II

– Вы уверены? – Мустанг нервно передёрнул плечами. – Я вот не очень… Эд обернулся к нему. – Да, уверены, – он твёрдо кивнул. За его спиной Ал под надзором Флетчера поправлял перчатки химзащитного костюма. Рассел перешнуровывал слишком свободные сапоги. – Нельзя рисковать людьми. Включая старший командный состав. Тебе там точно делать нечего. Рой хмуро поджал губы. Эд был прав. Но это его «ты»… – Если не вернёмся через два часа, просто запечатывайте проход, – старший Трингам, закончив с обувью, потянулся к шлему. – Вы что, с ума сошли?!.. – Мой брат прав, Рой, – Флетчер тоже стоял, обхватив руками шлем. Он выглядел бы даже смешно, если бы не казался настолько профессионалом своего дела. Не зря же они с Расселом столько работали в лаборатории с этими штаммами вируса… – Никто не знает наверняка, что там. Одно понятно – ничего хорошего. А главная наша задача – обезопасить мирное население. Хотя бы на первое время. Если оставить вход открытым, есть шанс, что оттуда, – он кивнул на зловещую дыру в полу опустевшего магазина, – что-то вылезет. И как оно себя в условиях поверхности поведёт, никто не знает. К тому же испарения – нужно оно нам, это первичное облако, озеро пролива, вторичное облако?.. Вы же понимаете. А мы… мы алхимики. Будем живы – сами выберемся. – Я понимаю, – фюрер сунул руки в карманы неизменного чёрного плаща. Его команда сейчас возилась на улице, перекрывая дороги; жена, которой никто ничего говорить не собирался, наверное, видела уже десятый сон – разумеется, беспокоить беременную Ризу Мустанг никто не собирался. Но вот сам Рой выглядел не лучшим образом. И гипнотизировал четырёх парней тяжёлым взглядом чёрных, непроницаемых глаз. Эд даже растерялся. Чего он так смотрит?.. – Я понимаю, – повторил Мустанг, шагнув вперёд. Пауза. Рассел и Ал озадаченно переглянулись. Флетчер приподнял брови. – Просто… – конечно, ему было сложно это сказать. А всё-таки – всё-таки нужно. Его взгляд потеплел, и он вдруг очень мягко не приказал – попросил: – Просто вернитесь живыми, пожалуйста. Все четверо. Я не хочу вас потерять. Вы мне слишком дороги. Эд так и вытаращился на Мустанга во все глаза. Что?.. Вот так прямо? Без шуток, насмешек? Без ёрничанья?.. Рассел тоже замер с открытым ртом. Он только-только привык к мысли, что семья для них теперь – Эд и Ал. И к тому, что по отношению к Элрикам Рой иногда действительно ведёт себя по-отцовски. Но чтобы и к ним с братом?.. У младших с чувствами привязанности было попроще. То ли воспринимали они их более свободно и непосредственно, то ли сами проявляли эмоции легче… только теперь Флетчер, совсем по-взрослому улыбнувшись, подмигнул Мустангу. – Это приказ, фюрер? – Мои приказы вы научились обходить, – Рой серьёзно покачал головой, намекая на недавнюю историю с распеванием на весь штаб революционных гимнов. – Поэтому нет, Флетчер, не приказ – это просьба. – Ну раз просьба… – Ал сел на край дыры в полу и переглянулся с Флетчером. Тот кивнул ему и надел шлем от костюма. – Раз просьба, – повторил Ал, подняв на Мустанга светлый карий взгляд и тепло улыбнувшись ему, – то обязательно выполним… пап. И, прежде чем кто-то успел что-то сказать, он тоже надел шлем – и они с Флетчером, последний раз переглянувшись, спрыгнули в темноту. – АЛ! – ФЛЕТЧЕР! Старшие, которым резко стало не до сантиментов, со всех ног бросились к провалу, в котором исчезли их младшие братья. – Уши пообрываю, как найду! – в сердцах буркнул Рассел, проверяя последние крепления. – Придурки малолетние! – не менее сердито и так же испуганно бросил Эд, наклоняясь над зловещей дырой. Звука падения – даже гулкого – слышно не было. – Ну чёрт… пошли, Блистательный! – Давай, Удивительный! И они, больше не обращая внимания на фюрера, тоже скользнули в бездну. Мустанг не знал, сколько он здесь простоял, – минуту, три, пять, пятьдесят, час, полдня… Из транса его вывел бодрый рапорт Бреды: – Господин фюрер, готово! – Что? – он взглянул подёрнутыми дымкой глазами на лейтенанта. – А, да… спасибо, Хайманс, – и, развернувшись и заложив руки за спину, медленно побрёл принимать рапорта у остальных – под удивлённым взглядом подчинённого. Впрочем, Бреда удивлялся недолго – довольно скоро он вздохнул и, обернувшись на дыру в полу, пробормотал: – Ну да, а кто говорил, что четыре взрослых сына – это легко?

