Начало осени

Министр заявил, что Марджори привели в порядок, откорректировав память; остальным Дурслям память решили не менять, так как они на момент происшествия уже были знакомы с магическим миром; что я не должен отвечать за стихийный всплеск. Но главным было другое — Сириус Орион Блэк предал моего отца тому, кого нельзя называть, сообщив адрес, а теперь, скорее всего, хочет убить и меня. В связи с этим была рекомендация не покидать Кривой переулок (1 сентября за мной и Томом Реддлом приедет автобус «Ночной рыцарь» с целью довезти обоих до вокзала Кингсс-кросс. Мы решили последовать совету, вследствие чего поселились в двухкомнатном номере гостиницы «Дырявый котёл», принадлежащей Томасу.# На следующий день прилетели письма с бланками для посещения Хогсмида. Но мне подписать документ могли бы только Дурсли, а моему ровеснику вообще никто не может. В поезде в одном купе с нами оказался взрослый в полусонном *состоянии, судя по надписи на чемодане, Ремус Люпин. На полпути поезд резко остановился. Также резко похолодало, я увидел капюшон, скрывающий существо, и услышал крики «Уйди прочь, грязнокровка! — Убей меня, только не Гарри! — Авада кедавра!», после чего потерял сознание.** Когда я очнулся, рядом был только ровесник. — Что произошло? — Дементор. Это страж Азкабана. Под его влиянием волшебники и сквибы## вспоминают самое ужасное, что поизошло в их жизни. Причём не просто вспоминают, а как бы ощущают заново. Взрослый, оказавшийся преподавателем защиты от сил зла, прогнал тварь заклинанием, а затем дал три куска шоколада: один мне, два велел передать тебе, как очнёшься. Декан Слизерина Северус Снейп не пустил меня на пир, считая, что, хотя съеденные два куска шоколада были полезными, но, с учётом потери сознания, желательно принять успокоительное зелье и лишь через полчаса после него можно будет есть. Проконтролировав приём очень горького вещества, зельевар сказал, что сейчас уходит на пир, но вокруг меня ставит возрастную черту, а еду принесёт эльф-домовик; ради меня отбой на факультете был сдвинут на полчаса. О назначении двух, а не одного нового преподавателя и присутствии дементоров на границах окрестности школы я узнал утром. Первый урок ухода за магическими существами чуть не окончился смертью одного из учеников. Я, следуя совету лесничего, не торопясь подошёл к гиппогриффу, а затем поклонился. Тем не менее ответного поклона не было так долго, что Рубеус Хагрид посоветовал медленно и осторожно уходить, как вдруг Клювокрыл, всё-таки, оценил мои усилия. Другие слизеринцы рисковать не стали, да и гриффиндорцы далеко не все стали. Например, Рональд Уизли ### поклонился, хотя и другому зверю, а Том Реддл решил ни к кому не подходить. Всё испортил Невилл Неудачник, который крикнул «Если ты поклонился полукровке из Слизерина, то должен и мне как чистокровному из Гриффиндора! Я тебя не боюсь! Ты просто огромный уродливый зверь!» и подбежал к Клювокрылу. Не знаю, поняло ли существо оскорбления, но разозлись. — Оно меня убило! — крикнул раненый и потерял сознание, а из раны на правой руке несчастного, хотя и виновного, лилась красного цвета кровь. Совет попечителей, по жалобе Августы, уволил Рубеуса Хагрида ***, но комиссия по обезвреживания опасных существ отказалась гиппогриффа Клювокрыла считать таковым.**** Едва вылечившись, гриффиндорец попал в новую неприятность: его зелье, которое по рецепту должно было быть изумрудным (у меня вышло салатовым####), оказалось оранжевым. Преподаватель велел испытать варево на Треворе. Жабёнок вместо того, чтобы помолодеть, раздулся и, лопнув, умер, забрызгав абсолютно всех учеников, а не только самого Невилла Неудачника, и даже слизеринского декана.