Часть 1

***       Все демоны независимо от их человеческого социального статуса, подчинялись ему. И эта девушка, что не боится солнца, что может не подчиняться его воле, не будет исключением.       Желание, подчинить её, граничило с одержимостью, и вязкой похотью. Подчинить или поглатить. Третьего не будет. В конце концов, именно он первый демон, и все его создания должны служить ему, никто не пойдет против, или же наглец лишиться жизни.       Смотря в её розовые глаза, ему хотелось их вырвать. Она не боится, не испытывает трепета перед ним. Из-за режима берсерка, она забыла всё, и верила, что он спас её. Она спокойна. Просто сидит на полу этого корабля и смотрит ему в глаза. Она не выражает никаких эмоций, и из-за этого только сильнее хотелось свернуть ей шею, переломать ей все кости и выколоть глаза. Дабы она была как и другие. Дабы всегда видела в нём господина. Они не равны. Совсем нет.       Он творец, а она создание, что должно подчиняться и знать своё место. Но она продолжает неподвижно сидеть и смотреть на него.       — Скажи-ка, ты внутри тоже такая же розовая, как и твои глаза, Незуко? — острым когтём он прикоснулся её лба проведя линию вниз.       — Не знаю, Музан-сан, — ответила она продолжая гипнотизировать его своими глазами.       Одно её существование, было ошибкой. Она должна была умереть, но стала лучшим творением. И это злило, она должна была быть, такой же как и остальные, либо умереть, либо всегда подчиняться. Но нет, она другая. Идеал, что он хочет разрушить, или поглотить, сделать частью себя.       — Тогда, я узнаю, ты же не против? — демоны не чувствуют боль. Вернее, её им может принести лишь солнце, клинки ничирин и особый цветок глициния. Всё остальное, не может причинить им боль. Рви, ломай, руби их, это не причинит им боль.       Когти пронзили в один миг голову Незуко. Ему не составило труда рассечь её пополам. Внутри она была такой же как и все люди, не было ничего интересного внутри, но она по прежнему спокойно а теперь и с интересом смотрела на него.       Пожалуй это было жутко, но Кибуцуджи, это позабавило. Мысль ломать её, до тех пор пока в её глазах не будет страх, была заманчивой. Мысль увидеть её придел, и напоить ядом глицинии, была приятна. Она вызывала садистическое удовольствие.       — Я не розовая, да? — она говорила со странным булькающим звуком, будто задыхаясь, но ей это совсем не мешало. Её глаза с вопросом смотрели на него.       — Да, — отвечает он, отпустив части её головы. Части не стали падать, кровь будто нити соединяла их и мгновенно стянула их вместе, — Скажи, чего ты боишься больше всего?       — Ничего. Музан-сан ведь защитит меня, — её слова вызывали гнев. Она говорила так, будто он был её братом, которого он убил несколько часов назад. Он ей не защитник.       Ей следует бояться и уважать его. Никак не смотреть на него как на друга и спасителя. Ничего, скоро она станет такой как все, и чувство одержимости пропадёт, в тот самый момент когда она станет такой как и другие.       Незуко вытерла на лице кровь рукавом своей розовой юкаты, и подвинулась к нему поближе. Регенирация отнимала у неё силы, и она становилась сонливой.       — Если я, захочу тебя убить? Я ведь твой создатель, — красноглазый демон прищурился.       — Тогда, зачем Музан-сан, спас меня? — спросила она.       — Чтобы съесть тебя. Поглотить, всю тебя, — ответил Кибуцуджи.       — Я сделала, что-то, что разозлило Музана-сана? Простите меня, — бесстрашно сказала Камадо.       — Почему ты не боишься меня? — спросил демон, притянув её к себе и заставив посмотреть в глаза.       — Не знаю, — она издала короткий неловкий смешок.       — Будешь мне подчиняться?       — Я ведь свободная женщина, — заметила девушка.       — Ты демон, вы все обязаны подчиняться мне, ведь, благодаря моей крови, вы имеете всё то, что имеете, это ваша плата.       — Тогда, я не хочу быть больше демоном, — заявила Незуко добавив, — Я хочу быть другом Музана-сана, — улыбнулась девушка.       Её слова и поведение, были не похожи на поведение Томаё или кого бы то ещё. Она очень, очень, странная. И желание подчинить её росло с каждым её словом. С каждым жестом, с каждым вдохом.       Взяв её лицо в ладони, он слегка сжал его. Несмотря на то, что она выглядела как взрослая женщина, сейчас её лицо было милым и детским. Так протеворичиво и смешно.       — Это невозможно, либо подчинись, либо я поглощу тебя, — заявил он, сильнее сжимая её лицо, грозясь разрушить её череп. На глаза Незуко навернулись слёзы. Ей не нравились варианты, и она просто хотела быть другом Музана-сана, — Третьего не может быть, Незуко.       — Почему? — кажется, он уже ответил почему.       — Я же уже сказал, — он по прежнему сжимал её голову. Хотелось дабы её глаза вылезли со своих орбит, дабы эти два кристала не смотрели так.       Она лучшая и худшая.       — А если, я стану человеком, мы сможем быть друзьями? — спросила она.       — Тогда я съем тебя. Ведь ты будешь едой. Да и демон не может стать человеком, — хмыкунув, он таки добился хруста её костей. Ещё чуть-чуть и он раздавит её голову.       — Как жаль, — она потянулась вперёд обняв его, — Я буду надеяться, что однажды мы всё же станем друзьями.       Её запах напоминал запах сакуры, как её глаза цветы этой вишни. Хотелось приплести в этот нежный аромат металлические нотки крови. Её кровь бы идеально дополнила этот вишневый аромат.       Пожалуй она не могла не вызывать в нем злость. Даже когда согласилась подчиняться его воле, всё равно в ней не было трепета. Всё равно была другой не такой как другие.       Вгрызшись в её губы, он пробует на вкус её кровь. Это было подобно вину смешанному с вишнёвым сиропом, необычно и запоминающиеся.       Незуко прижалась сильнее к нему в ответ, желая также укусить, но Музан не даёт ей этого сделать.       — Не двигайся, — Камадо замерла, посмотрев ему в глаза, с некой обидой, — Не смотри так, я твой господин, Незуко.       Это было забавно. Она не воспринимает это всё в серьёз, но кажется, готова сделать так, как он хочет просто, из благодарности, что он её спас.       Забавно ведь, он не спас её. Ведь это он лишил её всего, и сейчас забыв всё, она обнимала его, и позволяла делать с собой, всё, что он хотел.       Позволяла ломать ей кости, кусать, пить кровь. Незуко позволяла делать с собой всё, что он только желал делать с ней и её телом, продолжая мило улыбаться ему.       До прибытия корабля в Штаты ещё очень долго, и кажется, Кибуцуджи, знает, чем себя занять. Уталить все свои садистичиские желания, и утонуть в похоти напившись крови розовоглазой демоницы.       Разрушить эту одержимость и к концу поездки сделать её такой же, как и всех остальных демонов. Покорной со страхом и трепетом во взгляде.       Единственное, чего ему так сейчас хочется, избавиться от одержимости ей, разрушить её и превратить в обычного демона. В обычную слугу.       Но она все равно будет другой, и он это ощущает, и это его злит. Злит, что она творение, хочет и может, быть равной своему Творцу.       — Ты подчинишся, будешь как другие, — говорит он накрывая обнажённую и спящую Незуко, её розовой юкатой, — Обязательно, будешь.