Часть 1

— И что дальше? — трагичными полушепотом вопрошает Сенджу; губы ее приоткрыты, а из глаз сочатся соленые слезы-ручейки, попадая в рот. Санзу сидит в гостиной напротив нее. Между ними — полтора метра безбразия, а такое чувство, словно вечность. Сестрица на барахтающиеся тело под ногами даже не смотрит — только корпусом подаётся вперёд и повторяет, не может смириться с тем, что не получила ответ: — Что нам делать, Хару? Что будет с нами? — А что с нами, по-твоему, должно статься, сестрица? Это не то, что она хочет услышать. Видно по тому, как выравнивается вновь и мотает головой. — Твой король победит в этой битве. Но я хочу пощады для Такемичи и его друзей. Пожалуйста, позаботься об этом, ты же можешь. Харучиё разочарованно откидывается на спинку сиденья. — Значит, ты пришла просить за своих друзей? Какая жалость. Не хочу тратить на это время. Все решится завтра — и тебе придется с этим мириться. Он встаёт и проходит мимо нее, но она хватает его за подол накидки. — Сядь. Я ещё не всё сказала. Судя по тому, как дрожала ее нижняя губа и волнительно трепыхали ресницы — она, наконец, решилась. Санзу удовлетворенно кивнул и ворвался в ее личное пространство без предупреждения; безутешная, она прижалась щекой к его. Он увлек ее в мимолётный поцелуй, а затем сел перед ней на колени. Иллюзия покорности. Иллюзия ошейника, что она накинула на него. Пусть думает, что имеет власть — веселее будет ударить ее об асфальт жестокой реальности. Санзу беспощаден, когда речь заходит о младшей сестре. Ох, дело вовсе не в пакостях, в которых она обвиняла его в детстве! Он вовсе не злится на нее за те безобидные шалости. Он лишь хочет ее малость… проучить. Сестра, милая и ненаглядная, несмотря на свою силу — такая наивная. На каждом шагу этого города ее подстерегает опасность. Он должен научить ее защищаться, а для этого нужна дисциплина. Разорвав поцелуй и натянувшуюся нить слюны — мостик меж их ртами — Санзу огладил чужое колено и выдохнул: — Говори сейчас. Что там между нами? Она не смотрит на него — лишь вперёд себя. Пустым, неосмысленным взглядом. — Если ты хочешь получить что-то взамен на мою просьбу, то… — … то? — он подталкивал ее к ответу, как дьявол-искуситель. — Ты можешь взять меня. Все, что у меня есть. Только оставь второе поколение свастонов в покое, пожалуйста. Ошибкой было прийти сюда. К нему за помощью. Так, словно он закроет глаза на объявление войны. Словно король он, а не Манджиро Сано. Харучиё поочередно поцеловал сестринские пальцы. А затем, обернувшись, снял черный, что мгла, платок. Пронзительный вскрик Сенджу вспорол тишину. То был Такемичи. Она проиграла, придя сюда. С самого начала. Свастонов уже поколотили. В этой войне она ничего не решила. Глаза наполнились слезами; она посмотрела на брата с разочарованием, но он уже увлек ее за собой в спальню. Зря. Очень зря в ее сердце теплилась надежда на то, что их семейные узы восстановятся.