Часть 1

— Лакрица, если тебе плохо от алкоголя, то лучше так много не пить, – мужчина неодобрительно покачал головой. Блять, как же он заебал. Позвал на свою голову этого воина, который алкоголь в последний раз пил, когда в детстве перепутал воду и водку. А что, обе прозрачные. Ещё скажите, что у вас такого не было. — Я щас на десят минут выйду, подышу воздухом. — Хорошо, — Дарк Чоко смиренно остался сидеть на месте. Вот с-сука, даже не предложил вместе выйти, собутыльник ещё называется. Он бы его обматерил, но он ещё должен везти их назад в общагу. Даже если Дарк Чоко там сроду не было. Богатый сыночек. Тьфу. Так, главное пройти толпу, а там уже и спасительный свежий воздух, и сигаретку в зубы. Для полной идиллии осталось включить Цоя. Или Земфиру. Попсу включать страшно, ещё подумают, что это младшеклассница вышла втихаря от родителей покурить, как придут… Спокойно выйти не получилось. Какая-то швабра возле выхода жестоко пытала людей своими танцами. Вон уже человеку плохо - к ней присоединился. Вроде, блондинка, но Лакрица не всматривался. Заметил только то, что она уже зелёная - вот, кто по-настоящему умеет веселиться. Респект. Быстро вылетая из очень даже приличного клуба, Лакрица кинул взгляд по сторонам. Сейчас меньше всего хотелось встретиться со знакомыми. В руках чиркнула зажигалка, хорошая, кстати, как и его кеды были хорошие, белые - и Лакрица свято надеялся, что к концу ночи они такими же и останутся. И сигареты у него были неплохие, заграничные. И вообще, сам он прилежный мальчик, только ухо проколото, да волосы покрашены. Как его только в этом районе не трогают? Лакрица подкуривал сигарету и сразу же выдыхал дым. Не то чтобы ему очень нравилось курить, скорее это был его ритуал. Вот у мамочек за 30 - это йога и медитация. Ну, или тоже сигареты. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщение. Желания проверять у парня не было, и он просто проигнорировал. Лакрица мог только догадываться, кто ему написал. То ли скинули наконец-то билеты на экзамены, то ли этот фиолетовый гриб опять что-то учудил. Разбираться не было ни сил, ни желания. И вообще, пятница! Можно же отдохнуть? Пальцы обожгло и парень немного скривился, когда понял, что у руке уже окурок. — Да блять… — Лакрица немного сощурился. Он помнил, что перед выходом из дома-то у него была ещё половина пачки. Посмотрел… Две последние сигареты. Супер, лучше и быть не может. — Подожди! А нет, как раз-таки может. Лакрица в ужасе обернулся. Но, к счастью, все его переживания про не очень умных людей с района оказались ложными. Но вот… Стояла перед ним эта чепушила, уже даже не зелёная, а чисто белая, и что-то пыталась промямлить то ли про дорогу, то ли пыталась не выплюнуть все внутренности. — И вот как бы… да что ж за слово… — девушка с упорством младенца пыталась вспомнить что-то. — Мне нужно эта… ну эта… Лакрица с интересом посмотрел на... девушку? Женщину? В темноте и не разберёшь. Хотя он ошибочно принял её за блондинку, она была полностью выкрашена в белый, и только отросшие корни выдавали её с потрохами. — Сигарета? — Да! — девушка радостна вскрикнула, но от резкого движения её замутило. — Извиняюсь. Парень ничего не сказал и, отвернувшись, усмехнулся. — Ничего страшного. Мда, говорила ему мама не общаться с незнакомцами, а тут он стоит с подозрительной девушкой. Хотя Лакрица даже не был уверен, кто из них был более подозрителен. Он, амбал под 190 в кожанке и с щетиной, или эта блондинистая