•

Наступила мёртвая тишина. Один миг и всё перевернулось с ног на голову. Вокруг и без того уже сплошные руины, куда ещё дальше ? Собрав всю волю и последние силы в кулак, Богиня старалась сконцентрироваться. Вокруг поднялась пыль, словно в бреду, не было видно фактически ничего. Ветер не щадя срывал на своем пути абсолютно все и кружил вихрями, словно пытаясь остановить это безумие , что царило на этой проклятой земле. Изнутри Гуй Чжун медленно, по крупинкам, съедает ледяная апатия, что не даёт двигаться вперёд. Руки и ноги становятся ватными, они не хотели подчиняться командам помутневшего разума. Но выхода не было — это еще не конец. Казалось, что всё земное добро и зло разделились в этом месте. Пусть все решится здесь и сейчас. Гуй Чжун поднялась с земли, ее ноги пошатывались, а боль, как обуза всё время тянула вниз, словно толкая на верную гибель. Казалось, что сил и вовсе не осталось, а тело в любой момент бездыханно упадёт. Очень жаль, что времени на раздумья не было, от слова совсем. Всё проносилось перед глазами, не давая шанса ориентироваться. И это был конец. Самый настоящий конец с последним ударом неизвестной силой в грудь, конец, который уносил столько жизней и судеб за собой. Прекрасная и величественная, мудрая и светлая, та, в которую веруют и которой поклоняются жители Долины Гуйли, замертво пала, и лежит на холодной, окровавленной и пропитанной кровью земле, захлебываясь в своей же горячей крови. Минуту назад её громогласный крик был таков, что спокойное море разбушевалось, обрушивая свои могущественные волны, кровь в жилах стыла, а в ушах звенело. Всегласный крик громом обрушивается на землю, разбушевавшуюся бурей со сверкающими молниями. Гуй Чжун, что была так мудра, благодушна и справедлива, прекрасная Богиня, та, которая до последнего вздоха боролась за свой народ за их жизнь и свободу, сейчас корчится в агонии, терпя невыносимые муки, истерзанное её тело дёргается и сквозь белую пелену на глазах она видит силуэт, возвышающийся над ней, а губы кривятся, словно она пытается что-то сказать.. — Моракс . . . В последний раз, испускает тяжелый и кажется облегченный выдох и рассыпается, превращаясь в прах, в пыль, что подхватил порывистый и сильный ветер, развеяв его над головами людей. На небе повисла большая темная туча, накрыв собой почти всё небо. Загромыхал гром. Пронесся по макушкам сильный вихрь. Зашумели, закачались деревья, закружились сорванные листья. Упали первые тяжелые капли. Сверкнула молния, ударил гром. Хлынул ледяной ливень, который словно оплакивал смерть Богини Гуй Чжун. Моракс стоял на этом самом месте, где минуту назад мучительно умирало тело близкой подруги, грудная клетка сжималась от боли и печали, и на смену им в его душе появились опустошенность и терзающая апатия. Архонт словно ногами врос в эту землю, лишь пусто глядел не взирая на холодный ливень, который уже промочил его одеяния насквозь. Его руки предательски дрожали, дыхание сбилось, а внутри все сворачивалось в огромный сгусток боли и обиды. *** Путешественница с Паймон и Чжун Ли отправляются в Долину Гуйли на поиски так называемой священной кокосовой козы для ребенка по имени Цици. Мужчина испытывает весь спектр эмоций, и в его подсознании всплывают воспоминания об этом месте, расположенным на юге устья реки Цюнцзи. Когда-то в долине Гуйли располагался процветающий город под управлением Гуй Чжун и Моракса, он стремительно развивался и поддерживал в окрестностях богатую торговлю, здесь росли прекраснейшие глазурные лилии, которые так любила Богиня. Воспоминание о том, как они вместе собирали эти лилии в цветущих и обширных садах, накатило на Чжун Ли и он улыбнулся, закинув голову назад, вглядываясь в ясное небо. Однако же во время Войны Архонтов долина была полностью разрушена, а Гуй Чжун трагично погибла, защищая свой народ. После смерти Богини, и близкой подруги, Моракс повел выживший народ на юг региона, где позже была основана гавань Ли Юэ. Прошло уже столько тысячелетий, а Моракс до сих пор помнит эту чудную улыбку, этот мягкий взгляд и завораживающие глаза, в которых хотелось тонуть без остатка. И вот, стоя у баллисты, названной в честь прекрасной Богини, пока Паймон возмущается, что Чжун Ли ее совершенно не слушает, он не сдерживая улыбки, погружается в свои теплые воспоминания о близкой подруге. — спи спокойно, моя милая Гуй Чжун.