9

Этим же вечером Юна вышла из такси возле жилого двухэтажного дома, с немного облупившейся светло-желтой краской, кованой чуть приоткрытой калиткой. Ни намёка на вывеску клиники. Ни звонка. Юна еще раз сверила адрес. Совпадает. Калитка чуть скрипнула, пропуская ее в уютный внутренний дворик, с кустарниками и деревьями готовыми уже скоро сбрасывать местами пожелтевшую листву. Юне нравилась осень. Особенно осенние дождливые пасмурные дни, в которую она садилась у окна со скетчбуком и делала зарисовки для себя, некоторые она даже не заканчивала, чувствуя себя бунтаркой. Это было так давно, будто в прошлой жизни, когда она была той целой Юной, до разделения на пусанскую и сеульскую. Рядом с дверью не было звонка и стук в дверь был единственным предупреждением о нагрянувшем госте. Спустя пару стуков дверь распахнулась и на пороге появился худой не высокий мужчина лет тридцати пяти, с пепельными как у Тэхёна волосами, в спортивных штанах с растянутыми коленками и бледно-зелёной немного мятой футболке. — На приём? — спросил тот хриплым голосом будто из последних сил. — Да. Доктор Шуга здесь принимает? Юна неловко переступила с ноги на ногу. Волнуется. Достаточно сильно, что из-за повисшей паузы хочет драпануть уже со всех ног домой. Энтузиазма идти и так не было, а сейчас напряжение достигло своего апогея, когда мужчина просканировав ее оценивающим взглядом, отворил дверь шире. — Я Шуга ну или Мин Юнги, но как-то похер как ты будешь ко мне обращаться. Главное на ты — это сэкономит время и тебе и мне. Договорились? Юна неуверенно кивнула под пристальным взглядом и прошла в просторную комнату — гостиную с мягким ворсистым ковром и большим светлым диваном-гусеницей, удобным даже на вид, расположившимся по центру комнаты. Плотные шторы были наполовину задернуты, создавая в комнате почти интимный полумрак. У дальней стены стоял большой аквариум с рыбками, где еле слышно шумел фильтр, на остальных стенах висели картины и полки с небольшим количеством книг, выставленных скорее для интерьера нежели для дела. Напротив дивана, куда парень (язык не поворачивался назвать его доктором), указал Юне присесть, стояло кресло куда, плюхнулся Шуга и прикрыл глаза. Выглядел он сонным и смертельно уставшим, будто нет ему дела до проблем других, да и вообще ни до чего нет дела. В тот первый и единственный раз у психолога Юну тошнило от приторно-спокойного голоса специалиста, что усиленно притворялся, что его волнуют ее проблемы. Ну этот хотя бы честный — решила Юна и уселась поудобнее. — Вы не похожи на доктора. — Зато ты похожа на моих пациентов. Как зовут? Не хочешь говорить настоящее имя, придумай. Юна удивилась странному слову из уст врача. «Придумай» = соври, а разве так можно, если ты собираешься раскрыть душу и показать шрамы? Определённо нет. — Юна, — на выдохе под пристальным взглядом лисьих глазок произнесла девушка. — Ну раз ты еще не убежала, то я полагаю, мы сработаемся, — сказал Шуга и встал с места. Из шкафа под аквариумом тот выудил хрустальный графин с янтарной жидкостью два стакана и пачку сигарет. — Поскольку проблемы у тебя серьезные это, — тряхнул он руками, — нам однозначно понадобится. — Я не пью, — поспешила отказаться девушка. Шуга пожал плечами и плюхнулся на ковер и достал пару сигарет. — И не курю, — добавила та, глядя на протянутую руку. — Ты хоть матом-то ругаешься? А то так и взорваться недалеко. — Могу, но не злоупотребляю. — Зря. Отличный способ расслабиться, в твоем случае. — В каком таком случае? — Как давно ты закрылась от мира? — ответил Шуга и поднял от бокала с янтарной жидкостью пронзительный взгляд. — Год? Два? Шуга покачал головой и сделал глоток из стакана. — И вот спустя два года ты здесь… Что-то случилось? — без обиняков спросил тот и опустошил стакан, сразу же наливая другой. Юна закусила губу собираясь с мыслями. Заметив паузу, доктор сказал. — Если хочешь можешь не отвечать на вопросы, что покажутся тебе слишком личными. А если перегну палку, просто шли нахер и приходи в следующий раз. Первая консультация