Часть 1

      Впереди была пустота. Позади, если обернуться и представить себе такой же громадный экран, как и тот, что развернулся на всю стену перед ней сейчас, тоже была пустота. И хотя все называли космос пустым, Мири всегда знала, что… не так уж он и пуст.       Её страсть к исследованию неизведанного и конкретно к изучению планет, находящихся далеко за пределами знакомой как пять её хорошеньких пальцев Солнечной системы, проявилась ещё в третьем классе, когда Мири — Мириам Альберт Снорц — на перемене изрисовала чёрную школьную доску от и до скоплениями созвездий, знать о которых ребёнку её возраста считалось зазорным для любых родителей. Именно тогда, после долгой беседы с директором и классным руководителем, в ходе которой те пытались выяснить, каким образом Мири заставили выучить расположение галактик, девочке и было позволено с головой уйти в изучение загадочного мира звёзд.       Это была её мечта. Её цель, её стремление, её Эверест, покорить который Мириам считала целью своего существования… и потому ничуть не удивительным оказалось, что молодая учёная по фамилии Снорц стала негласным капитаном в команде особой миссии, целью которой было выйти за пределы изученных систем и выяснить, существует ли что-то там, в загадочной темноте, куда не могли дотянуться ни наиболее мощные телескопы, ни самые новые разработки искусственного интеллекта, которому поручали управлять небольшими космолётами. Нет, добраться до неизведанного, если оно вообще существовало, было ответственностью человеческой расы; ответственностью Мири. — Ты снова испортила таймер, чтобы в одиночку побродить по кораблю? — голос капитана (опытного космонавта, в отличие от неё, «любительницы») вырвал девушку из потока размышлений. — Не испортила, — она повернулась на каблуках, уверенно отвечая на снисходительный взгляд мужчины. — Я прекрасно знаю, как работает механизм и каким образом можно изменить время сна. Но это, конечно, далеко не всем дано понять…       Капитан прищурился, явно стараясь не воспринимать её слова всерьёз — только ссоры за несколько часов до события, которое определит будущее всех обитателей планеты Земля, им не хватало. Это стоило ему нескольких минут времени, а Мириам, пользуясь заминкой, с удовольствием переключала рычажки, фокусируя несколько обычно свободных камер на более чёрных, нежели всё остальное пространство, точках. Самая любимая и самая спорная теория девушки состояла в том, что космос не везде имеет одинаковую плотность. И учёные всего мира спорили с ней… хотя и безрезультатно. Они оспаривали всё, начиная тем фактом, что безликое пространство в принципе не имело такого понятия, как «плотность», и заканчивая словами о том, что в космосе уж точно не существует никаких «уплотнений».       И всё же девушка считала себя правой и тогда, и теперь, по очереди вглядываясь в каждый подозрительный клочок пространства: она была уверена, что вот-вот — и на горизонте появится та самая «особая» чернота, в глубине которой сокрыта, возможно, сама тайна сотворения мироздания… — Мириам, — окликнул её капитан. Голос мужчины казался раздражённым, но всё от того, что он ненавидел признавать собственную слабость и обращаться за помощью (особенно к женщинам), потому девушка не слишком-то обижалась — привыкла к подобной манере речи.       Она подошла ближе и встала рядом с ним, заглядывая в крохотный экран, отражающий вид с камер, только уже не внешних, следящих за изменениями космоса и небесных тел, а внутренних, с пристальным вниманием фиксирующих деятельность всех членов не слишком-то значительного экипажа. — Судя по показателям, — тихо сказал мужчина, словно боясь произнести вслух слова, которые могли поставить точку в его карьере космонавта, — все наши спят. Но посмотри сюда… Алевия бродит по машинному отсеку. Разве это по протоколу?       