Часть 1

- Это масло отвратительно пахнет...- морща носик, сказала Виктория, стоя в белом махровом халате на голое тело с металлической баночкой в руке, у гримёрного столика. - не горю я желанием им обмазываться. - С каких пор ты стала такой брезгливой, Ви? - спросил Дамиано, выходя из душа в одном только полотенце на бедрах. На его оголенном торсе ещё остались капельки воды, которые медленно, перекатываясь по всем выпуклостям его пресса, стекали вниз и впитывались в белоснежное полотенце. - Ммммм... - игриво ухмыльнулась Виктория, смотря в зеркало на стоящего сзади парня. - Где эти двое? Всё так же ухмыляясь и не отрывая взгляда от итальянца, Вик ответила: - Томас с Итаном соизволили выйти покурить, уж не знаю, насколько затянется этот их перекур, судя по тому, сколько перед студией фанатов. Дамиано медленно направился к окну и украткой взгянул на улицу. И правда, на пешеходном тротуаре и уже заходя на проезжую часть, стояла толпа девочек, среди которых, словно попавшие в засаду, стояли Итан с Томасом. - Да…это надолго – причмокивая, произнёс Давид и закрыл ставню окна. - Давай я лучше тебе помогу - сказал он, подошёл к зеркалу и взял из рук Виктории баночку с маслом. Она одним движением развязала поясок халата и медленно стянула с плеч вверх, а после медленно, словно мучая Давида ожиданием, наконец, увидеть её обнажённое тело, снимала его, затрагивая мягкой тканью каждый изгиб её бледного тела. После махровая ткань упала на пол у их ног. Он какое то время изучал её глазами, перемещая их то вверх, то вниз, от пяток, до золотистой макушки и обратно, а Вик следила за ним в зеркало. - Дами... - наконец прервав это наглое разглядывание девичьего тела, прошептала Вик - мне холодно, милый... - она скосила уголок рта в сторону и прищурила голубые глазки, в которых любопытство боролось с похотью. Он тут же повторил её выражение лица и медленно коснулся пальцами склизкой, отвратительной жидкости, коробочку с которой он всё ещё держал в руке. Масло потекло по его пальцам, и он мгновенно мазнул его на оголенные плечи Виктории, а после не торопясь, равномерно поглаживая кожу девушки, распределял зловонную жидкость. Вик одним движением руки убрала волосы во временный пучок, предоставляя Дамиано доступ к шее. Тот, в свою очередь, воспользовался этой возможностью и перешёл к утонченной шее, он так же медленно и равномерно начал размазывать масло, в то же время, прикасаясь указательным пальцем и проводя им дорожку, то вверх, то вниз по выпирающим шейным позвонкам. От этого Вик вздрогнула, и по её телу мгновенно пробежали мурашки. Они оба знали все тактильные слабости друг друга. Знали, как и где прикоснуться, погладить, ущипнуть, чтобы буквально сорвало крышу у обоих. - Тебе холодно? - приблизившись к уху Виктории, шёпотом спросил Дамиано, заводя масляную руку уже на горло девушки. - Н...н...нет...- тихо и заикаясь ответила она. Дами продолжал свои манипуляции и с горла начал отпускать руку ниже. Он подобрался к яремной ямке и коснулся её большим пальцем, который как раз таки подходил под размер миниатюрной ложбинки, а указательный палец тем временем изучал изогнутую, твёрдую ключицу. После его ладонь скользнула ещё ниже и легла на обнаженную грудь, а пальцы поочередно играли с соском. И тут Вик сдалась... Она, с тихим стоном откинула голову назад и упёрлась затылком в плечо Дамиано. - Что такое, amore? - будто ничего не происходит, спросил этот чёртов искуситель, а сам...