Это плохо

Прошло уже три месяца после выписки из больницы, мальчику прописали лечение на три месяца, которое должно было ему помочь. Огласили диагноз. Полиартрит и артроз коленных суставов. Не смотря на это Антон жил прекрасной жизнь. Руки и ноги болели не всегда, можно было спокойно существовать, он готовился к экзаменам и принимал терапию. Хоть таблеток было и много, но он знал, что до конца курса оставалось совсем чуть-чуть. Врачи прогнозировали клиническую ремиссию. Его папа даже пообещал отметить конец лечебного периода. На улице была прекрасная погода, пели птицы. Антон недавно встал с кровати, неожиданно, его телефон запищал. Это пришло уведомление от Арсения. «Зайду в гости, поговорим», — сначала парень испугался, но потом вспомнил, что недавно ходил сдавать кровь и скорее всего дядя придёт сообщить результаты, как и всегда, поэтому успокоился, подумав, что приедет он к вечеру. Но уже ближе к обеду в дверь постучали. Сегодня выходной, так что родители были дома.       Арсений вошёл в квартиру не в самом лучшем расположении духа, что обеспокоило Антона. Мужчина позвал его родителей и попросил их сесть за стол. Мама предложила ему выпить чая, но Арсений отказался. — Тош, я был в больнице. Твой врач попросил встретиться. Он отдал мне анализы. Кровь не приходит в норму, — в словах мужчины слышалось сожаление. — Но я же себя прекрасно чувствую, — возразил Антон. — Я знаю, но так действуют таблетки. Когда закончится курс все вернётся на круги своя. Через месяц ты опять не сможешь даже поднять карандаш, — Антон понимал что все это значит, но ничего не говорил. — Все время эти таблетки принимать нельзя. Придётся переходить на серьёзные препараты. Уколы. Раз в две недели. — И как долго их колоть? — В голосе оставалась надежда. — Всю жизнь, потому увеличить срок. Сначала раз в два месяца, потом раз в месяц и все оставшееся время, раз в три, — мама заплакала, отец не подавал виду, Антон молчал. — Я не хочу тебя пугать, но в будущем будет сложнее. В ремиссию это вогнать уже не получится. Можно конечно сделать одну операцию, но тогда к сорока годам ты будешь не способен ни на что. Прости, мне жаль. Но уколы — единственный выход. — Хорошо, — ответил Антон. Все вдруг стало безразлично. Ничего больше не хотелось. Арсений обнял мальчика, а тот даже не почувствовал прикосновения. Но дядя уверен, что Антон справится, он переживёт.