Мири прикусила губу, размышляя. Им не могло чудиться одно и то же (как порой бывало у космоплавателей, чересчур долго не возвращавшихся на родину), поэтому Алевия либо действительно находилась в машинном, а датчики вышли из строя, либо настоящая девушка всё ещё сладко спала, и в таком случае совсем недалеко от двигателей бродило… что-то? Мириам не могла дать точное определение этому существу. Внешне оно до мельчайших деталей скопировало образ одной из членов экипажа, двигалось как человек и не вызывало никаких подозрений, если не знать, что настоящая девушка спит крепким сном в криокамере…       О таких случаях ходили легенды. Жуткие истории, которые Мири относила к разделу «похоже на правду, но слишком невероятно» и которые не могли быть подспорьем для исследований. Хотя девушка часто задумывалась о том, что, возможно, ей стоило бы вывести теорию, используя и отрывочные данные, повествующие о двухметровых чёрных тенях с длинными руками, тянущимися за ними по полу космического корабля, о чтении мыслей, о жутких кровососущих цветах, о двойниках и о том, как некий подопытный одновременно пребывал и в прошлом, и в будущем, а затем за мгновение старел лет на двадцать… но она не считала их реальными. Стоящими внимания.       По крайней мере, ровно до того момента, как Алевия, только что размеренно пересекавшая машинное отделение, резко не развернулась к камере, позволяя увидеть громадные, на пол-лица, белые глаза, в которых буквально отражалась сама Мири. Шлёпающими губами создание произнесло несколько слов, на слух разобрать которые девушке не удалось, и тогда создание вывело пальцем в воздухе: «Мы пришли за тобой».       Мороз прошёлся по коже девушки, напоминая, что она, несмотря на все свои открытия и достижения, всего лишь смертный человек в закрытой посудине за много миллионов световых лет от родной Земли, где никто не стал бы угрожать ей подобным образом… бежать было некуда. Что бы она ни сделала, на корабле всё равно останется эта штука, которой явно требовалась сама Мириам, и кто знает, для какой именно цели. Девушка прекрасно понимала, что может быть и чудным собеседником, и аппетитным ужином — всё зависело от интерпретации её потенциальных похитителей; а потому заранее сдаваться отнюдь не собиралась. — У нас есть оружие? — Мири наклонилась, стягивая туфли на каблуках и швыряя под мигающую панель. — Это создание… — Заблокировать все проходы в отделение М325, — произнёс капитан, и ему явно большим трудом удавалось не трястись от волны накрывшей его паники; животного ужаса, страха травоядного перед хищником, способным растерзать его на клочки.       Девушка шагнула к стене. Она помнила, что где-то среди панелей скрывалась полость, куда для «экстренных нужд» капитанского мостика упаковывали безопасное в открытом космосе оружие… пальцы шарили по металлическим блокам, с трудом пролезая в узкие зазоры между ними, и пока что ни один не оказался потайным хранилищем столь желанных Мири предметов. — Нужно разбудить остальных… — мужчина словно в полусне касался приборной панели, то сжимая, то отпуская рычаги: сомневался, стоит ли прямо сейчас разбудить весь экипаж, тем самым поставив под угрозу результат миссии, или же выждать, наблюдая за запертым в машинном отделении созданием. — Проверьте остальные помещения, — Мириам, наконец, отыскала то, что было ей так необходимо.       Пришлось приложиться всем не слишком-то значительным девичьим весом, чтобы панель, за которой скрывалась пустота, сдвинулась с места, но когда это произошло, Мири едва ли не подпрыгнула от радости: босая и дрожащая от ужаса, она всё же искренне радовалась своей находке. Не пистолет (даже если забыть о том, что нахождение огнестрельного оружия каралось пятью годами заключения на холодной планете Руф, применять подобное на космическом корабле — откровенный акт самоубийства), однако перед ней была сапёрная лопатка ярко-оранжевого цвета с острым краем, которым, по мнению девушки, можно было управиться с незваным гостем.       