Осколки прошлого

Всё могло быть иначе. Не только эти десять лет. Все сорок пять, начиная со дня получения проклятого дара. Ни поддержки, ничего. Он изгой даже в собственной семье. И он пытался понять мать, что вынуждена была стелиться перед общиной, пытался понять сестёр, да всех, чёрт возьми, пытался понять, – но никто будто бы ни разу не пытался понять его. А он устал притворяться хорошим.