чепушила, где, дай Бог, наберётся 170. С каблуками. Выбор, конечно же, очевиден. Девушка смешно икнула, кое-как собралась с мыслями и выдала на одном дыхании: — Одолжи сигаретку, по-братски. Ну, а Лакрица что? Дам в беде не бросают. Хотя, кто тут ещё дама? Вопрос с подвохом. — А восемнадцать есть? — Ты охуел? Вопрос был исчерпан. *** Вот какие совпадения в жизни бывают… Лакрица, как джентельмен, одолжил этой белой сигаретку, а она, как настоящая леди, культурно сказала, что лучших сигарет у неё в жизни ещё не было. Курили в тишине, только раз предложил зажигалку. Он к преступницам лезть не будет, а если убьёт?! И вот, картина маслом: Стоят, как два столпа, Лакрица и белая. Курят. Вдруг она очень смешно булькает. Прости, Мама, не будет у тебя сына. Парень начал ржать от этого бульканья. Девушка, почему-то, его интеллектуального юмора не оценила. Сердито, не переставая икать и булькать, кинула свой окурок в сторону парня. Лакрица, как храбрый червяк, завизжал от действий этой дуры, как будто она его съесть живьем пыталась. И эта мразь, чтоб она сдохла, начала ржать уже над ним. Мда, видно Лакрицу та наливка смешанная с водкой всё же взяла, и как же не вовремя… — Дура, блять! Всё произошло за десять секунд. Девчуля ржала, как будто рожает. Согнулась в три погибели и уже сопли жуёт, смешная такая. Потом затихла, и говорит одну единственную фразу: — Держи мне волосы. Лакрица может и модник, но точно не тупой. В два шага оказался возле неё, и, стараясь, чтобы не попасть в зону риска, встал возле неё. Мда, с координацией у него всё ещё хуже, чем с бывшей. Чепушила, породистая леди, культурно начинает блевать на землю. Не, ну блюет смешно, конечно, но не на кеды же?! Хотел оставить чистыми? А вот хрен тебе! Ладно, подержал он ей волосы. Но неожиданно Лакрица понял, что теперь блевать будет он. — Теперь мне держи. Ну да, у них почти семейная идиллия. Парень честно пытался всё сделать быстро, и, чисто случайно, его тоже вырвало ей на кеды. 1:1 И вот, стоят они напротив клуба, держат друг дружке волосы. Один ржёт, другой рыгает. Говорю же, полное взаимопонимание. — Фух, всё, больше не могу. — Зато я могу, держи дальше. Вот… *** Это полный пиздец. Говорили Парфе в детстве с незнакомцами не общаться. Даже если они тебе предлагают твои любимые конфеты. Особенно, если они зовут посмотреть на котят. Ага, знаем таких, вместо котят - один удав. И то, короткий. В клубе жарко, Парфе под градусом. У неё завтра запись новой песни, а они с рандомным парнем, имени которого она даже не знает, стоят и друг другу волосы держат. Но видно, что парень порядочный. Девушка видела, с каким взглядом он отдавал ей свои последние сигареты. Это полное отчаяние - с таким взглядом любимого хомяка хоронят, которого ещё пылесос засосал. Парфе хрюкнула, парень, стоя согнутым, начал возмущаться, что кто-то плохо держит волосы. — Спокойно, всё я держу, давай - рыгай дальше. Ну и послушный парень, сразу же начал делать всё как надо. Хотя высокий, что прям ух! У таких член либо маленький, либо разорвёт полностью. Парфе бы проверила, но после того, что у них сегодня случилось, оставалось молиться всем богам, чтобы больше никогда в жизни его не встретить. Или выйти замуж. А как там дальше будет, никто не знает, кроме Бога и камер на улицах. — Всё, можешь отпускать, — парень стоял и пытался отдышаться, — у меня все кроссовки в твоей блювотине. Парфе со смешком ответила: — Спасибо, видно, что ты тоже старался. Теперь хрюкнул уже