безумно медленно, мучая Викторию и мстя ей за этот блядский халат, который она снимала так же долго и за это безумное возбуждение, которым наполнилась эта маленькая гримёрка, впитавшая в себя запах этого отвратительного масла, его геля для душа и аромат её вишнёвых духов, отпускал руку ещё ниже, легонько, на мгновение, дотронувшись пальцем ребра, а после перебравшись на животик. - Дамиа... - шёпотом простонала Вик, вдавливаясь головой в его плечо, закатывая глаза и приоткрывая рот. Ей хотелось вырвать из его руки эту сраную баночку с маслом и швырнуть её в другой конец гримёрки. Ей хотелось всем телом прижаться к нему, чтобы почувствовать его тепло, его возбуждение. Ей хотелось сбросить с него это полотенце, которое не в какую, словно на зло ей, не хотело спадать само. Ей, чёрт возьми, хотелось его... Хотелось прямо сейчас, здесь...и похуй, что кто то зайдёт в любой момент и увидит их. Ну что такое, Ви? – снова с издевкой спросил он, поглаживая животик Виктории. Наконец Вик осилила себя, оторвала затылок от мужского плеча и посмотрела на Дамиано в отражение. Её взгляд был полон желания. Она была словно голодный оленёнок, которому мама не дала еды. - Дамиа... милый... - снова повторила она и положила свою ручку на запястье руки парня, а после начала отпускать его руку всё ниже и ниже. - Вик... Она ухмылялась, предвкушая, то, как рука Дами совсем скоро будет на её лоне. И вот он близко. Его средний палец коснулся клитора, а после к нему присоединился и безымянный. Виктория, испустив тихий стон и прикусив нижнюю губу, надавила рукой на руку Дамиано, заставляя его двигать ею быстрее и проникнуть глубже. - Отпусти руку, сучка...- примкнув к уху Вик, задыхаясь, произнёс Давид - я и без тебя знаю как надо... Девушка улыбнувшись, закрыла глаза, убрала руку, приложив её к голове брюнеты, и зарылась ею в чёрные густые волосы, перебирая их между пальцами и чуть оттягивая, а после откинула голову снова на плечо парня. - Эй, неееееет...- протянул тот - я хочу, чтобы ты смотрела... После просьбы Дами, Вик широко раскрыла глаза, дабы удостоверить его, что она действительно смотрит, и устремила взгляд прямо в карие глаза этого итальянского дьявола. Тот тоже смотрел Виктории прямо в глаза, пока его средний и безымянный всё активнее и активнее массировали клитор. Тут Вик вплотную прижалась к мужскому телу, предвкушая почувствовать его возбуждение. И она почувствовала... Уже каменный стояк Дамиано упирался прямо в обнажённое бедро Виктории. Ахнув, поджав плечи, задирая голову назад, она изогнулась всем телом, словно гуттаперчевая и умоляюще подалась бедрами назад, навстречу возбуждённому органу парня. В глазах Давида словно забегали искорки. Ему казалось, что его желание сейчас вырвется через глаза и забрызгает белоснежные стены этой тесной клетушки. Но он держался... Он хотел ещё помучить Викторию. Хотел слушать её резкие, умаляющие и дико будоражащие рассудок стоны, пока его пальцы ласкают влажную промежность. Хотел смотреть в отражение на её приоткрытые, цвета спелой малины со свежими кровоподтеками от укусов, губы. Хотел вдыхать запах её пшеничных волос, пряди которых были так небрежно разбросаны по стройным плечам. Он хотел её…безумно Правая рука Дамиано всё так же была занята жестяной баночкой, покрытие которой уже достаточно запотело и согрелось от горячих ладоней. Он надавил на неё так, что подушечки пальцев побелели, а после с дикой яростью швырнул несчастную маленькую жестянку, что та с оглушительным грохотом врезалась в стену, и оставшееся масло разбрызгалось по белой стене. Темнея и приобретая неприятный, оливковый цвет, масляное пятно начало медленно, каплями стекать, так же как стекало по раскрасневшейся от его требовательных прикосновений, коже Вик. Освободившаяся рука сразу же коснулась груди, идеально подходившей под размер его ладони. Виктория, извиваясь, тяжело дыша и шипя от его напора, сжала в кулачке смоляные волосы, что помогло ей примкнуть губами к его уху, чуть играя розовым язычком с камушком на его сережке. -Дами…di prego… – прошептала Вик и решительно повернулась к нему лицом. Брюнет похотливо ухмыльнулся, смотря на горячие губы