всегда бесплатная, потому что нам нужно притереться друг к другу. Многие, кстати, сбегают и не возвращаются, но это их проблемы. Пусть и дальше ходят как зомби. Идиоты грёбаные. Атмосфера была располагающей, парень напротив не требовал ответа, не заморачиваясь прикурил сигарету и размеренно выдыхал дым в сторону. Комната быстро наполнялась запахом табачного дыма и Юна вновь поймала триггер и впервые сказала о нем вслух. — Он курил в школе. Меня бесил этот запах, и он бросил эту привычку, поддаваясь слабости лишь в действительно трудные дни. — Я вот курю со старшей школы и, наверное, уже никогда не брошу. Тем не менее он затушил сигарету и поднялся впустить через окно свежий воздух. — Есть два варианта развития событий, Юна. Я предложу, а ты выбери что тебе больше подходит, — тихо сказал доктор Мин Юнги глядя девушке в глаза, и та сразу кивнула, как удивлённая такой резкой перемене. — Мы можем постепенно из встречи в встречу двигаться от простого к сложному, подбираясь к проблеме или я задам тебе всего несколько вопросов, и мы сегодня же сорвем твои пластыри. По опыту скажу второй вариант — это сложно и больно, так как тот не терпит лжи даже маленькой. А быть предельно честной даже с самим собой иногда сложно, не говоря уже о посторонних людях. Выбирать, конечно, тебе, но я бы посоветовал тебе первый вариант — так надежнее. Девушка задумалась, а Шуга встал со своего места и вышел из комнаты на пару минут, а вернулся с подносом: кружкой кофе, сливок, конфетницы, блюдцем с нарезанным лимоном и сахарницей. — Сахару? Конфеток? — Нет, спасибо, — Юна приняла кружку горячего вкусно пахнущего кофе и обняла ее двумя холодными руками. — Ну что каким путем пойдем? — спросил Шуга и пополнив свой стакан сел в кресло-качалку. Возможно, Юна была самой последней трусихой на свете, но решиться на второй вариант не могла. Несмотря на срочность, девушка соизмеряла свои возможности и те были крайне малы. Истощены бессонницей, постоянным напряжением из-за появления одной конкретной личности в поле ее зрения. Да и сегодняшний день подкосил ее основательно, никаких сил не осталось. — Долгим. — Если передумаешь — быстрым способом всегда успеем, — согласно кивнул, Шуга залпом выпил полстакана жидкости и закусил лимоном с подноса. — В оставшиеся сорок минут я хочу слушать твой голос. Рассказывай, о чем угодно, главное не молчи. Молчишь — я сам спрашиваю, а как ты могла заметить с тактом у меня проблемы. — С чего мне начать? — осторожно уточнила Юна, не понимая, как глубоко нужно вдаваться в подробности. — Как прошел твой день? — будничный вопрос заставил девушку сильнее сжать кружку и цепкий взгляд доктора не оставил это без внимания. — Раздражитель в поле зрения значит… Девушка мысленно улыбнулась этому точному описанию. Чонгук был самым настоящим «раздражителем». — Начни откуда хочешь, хоть с самого детства, но чем раньше мы подойдем к настоящему — тем раньше ты начнешь нормальную жизнь. Юна устроилась на диване поудобнее и начала по крупицам доставать свою пусанскую версию из пыльной коробки похороненной под покровом ночи на пляже, где они с Чонгуком зарыли свои послания будущим себе. Девушка вдохнула и начала рассказывать не о проблеме в лице Чонгука внезапно ворвавшегося в ее привычную жизнь, а о своих друзьях и учебе. Она не бросалась в омут с головой, не могла себе позволить. Когда стрелка часов перевалила за одиннадцать и вместо часа терапии она незаметно для себя просидела два, а ее слушатель уже почти пускал слюни на подлокотнике кресла. Юна тихонько встала с дивана и на цыпочках пошла к выходу. Девушка сомневалась, что Шуга вспомнит хоть, что-то из ее рассказа после опустошения второго графина крепкого алкоголя без закуси, но разговаривать с таким человеком было удивительно легко. Такси было вызвано, пальто и ботинки были одеты, когда в дверях появился Шуга и облокотился о косяк: — Чего ты боишься больше всего на свете? Юна на секунду растерялась, а потом решила, что он один хер ничего не вспомнит и не стесняясь выпалила. — Тишины. Той самой