патрулями занимаетесь. Каждый вечер от товарищей можно услышать нечто в духе «вот бы и нам на задание!», «когда уже серьезная работа?». И вот к вам в гости пожаловал отряд паладинов, до таких благородных воинов, отмеченных наградами и почтением империи, вам расти и расти.       Они набирают добровольцев в свой отряд, говорят, работа не очень опасная, но в то же время неприятная. Замок, что служит лордам летним дворцом, был захвачен вампирами три дня назад. Их там довольно много, хотя многие новообращенные или не воины вовсе. В общем, покажи им легионы людей, нечисть тут же сбежит, а если и поранят кого, паладины излечат. И нет, укус вампира не сделает из тебя нежить, это миф, так что не бойся получить парочку ссадин.       Естественно, все твои друзья, да и ты тоже — все вы соглашаетесь. Ложитесь спать, борясь с волнениями и ожиданиями, вскакиваете с постели за пол часа до положенного времени, а к подъему уже одеты и во всеоружии. Завтракаете, получаете паек, седлаете коней и несетесь вслед за паладинами, под общий крик радостной толпы. Славят ли они всех вас, или только старших собратьев — неважно, слушать похвалу всегда приятно.       Обед застает отряд в поле, настроение у всех приподнятое. Вы садитесь у костра, обсуждая, что скажете перед тем, как отрубите голову чудовищу, и как будете гнаться за беглецами до самой границы с Эришем, а то и в столицу некромантов. Но, как обычно, находится один товарищ, который уж очень переживает.        — Как они смогли зайти так далеко? Быть может, среди них были упыряки поумнее новобранцев? О, а если мы наткнемся на какого-нибудь лорда, он сотрет нас в порошок!        — Трусливый гоблин, возвращайся в казармы!        — Гремлин блохастый, тебя что ли воевать не учили?        — Бес презренный, мы их по стенкам размажем!       Старшие сидят подальше, ты же решаешь промолчать. Понемногу азарт и восторг утихают, а здравый разум подсказывает, что столь серьезные поручения не без риска. Вечером вы добираетесь до указанного места и на первый взгляд этот замок ничем не отличается от того, где ты выросла, да и от многих других. Над ним не парят клубы зеленоватого дыма, никаких воронов, пауков и прочих дурных знамений. Возможно, только то, что вы себе напридумывали, вызывает тот страх, который заткнул рты товарищам.       Воины заходят в главный зал — ни души. Лидер паладинов приказывает разделиться, чтобы пройтись по всем закуткам. В каждой группе — один паладин и несколько рыцарей, начинают разбирать направления. Первым делом берут подвал, кухню, винный погреб, спальни, залы — разобрали. Ты же сомневаешься, не знаешь уже, как лучше: встретить орду врагов и сражаться, или же сохранить свою жизнь в безопасности.       В итоге тебя определили в довольно неплохое место — гостиные комнаты. В летнем дворце ночуют по нескольку герцогских семей за раз, плюс — их свита — так что для каждого нужна отдельная комната для приема друзей. Вообще, этажом выше находятся спальни — вот там можно увидеть шелковые балдахины, резные тумбочки и мягкие ковры из Аль-Сафира, но тут, в принципе, тоже должны быть какие-то статуэтки, или там картины. Одним словом, будет, что рассказать товарищам.       Вы подымаетесь на третий этаж, шагаете по коридору, держа мечи напоготове. Сперва ты дергаешься от каждого шороха — то скрипнула половица, то другой отряд этажом ниже пробежал, то дурак-товарищ зацепил вазу (к счастью, не позолоченную) и та грохнулась на пол, от чего все вскрикнули. Но вот проходит минута, две, пять… Немного расслабившись, ты решаешь оглядеться, незаметно проскальзываешь в одну из комнат — все равно вся прислуга сбежала, когда напали враги.       Довольно уютная гостевая. Живя сперва среди крестьян, потом в казарме ты не видела такой роскоши. Белоснежный потолок с загадочными узорами безымянного скульптора — птицы, какие-то цветы, словно сказочный сад. Обои зеленые с золотистыми листьями, а пол коричнево-бордовый, слегка покрытый пылью. Ковер от сюда убрали, шторы закрыли, а вот диван оставили — красный, а на подушках того же цвета золотистая обшивка. По бокам два кресла, впереди — низкий столик, на нем выжжен герб империи.        Полки у стены заставлены свечами, которые зажигают, когда тут гостят, справа от дивана камин с картиной. Удивительно: статуэтки убрали, вещи со столика тоже, а вот дрова оставили. Наклонившись над ними, ты замечаешь красные угли — совсем недавно горели. Но прежде, чем в голове пробегает какая-либо мысль, кто-то громко вопит.       