Она легко вскочила на ноги и подошла к капитану… тот стоял, замерев и не двигаясь. — В чём дело? — Мири похлопала его по плечу.       Мужчина замедленно обернулся. Его глаза, большие и полностью белые, как у дохлой рыбы, растянулись, занимая большую часть лица, рот изогнулся в причудливой ухмылке… существо, стоящее перед ней, улыбалось. Наслаждалось своим превосходством. — Ты знаешь о нас, — произнесло оно, глядя на Мириам своими жуткими громадными глазами. Откуда-то затянуло тиной… она поняла, что пропала. — Ты знаешь о нас, поэтому тебя нельзя оставлять в живых. ***       Они находились слишком близко друг к другу, чтобы девушка могла отбежать или отпрыгнуть: создание сделало неловкий шаг, словно бы только привыкая к своему человеческому телу, и теперь расстояние между ними сократилось до миллиметров. Дрожь волной пробежала по телу Мири; казалось, все волосы на теле девушки встали дыбом от близости инопланетного создания… она внезапно вспомнила, почему эти рыбьи глаза показались ей знакомыми.       Откуда она знала о существовании того, что обычно скрывалось за границей доступного человеку космоса.       Не всегда столкновение с неизведанным было приятным и интересным. Тогда Мириам Альберт Снорц было от силы десять лет, но она занималась изучением дальнего космоса, где, по мнению толстолобых учёных, не существовало ничего, кроме до ужаса холодных или горячих звёзд. Работа объёмная и трудоёмкая: Мири исключительно наблюдала, изучала и делала выводы, а после взрослые аспиранты, приставленные к ней, формировали отчёты и заполняли бумажки. В тот день девочка и двое её сопровождающих пришли в космоцентр — воспользоваться наибольшим в мире телескопом, чтобы подтвердить некоторые подозрения юной учёной… её оставили в одиночестве буквально на пару минут.       Мириам, забравшись на табурет, настраивала телескоп. Нужно было сфокусировать линзы на самых-самых далёких участках космоса, и когда с этим было покончено, девочка уверенно заглянула в чудо-машину.       Она сотни раз пользовалась телескопами, но никогда — настолько мощным. Да и объект исследования… Мири с интересом разглядывала звёзды, находящиеся так далеко от Земли, что даже написать от руки все нули расстояния занимало порядочное количество времени. И тогда её внимание привлекла… темнота. Маленькой девочке показалось, что космос в одной точке слегка чернее, нежели в других, и она с интересом выкрутила приближение на максимум. Ничего. Темнота да и только: либо мощности не хватало, либо человеческое зрение сыграло с ней злую шутку.       И когда Мириам уже собиралась спуститься с табуретки и сделать заметки с помощью диктофона, она внезапно почувствовала неприятный запах тины, а затем чьи-то холодные пальцы крепко стиснули её лодыжки. — Ребёнок… — проговорил один из голосов, далёкий и задумчивый. — Ребёнок, который вынюхивает наши секреты, — прошипела его собеседница, не позволяя Мири отодвинуться от телескопа ни на дюйм. — Прикончим сейчас или потом проблем не оберёмся. — Ей никто не поверит, — первый голос явно ощущал своё превосходство. — Что она скажет: «более тёмная темнота»? Да её засмеют. Наши укрытия в безопасности, дорогая, оставь этого детёныша в покое. Ничего она нам не сделает. — И всё же…       Её грубо оттащили от телескопа, и теперь Мириам наконец увидела, что за парочка обсуждала её судьбу. Они были похожи на людей (до ужаса похожи), и единственным значительным отличием, которое не позволяло назвать их таковыми, были глаза. Громадные белые рыбьи глаза на пол-лица, в которых не было ни зрачков, ни намёка на сочувствие. И запах тины обволакивал девочку своей неприятной пеленой… но незнакомцы ничего не делали — только смотрели, не открывая ртов, и Мири отчего-то понимала, что если расскажет аспирантам что-то не то, то явятся эти жуткие существа не только за ней, но и за всеми родными, друзьями, родственниками; всё ради их тайны.       И теперь она обязана была унести этот секрет в могилу.       