поглотившей ее тишины, когда понимаешь, что твой привычный мир рухнул в один момент. Той, где ты слышишь свои самые страшные мысли, от которых в ней нет спасения. Той, что бывает перед сном, когда ночью твой наушник вылетает из уха и твои демоны снова шепчут. Той, когда ты, настоящая ты, никому не нужна. Все, кто знали прежнюю ее — бросили. Мать в Пусане, отец за границей, тётя большую часть времени проводит в больнице, иногда не возвращаясь по несколько суток — тяжёлая участь хирурга-ординатора. Был еще один человек… Именно он поселил в ее голове те мысли, что она не хотела слушать. Именно из-за него появилась новая Юна версия 2.0, та девушка с секретом, которая не хотела вытаскивать его на поверхность и ворошить прошлое. Не хотела показывать друзьям на сколько сломана, но ее никогда и не спрашивали, чего хочет она. Всю жизнь решали за нее. Родители решали, а сейчас и Тэхён решал. Не так категорично, но методично подталкивал ее к выбору с самого первого дня. А был ли у нее этот выбор? Теперь она и сама не знает. Новая Юна просто плыла по течению, занималась любимым делом, особо не погружаясь в свои мысли до его приезда. Чонгук давно был причиной ее бессонницы, еще в школе ей стал. Еще до того случая, как бы ей ни хотелось это отрицать. У них обоих были причины не спать по ночам. Тогда правда причиной бессонницы были немного иные эмоции, что грели девушку, а не превращали в лед, как сейчас. Она постоянно злилась на него за то, что открыл этот ящик Пандоры. Злилась на себя, за то, что не может себя контролировать. Ей так хочется накричать на него, а лучше ударить. Шуга расфокусированным взглядом посмотрел на девушку и попросил подождать пару минут. Из гостиной-кабинета послышался грохот, а потом он принес девушке колыбель Ньютона. — Качни перед самым сном и завтра расскажешь помогает или нет. — Завтра? — удивилась Юна. — Жду завтра в то же время, если, конечно, хочешь. Юна призадумалась. Сегодняшний прием отличался от ее первого опыта и ей было комфортно в этой гостиной рассказывать «пьяному доктору» о своих переживаниях. Страх рассказывать о личном незнакомцу ушел вместе с алкогольным шлейфом доктора, который больше был похож на пьяницу за барной стойкой в непопулярном баре. — Я приду, — заверила Юна доктора и вышла в темный дворик. — Передавай привет Мини. Пусть заглянет на часок другой. Тыщу лет не виделись. Юна посмотрела на Шугу, что не выглядел таким уж пьяным, как ей в начале показалось и просто молча кивнула. Странно это все…

***

— Ну как прошло? — послышался в трубке немного взволнованный голос Тэхёна. Юна кинула ключи на обувницу и стянула с затекших ног неудобные, но красивые сапожки с острым носом на высокой шпильке. — Хорошо, — девушка не лукавила, когда говорила. Как оказалось рассказывать пьяному человеку о своих проблемах не так уж и страшно. Она на удивление много рассказала и почти дошла до того, кем был Чонгук, но остановилась, когда поняла, что еще не время… Слишком много для одного дня. Возможно завтра, если доктор вновь будет методично напиваться. — Я рад. Когда следующий прием? — Завтра в девять. — Значит наш «субботник» отменяется? — Нет, просто закончится чуть раньше. — Чимин не обрадуется, он так давно хотел. В квартире снова было тихо и Юна по привычке включила телевизор на кухне заполняя пустоту. Она поставила чайник и прижав плечом к уху телефон начала засыпать кофе в кружку и замерла. Как давно она пьет кофе вместо чая? — Ты чего молчишь? — послышалось в трубке и Юна отмерла, и высыпала кофе обратно в банку. — Задумалась. Кофе при бессоннице лучше бы оставить до утра. — Но ты же не любишь чай. — Не люблю, — грустно выдохнула девушка, пристально смотря на заварку. Избегание проблем, их не решит. Не чай был ее проблемой, а воспоминания о том, кто его любил и познакомил Юну со своей коллекцией и пытался научить ее различать виды по запаху и вкусу, безуспешно, но он старался, — но почему то хочется попробовать, — Юна залила кипятком зелёный крупнолистовой и села на стул ощутив резкую усталость. — Мама