Отсчёт до

      Ей пять лет. Шум волн и крики чаек, тихий скрип дерева и голоса матросов, сопровождающие с самого начала небольшой поездки с родителями, сменились шумом боя и криками. Когда тебя окружают большие и страшные вооружённые до зубов пираты, в чьих глазах видна лишь жажда крови, нельзя не испугаться, и думаешь лишь о том, где спрятаться, подальше и получше. И от того люди в сине-белой форме выглядят самыми настоящими героями, готовыми прийти на помощь в самый отчаянный момент. Ей пять лет, когда она обещает, что сама станет доблестной дозорной.       Ей восемь лет. Она стоит в ожидании возле дверей комнаты, слышит голос матери и врачей. У неё будет сестричка, или братик. Ей не важно, она его, или её, любит уже, пусть даже и не видела, пусть даже родители махнули на неё рукой (два года они пытались вытрясти из неё мысли о будущем в Морском Дозоре). Её не волнуют их слова о том, что она разочарование, что второй ребёнок — её замена в их планах на благоприятное будущее. Она уже любит свою сестричку, или братика, и защитит его от всех злодеев мира.       Ей тринадцать. В доме паника и крики — её брат пропал. День, неделя, месяц. И только через три она случайно, краем глаза, замечает среди толпы знакомый синий цилиндр. Быстрый бег (гувернантка кричит вслед, пытается догнать) по улицам, через толпу, за пределы города, на последним дыхании валит мальчишку на землю, поднимая клубы серой пыли. Крики сквозь слёзы, радость от встречи, но не удаётся уговорить его вернуться. Лишь вытребовать уговор о встречах каждую неделю. Просто чтобы знать, что её брат, её солнце, жив.       Ей шестнадцать. Больше не будет встреч частых встреч, она не знает, что принесёт следующий день. Но этот она проводит со своим братом (где его веснушчатый друг — он молчит), гуляя, объедаясь вкусностями, доставая глупых взрослых, что не понимают прелести быть ребёнком. Завтра она отправится на ближайшую базу Дозора, чтобы записаться в Морской Дозор, завтра наступит день, о котором она мечтала последние одиннадцать лет. Но это будет завтра. Сегодня они просто сидят в тени деревьев, смотря на солнце, уходящее за горизонт. Он рассказывает о том, как станет пиратом, ибо хочет свободы. Она рассказывает, как станет адмиралом, ибо хочет мира. Они смеются, предвкушая свои погони в море. Нет, она не будет давать ему форы. Нет, он не будет ей поддаваться.       Ей семнадцать. Её вера в Справедливость пошатнулась. Металлические жгуты (верёвки она уже порвала) впиваются в запястья, что привязывают её к столбу. В нескольких метрах, тот, кто должен был защищать эту деревню, смеётся и пьёт с теми, от кого должен был защищать. Рядом в таком же положении — парень по имени Лаки (она смотрит скептически, вряд ли их положение можно назвать счастливым), и рассказывает свой план. Идея отдаёт откровенным безумием, но всё же соглашается. Через несколько часов они вдвоём идут на дальний конец острова. Лаки обещает, что там его ждёт корабль, и предлагает присоединиться к путешествию. Она не видит, что нарисовано на флаге, но чёрная с белым материя заставляет молча развернуться и уйти.       Ей восемнадцать лет. Все увольнительные она тратит, чтобы встретиться с братом. Их теперь трое. Веснушчатый, что смотрит волком, и мелкий, воплощения жизни, светящийся, будто само солнце. Она молча кивает, соглашаясь с вице-адмиралом, что избивает тренирует мальчишек, а после рассказывает братьям истории про пиратов, что слышала или видела сама. Они смеются, и она смеётся вместе с ними.       Ей всё ещё восемнадцать. Её вера в Справедливость рухнула. Великое события — её родной город посещают Боги. Всех дозорных с округи собирают здесь. Она не может покинуть пост, но хочет после отпроситься повидаться с братом.       Она кричит и пытается вырваться, на месте её с силой удерживают друзья, дыхание сбивается, она готова прыгнуть с пирса в воду. Сквозь слёзы, что искажают взгляд, она смотрит на догорающий корабль. Она не знает точно, но она догадывается… Нет, она знает точно, чей флаг горит на мачте маленького корабля.       Несколько часов бродит вдоль берега, носки сапог загребают серый песок. Всё ещё пахнет гарью и мокрым пеплом. Несколько часов она уже не может плакать, слёзы закончились. Надежда тоже кончается.       Деревянные обломки и синий цилиндр с обгорелыми полями. Она срывает с шеи платок.       Серая ткань лежит на серой земле под серым небом. Серые стены, серый город, что спрятали (забрали) от неё её солнце.       Ей почти девятнадцать. Сюда она никогда не вернётся.