***

– Я считаю, что быть Воздушным алхимиком бывает очень полезно, – вполне жизнерадостно заявил Альфонс, отряхивая колени. – Ну да, мы же каждый день в пропасть сигаем, – хмыкнул Флетчер, оглядываясь по сторонам. Странно – они стояли посреди коридора, напоминавшего больничный. Тусклый свет мигающих ламп, серая плитка – но ни одной двери… и ни одной живой души. Младший Трингам поёжился. – А где наши с тобой… Ал поднял голову, сощурился, торопливо шагнул вперёд, попутно хлопнув в ладоши, и… – Твою мать, Альфонс!.. – Нашу, Эд, нашу… – Флетчер, тебя сейчас убить или как выберемся, а?! – Ну не сердись, Рассел, прости… Альфонс, виновато улыбаясь, осторожно поставил матерящегося на все лады Эдварда на пол – он умудрился подхватить брата на руки. Расселу повезло чуть меньше, но алхимия младшего Элрика позволила и ему не переломать себе все конечности, и теперь он, пусть и слегка пошатываясь и держась за плечо с раскаянием шмыгающего носом Флетчера, уже стоял на ногах – тоже, однако, ворча под нос что-то не слишком цензурное. – Да что прости, что прости-то? Вы вообще чем думаете? – Да вы с Мустангом могли ещё два часа рафинадничать! – А вам что, помереть не терпится, а? – Ожидание убивает, уж лучше так, Эд! – Да ну тебя, Ал… чтоб больше не повторялось, понятно? – Так точно, – хором примирительно согласились младшие, и старшие, наконец, придя в себя, выдохнули и переглянулись. – А… так вот как это выглядит, – Эдвард, держа теперь Альфонса за локоть, с интересом сощурился, глядя вглубь коридора. – Не то чтобы слишком жизнерадостно, я бы сказал, – пожал плечами Рассел. Слышали они друг друга приглушённо из-за костюмов, но вполне отчётливо. – Напоминает поликлинику в Ксенотайме. Да, Флетчер? – Ой, не напоминай, – поморщился тот. – Эта наша больница мне в кошмарах уже снилась… – Почему? – Ал с недоумением покосился на него. – Ты же вроде сам врач… – Да так… больше пыточную напоминала, чем больницу. Я, конечно, доктор, но всё-таки это уж чересчур. Больница в Ксенотайме была даже похуже, чем это, – там такие коридорчики сплошь были забиты толпами… – С одной стороны, толпы в больнице действительно та ещё пытка, – Эд скрестил руки на груди. – С другой… – он поджал губы. – Знаете, я не фанат ужастиков. Но заброшенные больницы… всегда меня очень напрягали. Это ненормально, когда стоит такая тишина. Они молча прислушались. Действительно – было слишком тихо. Только как будто какое-то еле слышное журчание… Рассел поднял голову. – Трубы, – машинально констатировал он, указывая пальцем на потолок. – М-да, трубы, – Эдвард нахмурился. – И что-то мне показывает, что это не канализация и не центральное отопление… Альфонс обернулся и присвистнул. – Тут ты прав, братец… вы только гляньте на это. Рассел, Эд и Флетчер тоже повернулись, и Флетчер огорчённо всплеснул руками. – Да ну что ж ты будешь делать! Расстройство в его голосе явно было культурным выражением мысли «Да ну ё****й ты б***ь, опять?!» Потому что за грудой камней, перегородивших коридор (правильно, должен же был куда-то потолок осыпаться?) была не лужа – настоящее озеро красной воды. И из разорванной трубы тоненькой весёлой струйкой вливались всё новые и новые порции. Мальчики обречённо переглянулись. Эд насупился. – Знаете, когда мы говорили, что ничего не изменилось, я меньше всего рассчитывал, что не изменилось настолько.