звала нас на ужин в воскресенье, поедем? — Юна слышала, что Тэ с усталым вздохом опустился на горизонтальную поверхность и устроился поудобнее, готовясь к их каждодневному ритуалу (разговору) перед сном. — Втроём? Юна никогда раньше не видела отца Тэхёна и почему-то после его рассказов и не хотелось. Он представлялся ей жестким, бездушным человеком, бросившим семью ради работы и молодой любовницы. А про его пренебрежение к сыну, Юна вообще молчит. Ее родители тоже заняты работой, но хоть пару раз в месяц они интересовались ее жизнью, а этот только тыкал сына в его ошибки. — Да. — Конечно. Несмотря на усталость — эта новость девушку обрадовала. Они с госпожой Ким, которая настаивала на обращении «нуна» могли болтать часами о произведениях искусства, живописи и ее сыне, что потягивал рядом вино и только усмехался. В компании этих двоих Юна чувствовала себя уютно, будто снова дома. В том доме, где ее брат еще был дома, мама занималась домашними делами и воспитанием детей, а отец хоть изредка, но брал отпуска. В том доме было тепло и уютно и ей так хотелось туда вернуться, хоть на денек. Хоть на часок. — Тогда я заберу тебя и сразу поедем? — Я не знаю во сколько мы закончим. — Тогда утром? — Угу. Юна поднесла кружку к губам и втянула в себя такой забытый аромат. Она ожидала, что-то вроде холодка по спине или дрожи рук, ждала той самой реакции, что вызывал у нее Чонгук, когда находился близко и она чувствовала его духи, но какого же было ее удивление, когда она почувствовала только тепло исходившее от напитка и больше ничего. Это был просто чай, без каких-либо подводных камней и всплывающих триггеров. Отпила. И снова ничего. — Ну и как на вкус? — поинтересовался парень, немного шурша чем-то в трубке. — Ничего. «И почему я раньше боялась его пить?» Может дело было в том, что она приняла ситуацию и перестала бегать от проблем, а наконец встала и посмотрела на них? На душе вдруг стало легче от понимания, что встреча с таким доктором и в правду была нужна. Он внушал какое-то умиротворение и спокойствие своим присутствием, ни о чем не спрашивал и даже почти не смотрел на нее. Вдруг появилась какая-то уверенность, что у нее получится. И поболтав немного с Тэ она легла, выключив свет и качнула подарок от доктора, что издавал тихий размеренный «тик». Утром Юна проснулась от аппетитного запаха оладушек. Она чувствовала себя вполне отдохнувшей и настроение было отличным. То ли дело и в правду в «тикалке», то ли в самом приеме, но она впервые за долгое время выспалась и неспеша встала, когда время подходило к обеду, а впереди еще два дня выходных, где она восстановит свои силы перед новой мучительно длинной недели. — Привет, милая. Как спалось? — Тётя отложила лопаточку и притянула девушку к себе сильно стискивая. — Мне нечем дышать, — простонала девушка, попытавшись выбраться, но та держала крепко. — У меня два дня долгожданных выходных, и я надеюсь их провести с пользой. Так что пускай твоя тусовка тащится сюда. Будем праздновать. — Сегодня празднуем вдвоём. У всех нарисовались какие-то дела, в которые меня не посвятили. — Им же хуже, — хмыкнула тётя и наконец-то отпустила девушку, чтобы поставить перед ней аппетитный завтрак с кружкой кофе. — Я хочу чай, — неожиданно для них обоих сказала Юна. Тётя не спрашивала, просто достала чистую кружку. Суббота пролетела незаметно благодаря энергичной тёте с целым планом «развлекательной» программы. Они вдвоем сходили на рынок, сделали уборку в квартире и приступили к заготовке закусок, когда вечером подъехал Чимин и присоединился к девушкам. — В какой дыре вообще нашел этого Шугу? — по пути к доктору спросила у своего рыцаря Юна. — Наткнулся на него в одном баре. В его баре, как я позже узнал. Душу он так отводит, видите ли, эдакое хобби. — У этого алконавта вообще лицензия есть? — Есть, но это не так важно, как его опыт в сердечных делах, просто огромен. — Ты назвал мою проблему «сердечными делами»? Серьезно? — У всех нас была первая любовь, просто, у некоторых из нас она прошла болезненней чем