Туман нашей памяти

Её голос пуст, как и душа Томми. Она холодна как осенние улицы Бирмингема, а он хранит в себе терпкую сухость как от пойла итальянцев, с которыми сотрудничает её брат. Эти вкусы медленно растворяются на языках, и они молча сглатывают их. Она, словно настоящая цыганка, овладевает им. «Ведь дьяволы не созданы для этого...»