Трудно понять, кому принадлежат звуки, только вот они не затихают, шутками и случайностями даже не пахнет. Этажом выше столкнулись мечи, в коридоре справа разбилось окно. В один миг тихая обитель превращается в шумный рой, ах, точно, закат. Толи они сидели в засаде, толи пробудились ото сна, но теперь двое из твоего отряда побежали на встречу сражающимся, а дверь за тобой захлопнулась.       Уже выхватывая меч, ты поворачиваешься, но быстро промелькнувшая тень толкает к стене. Этот удар был касательным — где-то на треть силы, и все равно тебя пришибло так, словно бык с разгону врезался. В голове пляшут искры, фигура в шелковом наряде приближается к тебе. Красное пятно — одежда, волосы, даже глаза того же демонически-кровавого цвета. Собрав остатки рыцарского духа в кулак, ты вскакиваешь и несешься на него.       Враг отходит, меч успевает лишь поцарапать его, оставив на груди кровавый след. Вдруг по коридору кто-то пробегает. Вы оба замираете: понять, рыцарь это или вампир невозможно. И что, рискнет ли кто-то из двух соперников позвать на помощь?       Ты прислушиваешься к звукам, но когда они затихают оказывается, враг уже стоит рядом. Он словно ждал твоего взгляда и тут же ухватил, подняв в воздух.        — Глупый рыцарь, ты сейчас умрешь. Я бы не кричал на твоем месте, и принял смерть достойно.       Вампир откидывает шлем, после чего резко меняется в лице. Уже за секунду до того, как этажом выше вновь закричали воины, он замер, с удивлением тебя разглядывая, но демоническое сияние глаз никуда не пропало, и это очень напрягает.        — Как думаешь, это последний? — Говорит один.        — Не знаю, могут еще прислать. — Речь идет о подкреплениях нежити или имперцев? Вы оба не понимаете этого.        — В любом случае, до утра это решиться, останемся пока здесь.       Они замолкают, хватка ослабевает, ты падаешь на пол. В попытке унять головокружение садишься на диван, все еще держа меч, но он не намерен забирать его у тебя. Вампир… заново разжигает огонь в камине и садиться в кресло, передвинув его напротив.        — Вот так история, юная леди. Оказывается, кто-то из нас может не дожить до рассвета. Либо меня отправят на сожжение, либо тебя выпьют досуха. Итак, если рыцари победят, а я тебя прикончу, мы умрем оба, если же наоборот… Все равно вдвоем, будет проще посидеть в тишине, и позволить фортуне выбирать.       Ты киваешь, но оружия не отпускаешь. Какое-то время все еще держишь меч, но он, кажется, и не обращает внимания на вооруженного рыцаря рядом. Шлем валяется в пыльном углу, в то время как враг наблюдает за огнем в камине. В конце концов оружие оказывается на столе, это только в книжках его носят все время гордо поднятым вверх. И правда, нет смысла драться, рассвет все решит.       — Сколько тебе лет-то? — Неожиданно спрашивает он, все еще сидя спиной к тебе       Ты неохотно называешь ему свой возраст, тихо, надеясь, что не услышит, но он слышит, и отвечает.        — Ты не поверишь, но мы с тобой одногодки! В смысле, меня довольно рано посвятили, а после смерти годы не считаются, верно? — Теперь он повернулся к тебе, слегка улыбаясь. — Быть может слышала, Джованни Ле-Сегадора, из герцогства Быка.       Этот род давно уже не у власти, ну, несколько столетий так точно, ибо о нем не упоминают даже сторожилы в тавернах. Впрочем, он мог наврать тебе, и вообще нет никаких Сегадора во владениях соседа.        — Да, — продолжил вампир, подходя к тебе, — так давно все случилось, но я помню как сейчас. Эх, молодые мои годы. Как и эти новобранцы, мы ждали, когда старшие решат, что пришло время. Пришло довольно быстро. — Он глянул на коридор, где опять кто-то шагал.       Воин остановился у двери, вы оба замерли, когда тот толи человек толи нежить ушел, Джованни стоял напротив. На этот раз какая-то безнадега отпечаталась на его лице.        — Воительница, раз уж я сохранил тебе жизнь, можешь кое-что сделать для меня?       Тело все еще напряжено от волнения, так что ты можешь только кивнуть.        — Много лет назад я назначил свидание девушке из своего графства, даже у старших спрашивал, как мне быть, но, как уже сказал, посвятили меня рано, я прожил века а теперь могу умереть, даже не поцеловавшись.        