у остальных. Под пронзительным взглядом русоволосого парня Юна напряглась. Интересно, как давно он понял? Наверное, и Тэ в курсе… — Сомневаюсь, что у тебя был кто-то похлеще Чон Чонгука, — девушка решила, что скрывать очевидное нет смысла. — Ты права. Хуже Чон Чонгука сложно найти. Но в моей истории этим самым козлом был я. Юна сглотнула от тихого хриплого голоса Чима. Вид у него в одно мгновение стал болезненным. — Моя первая любовь покончила жизнь самоубийством, Юна. Сердце девушки сжалось, и она в шоке прикрыла рот на вдохе. Она смотрела на улыбающегося всегда позитивного Чим-Чима и не верила услышанному. Просто не могла представить эту ситуацию. — Ты что-то сделал? — осипшим голосом спросила девушка. В голове такое не укладывалось. — Дело в том, как раз в том, чего я не сделал, — Чимин чуть крепче сжал руль и тяжело вздохнул. — Не сделал ничего, что могло бы спасти ее. Юна втянула воздух понимая, о чем сейчас услышит историю. — Хари училась в параллельном классе средней школы, была доброй милой девушкой с красивыми ямочками на круглых щечках, со светящимися блестящими глазками и смоляными волосами. В ее внешности был, как всем, казалось, изъян — она была немного пухленькой, что по мне, ее даже красило. В школе я был слишком нерешительным, чтобы признаться ей, в своих чувствах. После школы я молча провожал ее до дома, следуя за ней в нескольких метрах. По утрам будто случайно в нужное время оказывался рядом с ее домом, чтобы так же проводить. А когда она однажды спросила почему я это делаю, я просто пожал плечами. А на следующее утро из ее калитки никто не вышел. На следующий день я узнал, что девушка наглоталась таблеток и умерла, не оставив даже записки. В школе все ходили на ушах, выясняли: что, кто, да почему, но и так все на лицо. Хари не ела в школьной столовой, как оказалось и дома не ела, и никак не могла похудеть, а в какой-то момент все накалилось настолько, что терпеть все эти издевательства стало невыносимо. Я сам несколько раз видел, как мальчишки и девушки запихивали ее в мужской туалет и доводили до слез. На последнем году старшей школы я встретил Шугу в баре, где тот не продал мне алкоголь, а налил колы выслушал, и дал визитку. Я прошел терапию и мне стало лучше. Смог позволять себе короткие встречи с девушками, но ни разу не влюблялся. Боялся снова ощутить ту боль. — Боялся? А сейчас уже нет? — зацепилась за прошедшее время девушка. — Шуга однажды сказал мне, что, когда я встречу ту самую не будет никаких «но», ты просто возьмешь и сделаешь шаг навстречу. — И ты сделал? — Делаю каждую пятницу в семь вечера, — подмигнул Чимин с озорной улыбкой. — Так значит она и есть «та самая»? — Юна была искренне рада за друга учитывая, как сложно ему было решиться на это. — Во всяком случае я так думаю. Всегда имел слабость к милым ямочкам на щеках. — Надеюсь и мне поможет твой чудо-доктор, — ее голос прозвучал немного грустно и Чимин потрепал ее волосы. — Я в этом даже не сомневаюсь. Юна вылезла из машины Чимина. — Он просил тебя заглянуть. — Да пошел он. Моя печень до сих пор стонет от воспоминаний. — Ты пил с ним на сеансах? — Мы пили в баре после них и там наши беседы выстраивались куда проще. Шуга рассказывал про случаи с работы… — Рассказывал про пациентов? — насторожилась Юна. — Про посетителей бара, — закатил глаза Чимин, — вот тогда сравнивая проблемы других людей и свои, я начал понимать, что жизнь продолжается, не смотря ни на что. Всем бывает непросто, но это не повод закрываться от мира и просто существовать. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сожаления. Человек должен дышать полной грудью и любить всем сердцем, Юна. Девушка была растрогана таким другом, а его вдохновляющая речь поставила жирную точку. Дверь машины захлопнулась, и она твердым шагом пошла навстречу. Не только Шуге, но и своему светлому будущему. У нее точно все получится, и она с Тэ, наконец сможет жить нормально. — Передай привет злобному карлику, — крикнул удаляющейся девушке вдогонку Чимин. Юна кивнула и постучала в дверь.