***

– Ничего не понимаю, – пробормотал Рассел, освещая фонариком очередной закоулок бесконечного коридора. – На кой хрен эти бесконечные пустые пространства? А где же сами помещения? – А тебе этого лабиринта Минотавра что ли мало? – хмыкнул Эдвард, впрочем, тревожно озираясь по сторонам. Его происходящее тоже начинало нервировать, особенно после того, как они на всякий случай трансмутировали стену перед «озером» – чтобы испарения не поднимались больше наружу. Но теперь позади был настоящий глухой тупик. А впереди... они шли уже с добрую четверть часа в приглушённом красноватом сумраке и не видели вокруг ничего, кроме голых белых стен да уходящих в никуда труб под потолком. – Мало-не мало, но как лаборант я тебе ответственно заявляю, что так расходовать пространства – просто кощунство!.. – Если только это не места выгула экспериментальных образцов, – тихо перебил его Флетчер. Старшие разом смолкли. Эта мысль делала коридоры ещё более жуткими. А тишина действовала на нервы. – Если это так, то где сейчас эти экспериментальные образцы? – Ал первым не выдержал давящего на уши молчания. Уж лучше так. – Я думаю, после внезапного взрыва их могли запереть где-то в отдельном помещении, – предположил – с явным облегчением, что молчать больше не надо, – Флетчер. – Но это только предположение – пока, должен признаться, самое оптимистичное. – Какой-то у тебя странный оптимизм, братец, – Рассел усмехнулся. – Мне даже страшно спрашивать, как будет звучат что-то более пессимистичное… – Я думаю, пессимистичный прогноз состоит в том, что на нас прямо вот сейчас из-за ближайшего поворота выскочит какая-нибудь жуткая ебанина, которая попытается нам пооткусывать конечности и прицепить их себе! – жизнерадостно предположил Эд. – Эдвард! – Эд! – Удивительный! – Что? Вот, смотрите! Из-за угла никакая «ебанина» не выскочила: за поворотом оказался очередной коридор в темноту. А Эд удостоился ощутимого дружеского подзатыльника от Рассела. – Ай, за что? – А ты не каркай! – Ну вот ещё! Я, между прочим, поднимаю дух отряда! Смотри какие мы мрачные были до этого, а теперь как радуемся, что никого тут нет! – Ну ты в своём репертуаре, братик, – улыбнулся Ал. – Ладно уж, не ругайтесь, и… ой, смотрите! – Что?! – Флетчер чуть не подпрыгнул от неожиданного восклицания Ала – да и старшие разом по инерции встали в боевые позиции. Альфонс поднял фонарик повыше и свободной рукой указал вперёд. – Там что-то в духе… перемычки с тупиком? Действительно – коридор расширялся и почему-то упирался в глухую стену. Трубы, однако, разветвлялись и уходили прямо в стены. Парни озадаченно переглянулись. – И что теперь? – Эд передёрнул плечами. – Бред какой-то. Зачем так делать? – Чтобы никто ничего не нашёл? – предположил Флетчер, подходя к одной из стен. – Давайте проверим. Если пути перекрыты недавно, то здесь должны были остаться либо следы свежих работ, либо намёки на трансмутацию. Вот тут что-то сверху есть, но я не могу разглядеть, что именно… – Где? Покажи, - Альфонс подошёл к нему и с любопытством наклонился вперёд, туда, куда указывал друг. – Это?.. Хм, да, что-то очень странное… но на след от алхимии непохоже, – он озадаченно разглядывал странные насечки на камне. – Но и свежей кладкой не назовёшь – это скорее… – Меня не покидает странное ощущение, что всё куда глубже, чем мы предполагаем, – признался Эд, разглядывая противоположную стену. – Прям вот знаете – пиздец нехорошее предчувствие. Если раньше мне это просто не нравилось, то теперь мой мозг орёт, что тут совсем всё плохо… – И почему твой мозг всегда орёт что-то мрачное? – Рассел подошёл к нему и сощурился, рассматривая светлые разводы на плитке, которой был облицован коридор. – Почему он не может орать что-то в духе: «Печеньки!» или там «Котлеты!»? – Ну знаешь, чуять котлеты я бы, может, и не отказался, – хмыкнул тот. – Вот только с обонянием у меня… – А-А-А-А, ТВОЮ МАТЬ!!! Вот теперь оба старших действительно в панике подскочили и поспешно обернулись… но было поздно. – А-А-АЛ!!! – Эд в ужасе метнулся туда, где буквально несколько секунд назад стоял его младший брат, а теперь оставалась лишь пустота. – ФЛЕТЧЕР!!! – Рассел, побелев как полотно, кинулся вслед за другом, но не успел сделать и двух шагов, как провалился в полную кромешную темноту. Ладно, не совсем полную – единственное, что её оживляло, был крик Эдварда. Похоже, они вчетвером опять влипли в историю.