пацан. — Как тебя хоть зовут, герой нашей эпохи? — Л-лакрица. Стоят, как два лоха, и смотрят друг на друга. Искря! Буря! Иии… Уже видно, как парень готовился ко втором раунду со своим организмом. — Говори быстрее как там тебя… — Парфе. — Вот и познакомили… Буэ... Мда, видно этот Лакрица проиграл своему желудку. Печальное, но очень смешное зрелище. — Лакрица? Всё в порядке? Со спины вышел, даже не парень, Мужчина! Да, с большой буквы. — Спасибо, Чоко, что так вовремя вспомнил, что у тебя есть я - твой самый дорогой друг. — Ты не отвечал на сообщения, — какой-то там Чоко дёрнул плечами. — Думал, ты уже ушёл. Лакрица закатил глаза, театрально всхлипнул, и снова согнулся в приступе тошноты. Парфе сразу же схватила его за волосы. Возможно, немножко не рассчитав свои силы. И вот Мужчина уже стоит с грязной обувью. Где-то с боку опять слышно хрюканье, или мычание… Вот так, кстати, собирают зоопарк в большом городе. Это, если кто-то не знал. Дарк Чоко глубоко вздохнул и в точности, одним лишь словом описал полностью ситуацию: — Пиздец. Парфе, уже не стесняясь, никого ржала в полный голос, Лакрицу рвало водкой, а Дарк Чоко прикидывал, как ему отвезти этого, не очень умного, человека домой. — Давай, вставай. Ты же знаешь, что на тебя и так вахтерша зуб точит, не нужно ей давать ещё одного повода. Девушка заинтересовано посмотрела на Мужчину и, насколько ей позволяло состояние, робко спросила: — А были другие случаи? Лакрица снизу начал издавать звуки протеста, но его желудок решил, что раунд ещё не закончился. — Ну… один раз он пришёл накуренный и подарил вахтёрше цветы с клумбы. Которые она сама растила. Дарк Чоко задумался. Было ли это этично сдавать своего практически брата новой знакомой. Ответ не заставил себя долго ждать. — Ещё один раз он решил, что в общежитии слишком мало света и устроил ремонт… Окно-то он шире сделал, но какой ценой. Парфе было и правда интересно, это ж теперь её чуть ли не товарищ, а подъебать - дело святое. — Да кто ж виноват, что эту халупу делали, когда моя бабушка была ещё ребёнком?! — снизу раздались пояснения. — Нет бы нормальный ремонт сделать! Так они решили, что эти микро-окошки для людей! Да там можно было и сдохнуть, и ослепнуть!!! Дарк Чоко улыбнулся. Парфе ржала как кобыла, которая скоро умрёт. — Сворачиваемся, мне тебя ещё вести, — Мужчина подошёл к Лакрице. — А вы, случаем, не в центр едете? — Парфе решила, что гулять так гулять. — Не бери её! Она тебе всё обрыгает! — Если это по дороге в центр, то да, можем подвести, — Дарк Чоко пока не видел причин отказывать девушке. — Блять! Ты еблан! Ты слышишь, что я тебя г-говорю... Ну вот и всё, Лакрица уже откинулся. Бедный, бедный крокодил Гена… Вот стоят и смотрят на него - упал на асфальт и спит. Бедный. Дарк Чоко прочистил горло и обернулся к девушке. — Тут парковка недалеко, я вот этого, — указал на Лакрицу, — донесу. Ты идти-то можешь? Парфе согласно кивнула. Эйфория от алкоголя уже прошла, и теперь только очень хотелось спать. Шли двое в полном молчании. Третьего чуть ли не по земли волокли. Волосы уже не аккуратно лежали, а бесформенной массой спадали на плечи. Но почему-то девушка не думала, что сейчас она выглядит лучше. — Садись, — Мужчина указал на переднее сидение. — Скажешь, где тебе остановить. — Хорошо. Не то чтобы Парфе противилась… На утро она надеялась, что и не вспомнит как позорилась. Такой смелой она становилась только после бутылки вина или в эпизоды мании. Не придумаешь, что хуже.