Виктории. Его руки моментально же скользнули на талию девушки, а язык начал изучать плечи, шею, ключицы и розовый рот. Давид уже не мог сдерживать себя, когда она, такая возбуждающая, мокрая, гладкая от масла, с похотью в глазах и прекрасная до чертиков, стояла вплотную к нему и хаотично двигалась туловищем вперед, грудью касаясь груди Дамиано, позволяя ему ощутить её твёрдые соски. - У нас ещё есть время до прихода Итана и Томаса – шепчет Вик, зацепляясь мизинчиком за махровую ткань, опоясывающую бёдра парня и одним резким движением срывает полотенце. То падает на пол рядом с валявшимся у ног молодых людей халатом. Дамиано моментально отпинывает ногой ненужный мохер в сторону и потихоньку ведёт Викторию к гримёрному столику, пока та не упирается ягодицами в холодный бортик. И когда девушка оказалась полностью окружённой со всех сторон, сзади твердый край стола, по бокам требовательные руки Давида, изучающие каждый миллиметр её тёплого тела, а спереди его упирающийся в подтянутый животик возбуждённый член. Парень резко, одним быстрым взмахом руки по столу скидывает с него все лосьены, лаки для волос, всю косметику, которой он был завален и та, с громыханием летит на пол, занимая собой почти всё свободное пространство пола. - Дами, чёрт…- шипит Вик пытаясь отстраниться от настойчивых поцелуев и оглядеть сотворенный Дамиано развал, после которого, обоим, конечно же, влетит от Шанталь. Блондинка даже не хотела думать о том, как они будут объяснять визажистке, как произошёл этот казус и из-за чего. Но им сейчас не до этого… Освободивши пространство стола, Давид, приподнимая Вик за ягодицы, усаживает на него, нетерпеливо начинает лизать соски, а рукой снова проникнув в мокрое лоно, уже активно двигается внутри. - Si un, fottuto bastardo…capisci come ho bisogno di te in questo momento! - уже разъярённо кричит Виктория, словно ведьма читающая проклятье. Тянется рукой к члену и сжимает его в тоненькой ручке. Облизнув губы и не отрывая взгляд от карих глаз, Вик тазом продвигается ещё ближе, тем самым насаживая себя ещё глубже на пальцы Дамиано. Это окончательно свело Давида с ума. Схватив блондинку обоими руками за талию, он одним рывком принял горизонтальное положение на столе, подмяв под себя податливое тело. Вик почувствовала боль, когда её лопатки уперлись в твёрдый стол, но это было неважно сейчас. Только он был важен… Она медленно раздвинула ножки, ожидая любой его реакции. Он снова будет мучать её или уже сделает, то, что она от него хочет. - Смотри! Ты обещала, Виктория… - рычащий голос Дамиано вдруг вырывает её из раздумий. Вик покорно взглянула в зеркало. - Вот так…молодец… - поменяв голос на более удовлетворенный, шепчет он, склоняясь к раскрасневшемуся лицу басистки и начиная поглаживать тыльной стороной запястья внутреннюю часть её бедра. Переведя взгляд на лицо Давида, Вик простонала от очередных его действий руками, но не успев оправится от этого экстаза, как сразу же почувствовала резкий толчок каменного члена парня внутрь себя. Стон вырвался как будто не из груди, а откуда-то из глубин подсознания, которое наполнил собой этот бес. Он был везде… - Я же сказал, смотри! Его разъяренный голос отдался эхом в её голове, а её внезапный стон, после вероломного проникновения Дамиано в Викторию, прозвучал в его голове, наоборот, громко, чётко, ярко. Так, словно тысячу жемчужинок разом высыпали из огромного чана на мраморный пол. Вик, обезумевшим взглядом своих голубых глаз, словно ведьма на эшафоте, взглянула в отражение, выражая нестерпимую мольбу, обращенную сейчас к её палачу, с просьбой не останавливаться и не оставлять её, такую растрепанную, мокрую, возбуждённую, с бесстыдно широко раздвинутыми ногами и искусанными в кровь губами, помирать здесь, на этом ебучем столе, в душной гримёрке. Раскрыв