***

      — Уилл?       Немного встревоженный голос заставил Уилла обернуться.       — М?       — Завтрак готов, — Ганнибал указал на стол, где стояли блюда, источающие невероятный аромат.       Уилл кивнул, бросил последний взгляд на унылый пейзаж за окном и двинулся к столу.       — Где ты был? — спросил Ганнибал спустя пару молчаливых минут за столом.       — В смысле?       — Я звал тебя несколько раз прежде, чем ты обернулся.       Уилл невольно бросил взгляд на крохотное окно, у которого он только что стоял.       Из окна охотничьего домика практически ничего не было видно, потому что с неба сплошной стеной летели пушистые хлопья мокрого снега. Температура была близка к нулю, поэтому снег, только упав на землю, тут же таял, оставляя после себя скользкую жижу. Деревья постепенно сбрасывали остатки почерневших листьев и от этого все снаружи казалось серым.       — Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил Уилл, так и не ответив на вопрос.       С небольшой задержкой Ганнибал ответил:       — Намного лучше. Я бы не сказал, что мой организм полностью восстановился, но я уверен, что разных неприятностей больше не случится.       Разные неприятности это, например, воспаление его раны от пули, или жар, или обморок.       Уилл кивнул сам себе, о чем-то задумавшись, и Ганнибал терпеливо ждал.       — Я хочу покинуть это место, — наконец сказал Уилл. — Мы все равно рано или поздно ушли бы от сюда, и я хочу двинуться дальше, потому что мы оба уже достаточно восстановились, и…       Уилл еще раз перевел усталый взгляд в сторону окна.       — Меня угнетает это место.       Ганнибал проследил за его взглядом, и, вглядываясь в плотную пелену снега, услышал голос Уилла:       — Я не хочу больше прятаться, я хочу жить.       Ганнибал посмотрел на него с еле заметной улыбкой.       — Хорошо. Я согласен, мы оба уже достаточно набрались сил, и думаю, мы можем выдвигаться, когда и куда мы только захотим.       Уилл повернулся к Ганнибалу и не заметил, как улыбка сама собой растянулась у него на лице. И от перспективы абсолютной безграничной свободы, и от непривычного местоимения «МЫ».       — Куда бы ты хотел отправиться? — спросил Ганнибал.       Откинувшись на спинку стула, Уилл задумчиво вздохнул.       — Туда, где тепло. Солнце, море, но лучше океан.       В ответ Ганнибал согласно кивнул.       — Гавайи?       — Было бы здорово, но это слишком далеко. Нам туда не попасть, аэропорты для нас закрыты.       Ганнибал опять согласно кивнул.       — Багамы?       Уилл задумался, а затем его лицо просияло.       — Куба.       — Куба?       — Да, Куба.       — И почему же?       Сердце Уилла волнительно забилось, когда он только подумал о том, чем бы он мог там заняться, куда бы мог пойти, какие места он мог бы увидеть. Он так явственно вдруг представил себе эту новую жизнь, что был уверен, если закроет глаза, то сможет даже прикоснуться к ней кончиками пальцев.       — Багамы, как я думаю, это больше туристическое место. Приехать, полежать на солнце, искупаться в океане и отправиться домой. А Куба… Это место, где можно задержаться, как мне кажется.       — Кубинцам свойственен неторопливый темп жизни.       — Вряд ли это аргумент для тебя, но это бедная страна, где можно жить роскошно с довольно небольшими деньгами.       — Беззаботные местные, привыкшие к лицам американцев и европейцев.       — А еще у них нет доступа в интернет, про нас там знать не знают.       И это прозвучало, как точка в принятом решении.       Ганнибал улыбнулся, приподнимая чашку с кофе.       — Получается, Куба.       Уилл не сдержал смешок, поднимая свою чашку следом и отпивая из нее.       — Как мы туда доберемся? — продолжил Ганнибал, возвращаясь к завтраку.       Уилл долго молчал, увлеченный то ли своими размышлениями, то ли едой.       — Я мог бы переправить нас туда на лодке.       Ганнибал на несколько мгновений прекратил жевать, а когда посмотрел на Уилла с некоторым удивлением обнаружил, что тот, кажется, не шутил.       — Ты серьезно?       — Ну да. Мы с отцом часто выходили в открытое море. И я не так давно пересек Атлантику, так что…       Уилл замолчал, увидев замешательство на лице Ганнибала.       — О, точно. Как-то так вышло, что я ни разу не упоминал об этом.       — Ты пересек Атлантический океан, чтобы попасть в Европу?       — Да, пересек Атлантический океан, чтобы попасть в Европу и найти тебя. Я был немного одержим.       Ганнибал долго молчал, обдумывая только что полученную информацию, представляя, как Уилл стоит на корме небольшой лодки, как ветер бьет ему в лицо, но он продолжает бесстрашно смотреть в далекий горизонт, зная, что это единственный возможный путь для него.       — Тогда, полагаю, я могу доверить тебе наше безопасное доставление до берегов Кубы, — наконец ответил Ганнибал.       — Да, осталось только найти подходящую лодку… И нам нужны новые имена и документы. Мы не будем красть чужие личности.       — Почему?       Уилл немного закатил глаза.       — Мы так нашли тебя в прошлый раз.       — Туше.       Уилл отпил еще немного почти остывшего кофе и шутя спросил:       — У тебя нет случайно фальшивых документов для нас двоих?       В ответ он встретил серьезный взгляд Ганнибала.       — О Господи, конечно, они у тебя есть.       Ганнибал отложил приборы, закончив есть.       — Не совсем. Они существуют, но они находятся в моем доме в Балтиморе.       Уилл не сразу увидел связь, но очень быстро понял, что, скорее всего, Ганнибал не был в том доме с того самого вечера, когда он остался умирать на кухонном полу с подаренной ему улыбкой.       — Но, — голос Ганнибала вернул его к реальности, — я думаю, что могу что-нибудь придумать. А на счет лодки нам может помочь Чио.       Чио, точно, как только Уилл мог забыть, что именно Чио с ее лодкой оказалась их главной спасительницей от сокрушительных волн ночного океана.       — Какое имя ты бы себе выбрал?       Уилл немного растерялся от этого вопроса.       — Не знаю. Мне все равно. Я никогда не думал о том, чтобы изменить свое имя.       — Ну, теперь ты можешь об этом подумать.       И Уилл начал думать, мысленно примеряя себе чужие имена.       — А какое имя у меня было в тех документах? — спросил он.       — Адам.       — Адам… — задумчиво повторил Уилл, — Это ты его выбирал?       — Нет, человек, который делал документы.       — А какое имя было у тебя?       — Найджел.       — Найджел… — так же задумчиво протянул Уилл, словно пробовал новое имя на вкус. — Мне нравится.       Уилл перевел взгляд к окну, где уже не было видно хлопьев снега.       Вдалеке сквозь плотные деревья можно было разглядеть золотые лучи утреннего солнца.       Уилл прикрыл глаза, еще раз мысленно повторяя про себя новые имена, думая обо всем, что им предстоит сделать перед тем, как двинуться в путь, и представляя, как это же самое солнце совсем скоро будет светить ему, но уже на другом берегу океана.       Это было так странно, что сейчас, спустя почти месяц со своей смерти, когда воды Чесапиксого залива поглотили их, он ощущал в себе больше жизни, чем когда-либо до этого.