В тот день аспиранты так и не выяснили, что именно напугало их кроху-учёного, а сама Мириам отказывалась верить в то, что сталкивалась с инопланетянами; её работа о космических «уплотнениях» в подростковом возрасте стала протестом тому жуткому опыту, который девочка пережила в прошлом. Потом забылось, затерялось, стёрлось… А теперь Мири с ярко-оранжевой сапёрной лопатой стояла чертовски близко к одному из тех существ, которые скрывались в особой черноте космоса, и понятия не имела, что ей делать.       Девушка знала только одно: умирать до возвращения на родную планету в её планы уж точно не входило.       У неё были какие-то мгновения, и Мириам, справившись с первой волной нахлынувшего на неё ужаса, внезапно размахнулась, а затем со всей силы ударила острой частью своей лопаты куда-то в шею монстру с рыбьими глазами, который не так давно являлся её капитаном… девушка зажмурила глаза. Она не хотела знать о том, что происходило с созданием, и, будь её воля, не стала бы и вовсе проверять, однако чёртов интерес преодолел брезгливость — Мири открыла глаза.       Её ноги и юбка были испачканы желтоватого цвета жидкостью, которая неторопливо стекала на пол, образовывая лужицу. Такое же расплывающееся пятно расходилось и от лежащего на полу космолёта мужчины. Содрогнувшись от подкатившей к горлу тошноты, Мириам отвернулась — она только что убила человека. Или то, что притворялось знакомым ей капитаном… нужно было что-то делать, и срочно. Кто знает, сколько этих созданий на борту? А ведь желанная цель находилась так близко — рукой подать, но обязательно нужно было этим тварям вмешаться и испортить проект! Мири крепче сжала в пальцах лопатку.       Она твёрдо решила, что никто не помешает ей достичь поставленной исследовательской цели, а значит нужно было самолично перебить монстров одного за другим. В конце концов, с одним ей ведь удалось справиться!       Девушка переступила через труп и с лопатой наперевес подошла к экрану, на который выводились записи камер. Множество одинаковых прямоугольников, каждый из которых демонстрировал один из пронумерованных отсеков космического корабля; в машинном отделении сидела на полу, скрестив ноги, инопланетная копия Алевии — терпеливо дожидалась, пока её напарник разберётся с «недоразумением» и освободит её. Других монстров она не видела: помещения пустовали, как и было положено по инструкции.       Мири коснулась нескольких кнопок, на всякий случай блокируя дверь в жилые помещения, где и находились криокамеры. Терпеливо дождавшись, пока все шлюзы плотно закроются, она развернулась и босиком двинулась в тёмный коридор — решила добраться до машинного отделения и самолично расправиться со второй незваной гостьей. В конце концов, эти создания были до ужаса похожи на людей… и слабости у них оставались общими, а в вопросах анатомии девушка всегда могла любому дать фору: её безупречными знаниями восхищались все преподаватели кафедры земной биологии, которую Мириам из принципа игнорировала. Пришло время доказать, что она не зря считала людей не слишком-то перспективной формой жизни. ***       Мири двигалась по коридору космического корабля, соединяющего мостик и основные технические помещения. Этим проходом мало кто пользовался. Он был достаточно узким (от силы для одного человека) и плохо освещённым: тусклые лампочки вырывали из темноты пространства сантиметров на двадцать, затем требовалось метр пройти в полной темноте, и только после снова появлялся светильник. По норме проектирования космолётов коридор требовалось освещать полностью, каждый сантиметр должен был оставаться на виду, но, видимо, конструктор решил поиграть со своей лицензией…       Оставалось только надеяться, что в темноте, перебиваемой редкими промежутками света, не скрывалось ничего потенциально опасного.       