её как ему надо, Дами снова вошёл, услышав снова ярый, резкий стон своей басистки. Ухмыльнувшись, он вышел, встречаясь глазами с её непонимающим взглядом. Не разрывая зрительного контакта с девушкой, он нетерпеливо запрокинул ноги Вик себе на плечи и опять резко проник внутрь и наконец, найдя правильный угол, начал вдалбливаться с бешеной скоростью. Не зная, куда деть голову, блондинка вертела ей то назад, касаясь затылком скользкой твёрдой поверхности стола, то вперёд, к уху Дамиано, шепча ему всякие непотребства на итальянском, пока тот ещё быстрее и быстрее прибавляя темп толчков. Издавая глухое мычание в шею Виктории, Давид уже приняв равномерный темп, гладил её бёдра, затем твёрдые ягодицы. Он столько раз представлял, как раздвигает их и входит в её морок, расположенный, где то по ту сторону эдема. Эта мысль возбуждала и будоражила его, и он начинает входить ещё больше, ещё активнее, касаясь пальцами клитора, вызывая этим ещё более громкий стон. Он пылает в ней… Сгорает в ней… Рука Давида коснулась уже запотевшего зеркала и начала водить то вниз, то вверх издавая неприятный писк. Вик повторила за ним и тоже приложила запястье на зеркало, а после, с таким же отвратительным звуком провела по поверхности, достигнув ладонью ладони парня. Дамиано перехватил руку девушки и их пальцы сплелись твёрдой хваткой. - Я уже близко, Ви…смотри… - кричит он, ещё сильнее сжав их сплетённые ладони, бросает дикий взор в отражение, в котором встречает самые красивые на свете глаза, глаза цвета бирюзы, драгоценного камня, глаза смотрящие на него так же безумно и опьяняюще. Последние движения…Счастье в чистом виде… Грубое… Природное… Вулканическое… И вот он кончает. Вик издаёт свой последний стон и обмякнув расслабляется, распластавшись на столе. Ей тяжело дышать, коленки дрожат, а запотевшая ладонь всё так же находится в мертвой хватке Дамиано, который переводит дыхание, примкнув щекой к её груди. Ей хотелось водить рукой по его лицу, по его загорелой коже, что она и делает, касаясь мизинчиком скулы. Своими действиями она пыталась запомнить его, запомнить таким, какой он сейчас, чтобы отпечатать навсегда в памяти этот день, этот момент… Каждое его движение… Каждое его прикосновение… Каждый его вздох… Каждый его поцелуй… Его… Виктория поправляет его влажные, растрепанные волосы. Через мгновение он перехватывает её руку и уже с закрытыми веками нежно примыкает губами к ней, оставляя мимолетные поцелуи на каждом миллиметре гладкой кожи и на каждом из пальчиков. Так бы они и просидели. Вдвоём, в душной гримерке. Распластавшись на широком гримёрном столике, разговаривая и иногда прерываясь на поцелуи. С разбросанной по полу косметикой и с огромным масляным пятном на белоснежной стене, если бы не обнажённая фотоссесия, которая должна была вот-вот начаться. С минуты на минуту придут Итан с Томасом, визажист, фотограф и прочие. Интересно будет посмотреть на их лица, когда они увидят, сею обстановку. Но Дами с Вик это не волновало. Когда уж суждено провести последние минуты с друг с другом, лучше уж не нарушать эту идилию. *** Свет. Осветительные фонари освещают их скользкие масляные тела. Абсолютно обнаженные Монескин вплотную лежат к друг дружке. Томас и Итан по бокам, а Виктория упирается спиной в пах Дамиано, который вальяжно запрокинув руки за голову, прожигает взглядом фотокамеру. Вик пыталась сосредоточится на съемке, но то ли смущение (что вряд-ли), то ли член Дами, который она чувствовала и который буквально 20 минут назад с диким неистовством сжимала в ручке, мешали ей. Она сама не знала. Зато знал Дамиано. Точно и определённо знал, что её мысли остались всё там же, в тесной комнатушке с большим зеркалом. Так же как и его мысли. Но он хорошо скрывал все свои слабости, что не скажешь о басистке. Чертов итальянец…