От таких мыслей на щеках выступил румянец. С одной стороны, его просьба довольно странная, с другой тебе тоже не хотелось бы умирать, вот так в страхе и нервах. Ты позволяешь ему приблизиться, взять тебя за подбородок. Хватка, столь сильная в первый раз, теперь почти неощутима, но холод от его руки заставляет вздрогнуть.        А глаза… Они немного пугают, хотя в остальном он довольно мил — гладкие волосы темно-бордового отлива, алые губы на фоне белоснежного лица, а черты его подобны портрету аристократа. Ты зажмуриваешься и чувствуешь, как вампир обнял талию. В тот миг, когда его губы коснулись твоих, рука скользнула на бедро, через ткань ощущаются нежные легкие движения. Второй он несильно толкает тебя, так как уста оказались в полной власти бывшего графа, ноги становятся словно ватные, а ты как под гипнозом ложишься на диван.       Он не позволяет тебе касаться своих клыков, зато очень ловко заигрывает, дразня твой язык своим. Такие дерзкие у него движения, словно это далеко не первый поцелуй. Но тебе становится как-то все равно, и даже хочется, чтобы холодные руки зашли немного дальше.       Ты представляешь, как он прикасается к уже оголенной коже, и хочется, чтобы воин знал, что делает, чтобы каждое его движение доставляло тебе удовольствие. Как ты смущаешься, и в то же время просишь спуститься ниже. По животу растекается приятное чувство онемения, ты немного приходишь в себя.       Обнаруживаешь, что пояс и роба с символикой уже лежат на полу, а он покрывает поцелуями шею. Неуверенной рукой гладишь его волосы, он отрывается от поцелуев, глядит на тебя с азартом.        — Немножко опьянела, угадал? — Невинно улыбнувшись прошептал Джованни. — Но ты же понимаешь, поцеловать — это забава, а так вообще не положено, это как бы предательство своих.       Предательство. Это слово немного отрезвляет, так как сулит всеобщий позор и изгнание. Но то странное чувство, которое уже понемногу покидает тебя, ты никогда такого не ощущала, даже во время самых героических битв! Решаешь немного схитрить.        — Поцелуй меня еще раз. — Сказав это со всей милотой, на какую только способна, снова чувствуешь его руки на себе. О, вампир не против повторить такое удовольствие.       Пока Джованни занят поцелуем, расстегиваешь золотые пуговицы на его наряде одну за другой. Руки натыкаются на порванную ткань, а под ней — запекшаяся кровь. А ты думала, удар только поцарапал, но, кажется, он не почувствовал этого прикосновения. Под одеждой аристократа худое тело, под тонкой кожей видны рельефы мышц, прикасаясь к его оголенной коже чувствуешь жар, словно твои пальцы и его холодная плоть — инь и янь.       Но на этот раз руки на талии не остановились. И сам Джованни немного слукавил, обещая не заходить далеко — ему нравится тебя трогать. Тыльной стороной ладони вампир касается талии, наслаждаясь ее изгибом, сжимает грудь, и… стонет? Такой тихий стон, почти сразу замолкает, ну не нравится полководцу нежити показывать свои слабости.       Уже хочешь спуститься к застежке на ремне, он тебя останавливает.        — Послушай, за это, — Сегадора показывает на рану, — я не злюсь, оно довольно быстро заживет. Но ели ты продолжишь играть с огнем, обожжешься, маленькая предательница.        — Разве вампиры могут испытывать страсть? — Говоришь, и пока он слушает, стягиваешь верхнюю часть наряда.        — Это был лишний вопрос.       Оскалившись, он прижимает тебя к кровати, чувствуешь на себе его худощавое но крепкое тело и его желание. Только одно — насладиться тобой.       С невероятной скоростью он лишает тебя одежды, оголив тело, с недовольством смотрит на лифчик, и уже не играя в джентльмена срывает его, касаясь груди губами. Кусает кожу и сосок, но не той жуткой хваткой, а даже… с нежностью? Пальцы скользят по внутренней стороне бедра, не задевая сокровенного места даже случайно. Ты издаешь томный стон.       Заметив это, он подымается чуть выше, уже играя с половыми губами, но тебе хочется больше. Тело выгибается от его ласк, все внутри сжимается в предвкушении. Неожиданно для себя ты больше не чувствуешь его как что-то холодное, наоборот — жар невидимой страсти обжигает тебя, заражая похотливой жаждой, что не свойственна даже лучшим суккубам в рядах демонов Шио.       