Мириам крепко сжимала в пальцах рукоять своей яркой лопатки, слегка испачканной желтоватой жидкостью. Дрожь пробирала тело каждый раз, когда приходилось, оставляя позади свет, нырять в темноту, в которой она увидела бы врага только наткнувшись на него, а из подобной позиции особо и не посражаешься… было страшно. Если на мостике девушка действовала на инстинктах, позволив подсознанию контролировать тело, то теперь ужас растекался по венам не только от того, что каждый тёмный угол был, по мнению её разума, пристанищем для очередного рыбоглазого, а ещё и от простого осознания: она убила живое существо. Представителя другого вида. И хотя это была только самозащита, кто знает, как к подобному отнесутся на Земле?       Если, конечно, Мири вообще удастся теперь туда вернуться… она нервно улыбнулась, стиснула лопату и второй рукой, а затем зашагала быстрее, оставляя позади одну темноту за другой. Странная решимость, похожая на одержимость, отогнала страх прочь… это в детстве над маленькой учёной могли потешаться, поскольку та никак не давала сдачи, но теперь Мириам Альберт Снорц знала себе цену, и окровавленный инструмент в её тонких пальцах был тому лишь очередным подтверждением.       Наконец, коридор закончился. Эта раздражающая темнота осталась позади, и только тогда девушка смогла выдохнуть, успокоиться, чтобы теперь уже медленнее двинуться к машинному отделению. Цель её была совсем рядом, и от близости добычи волосы вставали на спине Мири… она хотела убить. Плевать, виновна ли та инопланетная женщина в происходящем; у девушки были записи камер, слова о том, что пленница влезла на корабль именно в погоне за ней, — этого должно было хватить на весьма и весьма пухлое досье и десяток лет заключения где-нибудь под землёй в марсианской колонии.       Мириам едва улыбнулась сама себе, наслаждаясь мгновением предвкушения… адреналин разливался по венам, и ей казалось, что теперь-то у неё точно всё получится.       Пальцы сами собой забегали по сенсорной панели, используя особый код доступа… дверь-шлюз медленно поехала вбок. Девушка отступала следом, постоянно оставаясь в тени, незаметной для пленницы машинного отделения. Алевия же, стоило ей ощутить движение, рывком поднялась, тихо поминая всеми известными эпитетами партнёра, который не удосужился открыть для неё дверь хотя бы несколькими минутами ранее. Она не чувствовала угрозы. Не боялась… хотя следовало бы — и это выводило Мири из себя. Собственный липкий страх волной накрыл девушку при виде создания с громадными пустыми глазами и характерным запахом тины. Она пугала её. До дрожи в коленках, до истерического смеха… Мириам даже не знала, способно ли это странное существо, похожее на человека, причинить ей вред, и всё равно боялась, всё равно в исступлении дрожала, дожидаясь «того самого» момента, чтобы со всей силы ударить врага лопаткой.       И ненавидела себя за это.       Алевия тем временем остановилась в дверном проёме, лениво потягиваясь, — играла на камеру. Быть может, они с её дружком состояли в несколько иных, чем представлялось Мири, отношениях? Разбираться в этом не было ни времени, ни желания. Она хотела только одного: как можно более скорой кончины этого неприятного монстра.       Как тень, Мириам скользнула вдоль стены, следуя за ничего не подозревающей Алевией… руки сами собой крепко стиснули лопатку; так сильно, что побелели даже костяшки пальцев. Девушка замерла, застыв в укромном местечке, в углублении в стене, обнаружить которое удалось по чистой случайности, и ждала. Сердце колотилось как бешеное. Пот стекал за шиворот, и хотя мгновение назад Мириам дрожала от ужаса, теперь её сковал иной страх… могла ли она победить? Дрожь в коленях мешалась, раздражала, выводила из себя; девушка едва ли не скрипела зубами, дожидаясь приближения Алевии… та, как назло, шагала медленно, осматривая ничем не примечательную конструкцию человеческого космического корабля. «Давай же!» — едва не воскликнула Мири в самый ответственный момент, но сдержалась, проглотила желание высказаться и раздражённо нахмурилась, напоминая себе, что не может быть слабой перед лицом инопланетного врага.       