Часть 2

С момента прибывания в пыточной комнате из головы у Констанции не выходил образ кардинала, которого она боялась, но к которому её тянуло. Ночь после допроса она не спала. Думала о нем. Ришелье захватил все мысли женщины. На утро её перевели в комнату в башне, очень удобную и большую. Обращались к ней теперь с уважением. Еда тоже поменялась. Более того, в шкафу узница нашла новую, дорогую одежду с запиской: «Госпожа Бонасье, я надеюсь, вы примите это в дар и извините меня и ваших тюремщиков за то, что я и они вам сделали. На туалетном столике вы найдете в шкатулке украшения. Мне будет очень приятно, если вы будете носить их и платья. Если у вас возникнут какие-либо пожелания позовите часового и скажите ему, что вы хотите.» Подписи не было, но Констанция почему-то догадывалась, что это красный герцог. Одевшись в платье белого цвета, расчесав волосы и оставив их струиться по плечам, одев прекрасный жемчуг подаренный ей пленница была очень красива. (Сколько же это стоило?! Даже у королевы такого нет!). Сделала она это скорее, чтобы просто чтобы хоть чем-то занять себя. И за одно, это знак, что извинения приняты. После этого кастелянша позвала стражника. — Что вам угодно? — Можно ли мне переписываться с людьми снаружи? — Только с Его Высокопреосвященством. — Понятно. А… а можете принести перо и чернила. Я хотела бы написать ему. — Будет сделано. Есть ещё желания? — Да. Можно ли мне гулять в тюремном дворике? — С Его Высокопреосвященством — да. Одной — нет. Ещё? — Можно ли мне читать книги? — Да, конечно. Какие именно вы хотите? — Любые про политику. — Хорошо. Через некоторое время ей принесли письменные принадлежности и стопку книг. — Благодарю вас. — Сударыня, нас не следует ни хвалить, ни ругать. Мы просто выполняем свою работу. — Как вас зовут? — Кавуа, мадам. — Кавуа?! Капитан телохранителей кардинала?! — Тот самый. Через несколько минут молчания, Кавуа вышел. Опомнившись госпожа Бонасье взяла перо и принялась за письмо. «Ваше Преосвященство, у меня целое море вопросов. Почему вы меня перевели в эту башню? Почему дали эти драгоценности, платья? Вы меня не запугаете, не подкупите. Если вы хотите мне добра, то выпустите меня отсюда. Благодарю вас за все.» — Отнесите это письмо Его Высокопреосвященству, господин Кавуа. — Да, сударыня. Что-то ещё? — Нет, благодарю вас. Вы так внимательны. Гвардеец вышел от прекрасной узницы и направился к кардиналу. Последуем же за ним.

***

— Кавуа, как охраняемая вами? Что она делает? Она приняла подарки? Как ей идёт это? Она проклинает меня? Простила? О, расскажите мне о ней! Бедный капитан телохранителей, ошарашенный градом вопросов, ответил: — Госпожа Бонасье приняла ваши подарки, с ней все в порядке, ей все очень идёт, сначала спросила можно ли ей переписываться с внешним миром, я ответил, что лишь с вами, спросила можно ли гулять, я ответил, что лишь с вами, попросила книг о политике, и письменных принадлежностей для этого письма вам. Ришелье жадно выхватил письмо, распечатал, страстно поцеловал строки и начал читать. Лицо его бешено меняло цветовую гамму от красного до мраморного. Вдруг он вскричал: — Карету! Пойдёмте, Кавуа!

***

Мелькнула красная мантия и вот Его Высокопреосвященство подбегает, что совсем не соответствует ни его сану, ни характеру, к Констанции сидевшей на кровати с книгой. — Госпожа Бонасье! Завладев ее руками духовное лицо принялось целовать ее пальчики. — Ваше Преосвященство! Пустите, пустите! Что случилось? Осознав как странно это выглядело дю Плесси засмущался и отпустил кисти ручек (Увы! Не столь аристократические, как хотелось бы, но все равно прекрасные). Сделав это он сказал: — Вы хотели пройтись, если все ещё… — Благодарю, с удовольствием.

***

В саду кардинал начал: — Вот вам моя исповедь. Я любил королеву, она меня унизила, это было давно. Потом я шел к вам думая, что вы такая же как ваш муж. Потом вы все знаете. Я в вас влюбился. К сожалению, я не могу вас отпустить, чтобы я жил я должен вас видеть, должен хотя бы знать, что у вас нет любовника. Должен… Палец с жемчужным кольцом остановил его речь. — Не надо. Я тоже Вас люблю. Страстный поцелуй завершил эту сцену.