***

– Уй… Ал! – Флетчер, потирая голову (шлем слетел и, наверное, куда-то закатился), тревожно оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть сквозь сумрак хоть что-то. – Ал!.. – Флетчер, ты где?.. – Ал, ты… живой? – Наверное, я не уверен… где… ой, это твоя рука? – Моя, видимо, во всяком случае, я искренне надеюсь, что это меня ты схватил за пальцы… Когда оба младших немного привыкли к темноте, они обнаружили, что сидят на каменном полу, держа друг друга за плечи и одинаково испуганно таращась друг другу в глаза. – Фух, ты живой, – Флетчер, слабо улыбнувшись, помотал головой. Ал, как и он сам, был без шлема, – но характерного запаха удушающих газов пока не было, а значит, можно было немного выдохнуть. – Похоже на то, – Ал серьёзно кивнул ему в ответ. – А ты как, цел? – Да вроде, не знаю… а где Рассел? И Эд?.. Они растерянно заморгали – и одновременно подняли головы. – Если законы гравитации всё ещё действуют, я рискну предположить, что мы упали откуда-то оттуда – а значит, они должны быть… где-то там? – нерешительно предположил младший Трингам. – Если мы рассуждаем логически, то да, – Ал, наконец, отпустил его и, пошатываясь, поднялся всё же на ноги. – Но… – даже в потёмках было заметно, что он сам не свой. – Мне показалось, я слышал крик брата?.. Погоди, я только… «АЛ! АЛ!» «ЭД!» «Господи, живой… где ты? Где Флетчер? Что с вами?» «Гомункул разберёт, Эд, точно знаю, что оба живы, да и только… упали куда-то, тут темно, прохладно и гулко…» «… то есть, не как у нас. Уже радует». «Что? Почему радует? Что с вами?» «Не обращай внимания… Рассел, справа!» «ЭДВАРД!!!» «Что? Мы тут тоже маленечко упали… только здесь пооживлённее будет… АЙ-ЯЙ, СВОЛОЧЬ ТАКАЯ!» «БРАТИК!» – Что, Ал?! – Флетчер, тоже вскочивший на ноги, мёртвой хваткой вцепился в плечи друга. – Что такое? Ал, глядя куда-то мимо него в ужасе, зажмурился. «ЭДВАРД!» «Спокуха, Ал, всё под контролем, живы, будем выбираться… постарайтесь там… Ал? Ал, что-то не так?» Альфонс вынужден был схватиться за руку Флетчера, чтобы не упасть. – Ал, что ты… – Флетчер вдруг хрипло выдохнул. У него начинали слезиться глаза и колоть где-то в груди в районе сердца. – Чёрт, я… Ал… – За… ды… ха… юсь… – просипел младший Элрик, выпуская его локоть и обессиленно опускаясь на пол. «АЛЬФОНС!!!» – Это красная вода, – прошептал Флетчер, фактически рухнув рядом с ним на колени. Кружилась голова. Оставались считанные секунды. – Ал, скажи им… красная… вода… осторожно… Уже теряя сознание и на автомате замечая, что ресницы у Флетчера, упавшего на пол, ещё подрагивают, а значит, он жив, Альфонс усилием воли сосредоточился на словах друга. «АЛ, БРАТИК!» «Эд… красная вода… осторожно…» Но было ещё что-то – почему-то даже более жуткое. «… и… кто-то… идёт…» «А-А-А-АЛ!!!» Но отреагировать уже не было ни сил, ни возможности, и Ал провалился в красный душный бред.

***

– Рассел… Рассел, нам надо срочно уходить! – Эда трясло. Он с трудом успел выставить металлическую руку, чтобы отвратительное чудовище, больше напоминающее лысого медведя с мордой, искажённой яростью и болью, не успело впиться зубами ему в шею. – Слышишь, Рассел, сейчас же! – Легко сказать! – процедил тот на выдохе, буквально чудом успев выскользнуть из-под тяжёлого размаха лапы другого, человекоподобного монстра. – Это я и без тебя понял, что надо!.. – Нет, не понял! – Эд ногой откинул подползающих змей куда подальше. – Это не из-за нас! – ему пришлось резко сесть на шпагат – иначе ему бы снесло голову. – Это из-за… наших братьев! – Что?.. – прохрипел Рассел, оказавшийся в этот момент спиной к спине Эда. В голове у него махом стало пусто. Только одно имело значение – и это были не окружавшие их полчища химер-мутантов. – С ними что-то не так – Ал словно… без сознания! – Эдвард ухватил друга под локти и, откинувшись на его спину, со всего маху отбросил ногой что-то рычащее и скалящее на него зубы. – Он только сказал… «красная вода», «осторожно» и… «чьи-то шаги»! На мгновение словно выключили звук. Старшие неизвестным ни науке, ни себе образом оказались вдруг лицом к лицу. И в глазах обоих горел одинаковый страх и одинаковая же решимость. – Уходим, – коротко бросил Рассел. – Уходим, – твёрдо кивнул Эд. Неважно, как они это сделают. Младшие попали в беду – а значит, пришло время совершать невозможное.