Никогда не думала, что можешь простонать, но сейчас твое тело под его контролем. Из горла вырываются сладкие звуки, звуки уже твоего желания и возбуждения.        — Тш-ш-ш-ш.        К двери возвращается страж. Спустя мгновение он кричит странное изречение, похожее на слово «небеса», это точно вампир. Поняв это, Джованни продолжает.        — Будешь шуметь, он тебя прикончит. — Едва сдержав смешок шепчет он.       Ласки продолжаются, теперь пальцы коснулись самого сокровенного твоего места, играя с выпуклостью клитора, как с личной забавой. Еще минуту назад ты хотела, чтобы он это сделал, а теперь ненавидишь мерзкого лицемера. Так он хочет твоей смерти, лишь притворяется, или это такое странное проявление страсти?!       Прикусив губу ты хранишь молчание, но вдруг твое тело подводит тебя. Одно непроизвольное движение, и его пальцы оказываются в тебе. О, Джованни прекрасно понимает, что ты чувствуешь каждое его движение, и он продолжает, касаясь стенок, то входит глубже, то вынимает их, издевательски поглядывая на тебя. Поняв, что такими фокусами рыцаря не сломить, возвращается к груди, языком поглаживая все самые нежные места.       Твое тело стало таким чувствительным за эти минуты, оно поглощает ту невидимую страстную отраву, и, вместо того чтобы насытиться, жаждет большего. Внизу кричит уже паладин, вампир бежит на шум, и ласки тут же прекращаются. Он навис над тобой, разглядывая обнаженное тело.        — Позволишь откусить от себя кусочек, м? — Словно не зная ответа спрашивает Сегадора. — Или хочешь оставить такое удовольствие человеку?        — И ты будешь мучаться, если я откажу?        — Конечно нет, это был риторический вопрос!       Наклонившись к тебе, он начинает новый поцелуй, его волосы касаются оголенных плеч и груди, ты не видишь ничего, как завороженная глядишь в пылающие глаза. Он прижимает твои локти к дивану, полностью обездвижив, после чего входит одним движением, бессовестно внедряясь в твое невинное тело.       Упиваясь болью тело просит еще, его страсть поддается этому желанию, он двигается, задевая те места, о которых ты даже не знала, и твое лоно сжимается в такт этим движениям.       Джованни разрывает поцелуй, ты раздраженно кусаешь его за плече, и слышишь недовольное рычание в ответ. Его руки на твоих локтях сжимаются до синяков, и теперь вампир касается шеи. Ты должна испугаться, усмирить себя, но вместо этого начинаешь стонать, чувствуешь приятное покалывание у ключицы — кажется, там останется засос и надолго.       Движения партнера ускоряются, твое неопытное тело сдается, подарив первый в жизни оргазм. Но даже после этого он продолжает двигаться, не дав тебе передохнуть. В какой-то миг ты теряешь счет времени, его движения замедляются и желание полностью наполняет твое тело.       В это сладкое мгновение не ты, ни сами боги-драконы не властны над твоей же душой! Девчушка-рыцарь полностью в распоряжении коварного вампира.       Вот он сидит на краю кровати, натягивая на себя одежду. Ты чувствуешь, как с ключицы стекает струйка крови — видать, в один миг ему надоело тебя целовать, и Сегадора решил поддаться другим своим желаниям.        — Людмила, Ургаш бы тебя побрал, ну почему ты не можешь издать не звука, как статуя!        — Иерофант Людмила?! — Ты вспоминаешь, так как все знают негласную лидершу нежити.        — Ага, — небрежно бросает вампир, — попросила меня отвести сюда новичков, чтобы те немного боевого опыта набрались. Ну и сволочь она, между нами, но место главного помощника компенсирует все недостатки. Впрочем, не за молчание я получил этот ранг а ты… Могла бы стать хозяйкой города на границе, — он снова осмотрел твое тело, и даже залюбовался недовольной мордашкой. — Я то договорюсь, она ни о чем не догадается.        — Ты предлагаешь мне быть любовницей, перед носом у главы вашего культа?        — Ну и помереть, само собой разумеется, туда живых не берут. Если надумаешь, подойди к границе и покажи охране вот это — в твою ладонь упал перстень с рубином, — и они проведут куда надо.       Накинув на плечи плащ Джованни спокойно выходит в коридор, что-то кричит и вся нечисть разом идет за ним, покидая замок. Ты же остаешься сидеть на диване, все еще чувствуя в себе и на себе его дух, слышишь в ушах соблазнительный, но в то же время лживый голос. Соблазниться ли на предложение вампира, или плюнуть на все, и стать добропорядочным рыцарем — вот в чем вопрос.