Ни в коем случае.       Наконец, Алевия оказалась достаточно близко. В полумраке коридора Мириам удалось рассмотреть такие знакомые изгибы тела соседки по комнате их «космического» общежития, вспомнить, как эти золотистые волосы сверкали от капель воды, когда Алевия, выскользнув из ванной едва ли не голышом, скользила мимо. И почему именно теперь? Девушка тряхнула головой, напоминая себе, что охотится на злобного двойника своей подруги. Что убийство пугающего инопланетного монстра — дело правильное, достойное медали защитника человечества… а затем одним ударом обрушила ярко-рыжую лопатку на череп проходящей мимо Алевии.       Хруст, звук падения тела и лопатки… и тишина. Ни вскрика, ни стона — только жёлтая жидкость у ног Мири, в которую она против воли наступила. Девушка присела на корточки, почти не глядя на лежащее у её ног тело, и положила пальцы на рукоять лопатки, чтобы сильным рывком заполучить своё верное орудие обратно.       Она улыбнулась.       Больше на корабле не было инопланетян: Мириам лично в этом убедилась. Оставалось только вернуться на ближайшую обитаемую планету (а она уже успела изменить координаты в системе), и тогда её старания оценят по заслугам. Только вот… холодок пробежал по спине Мири. Она внезапно поняла, что все остальные члены экипажа спят, и вполне вероятно, что среди них также скрываются один или несколько сообщников монстров с рыбьими глазами! Девушка стиснула зубы и решительно переступила через труп Алевии. У неё оставалось ещё некоторое время до межпространственного рывка, чтобы проверить остальных своих товарищей… ***       «Мириам Альберт Снорц — гениальный ребёнок или жестокий убийца?       Когда корабль особой экспедиции возвратился на Землю, оказалось, что в живых из экипажа осталась всего одна девушка. Мириам — это имя принадлежало гениальной учёной, написавшей множество статей о космосе, и первая же реальная миссия заставила опекунов и спонсоров пожалеть о своих вкладах. Одной из провокационных статей Мири была работа о космических уплотнениях, где вскользь упоминались инопланетные создания, не зафиксированные ни в одном научном справочнике живых существ; девушка участвовала в экспедиции частично ради того, чтобы подтвердить эту свою теорию… но как оказалось, в голове гениальной Мириам Альберт Снорц скрывались не только космические пятна.       Записи с камер наблюдения демонстрируют, что девушка и двое её близких друзей пробудились раньше срока прибытия к границе знакомого нам космического пространства, а далее Мириам, воспользовавшись лопаткой для экстренных ситуаций, убила капитана корабля… чтобы далее приняться за свою близкую подругу, Алевию. Но этими смертями девушка не удовлетворила свой голод: до межпространственного прыжка все члены экипажа были мертвы. Мириам Альберт Снорц заключили под стражу в земном психдиспансере, где спустя несколько дней девушка покончила с собой.       В записях Мириам, которые она вела с момента возвращения на Землю, была обнаружена спорная теория. Девушка считала, что в мгновение, когда человеческий разум видит «космическое уплотнение», упоминаемое в её предыдущих неподтверждённых научных статьях, в его работе происходит неких загадочный феномен, в результате которого мозг воспринимает цвета и лица окружающих с некоторыми отличиями, а также имеют место слуховые галлюцинации. Наша редакция предлагает этой спорной теории название «Искажение», которое, по мнению издания, лучше всего отражает суть феномена».       Вскоре история, рассказанная популярным изданием, разнеслась по всему городу, но так же быстро, как разгорался этот пожар, он сам собой и потух. Поговаривали, что сенсационный выпуск изымали и сжигали, а сама газета вскоре обанкротилась. Никто в мире более не слышал о Мириам Альберт Снорц: её личное дело и все научные работы находятся под грифом «Совершенно секретно».       Тоже эффект «Искажения»? Кто знает.