Часть 2

      Кейт была тихой спокойной девушкой. Даже, наверное, слишком. У нее были длинные темные волосы и бледное лицо. Никто не знал, откуда она взялась и почему сейчас она училась в школе, ведь ей около двадцати лет… Более того, еще сложнее было понять — почему такую тихоню шляпа распределила именно в Слизерин.       Все полагали, что это ошибка. Она была невысокой девочкой, с очень красивыми большими голубыми глазами. Даже с такой необычной внешностью Кейт умудрялась оставаться в тени! Наверное, ей так было комфортно и привычно. Профессор Снейп считал ее талантливой ученицей. Да и по остальным предметам она преуспевала; можно сказать была лучшей. Было и свое «но»: другие девочки ее не любили, а одноклассницы и вовсе все время над ней подшучивали.       Однажды она вышла к доске и они применили заклинание с помощью которого верхние пуговицы ее рубашки просто улетели в неизвестном направлении. На их месте теперь был шикарный вульгарный вырез. Кейт пришлось отвернуться к доске. Ситуация было не критична, но, возможно, такой была просто ее реакция. Все, скорее, увидели, что она в отличной форме под этими мешковатыми одеждами, которые Кейт так любила носить.       Профессор сделал замечание и попросил выйти из класса виновницу происшествия, предупредив, что ей придется подготовить доклад по сегодняшней теме на следующее занятие. И тут, когда задира Юни собиралась покинуть класс, она спотыкнулась и упала ладонями вперед, потому что ее шнурки оказались связаны. Класс залился хохотом, а профессор обратил внимание на руки Кейт. Он стоял рядом с ней и расслышал, что она что-то шептала. На этом урок был окончен и все покидали класс. Профессор же, взяв ее за руку и попросил, прекратить. После этого Кейт, словно очнувшись, подняла на него свои бездонные, будто сама вселенная, глаза. Профессору показалось, что на мгновение он даже увидел в них звезды и млечный путь!       — Мисс Киттис, я могу помочь, — он произнес заклинание и взмахнул палочкой. Тут же пуговицы оказались на своих местах — прямо на рубашке Кейт. Она же продолжала смотреть на него, не отрываясь. Профессор застегнул пуговицы, все кроме последней, — Мне кажется, так лучше.       Он был так близко. Кейт стало неловко и она опустила глаза. Столько эмоций, волнений, впечатлений она пережила в этот момент и столько внимания! И этим она была раздавлена — ей казалось, что пронеслась целая вечность.       Девушка старалась не смотреть на профессора, потому что боялась замиреть, разглядывая его руки или бесконечно глядя ему в лицо. Ее переживаниям не было конца. С ужасом пронеслась тысяча мыслей, что — вот-вот! — он догадается и раскусит ее, пристыдив. Как страшно и как грустно, как стыдно и как тоскливо…       Девушка все же совладала над своими эмоциями и, поблагодарив своего наставника, поспешила удалиться в свою комнату. Кейт плюхнулась на кровать и уткнулась лицом в подушку. «Какая же она большая и мягкая, просто класс!». Она отключилась на мгновение, и очнулась от того, что ее соседка — Мелисса — ворвалась в комнату. Она была веселой, солнечной девчушкой. И, наверное, самым лучшим другом Кейт за всю ее жизнь! Мелисса была той еще болтушкой и, конечно же, она все знала: все тайны и недомолвки Кейт, все ее переживания и трагедии, и, конечно же, самый главный секрет — профессора.       Кейт было тяжело — она плохо уживалась со школьниками. Хотя, может, и вовсе ни с кем не уживалась, но с Мелиссой они привязались друг к другу, и были совсем как сестры. Сейчас Мелисса расспрашивала Кейт о том, как все прошло и что он ей сказал. Схватила ее ладонь двумя руками и немного послушала, а затем потащила подругу на ужин.       — Ну, давай же, быстрее! — торопила ее Мелисса, — Мы же опоздаем, побежали!       — Я совсем не хочу есть. Прости, аппетит пропал, — голос Кейт звучал уныло, — Давай я не пойду? Ну, пожалуйста.       — Перестань хандрить! Все хорошо: он не о чем не подозревает, — вдруг сказала Мелс, подмигнув подруге, — Просто перестань думать об этом и все.       — Об этом я уже и не думала и я, кажется, задремала, — выглядела она и правда все еще сонной, — А о нем думать я не могу перестать…       Пробежав по движущимся лестницам и длинным темным коридорам, они пришли в обеденный зал. Усевшись за стол своего факультета и выпив чай, Кейт оставила Мелиссу продолжать ужинать, а сама вновь отправилась в комнату. Есть ей по-прежнему совсем не хотелось!       Она думала, бредя медленно по темному коридору и глядя на свои тонкие точёные ножки в черных хорошеньких туфельках. Она очень любила эти туфли. Они казались ей такими красивыми да и вообще ей нравилось все, что ей предоставили в этой школе, ведь это все, о чем раньше можно было только мечтать… И эти прекрасные ковры в коридорах, по которым было так мягко шагать…       Погруженная в свои мысли, она не заметила как дорогу ей перекрыл напыщенный смазливый парень. Он определенно был звездой этой школы и любимчиком всех девчонок! Кейт это мало заботило, в жизни она и не таких встречала. Больше ее волновала причина появления этого человека на ее пути.       Питер Мос, холеный спортивный красавчик, преградил собой дорогу и схватил Кейт за руку. Его сильная ладонь крепко сжимала запястье хрупкой девушки. Из такой хватки так просто было не выкрутиться!       — В чем дело? — спросила Кейт, заглядывая тому в лицо.       — Да вот, решил поздороваться, — Питер звучал самодовольно. Точно так же он улыбался.       — Виделись уже!       — Слушай, тут такое дело, а ты оказывается ничего такая, — улыбка его стала похабнее, — Давай встретимся сегодня вечером у старой башни и проведем хороший вечер? У меня есть классная медовуха.       — Что? Ты это к чему вообще? С ума сошел? — возмущению Кейт не было предела, — Тебе что, твоих подружек мало? Отстань от меня!       — Как дела у твоей соседки? Она тебе еще не надоела? — глаза Питера недобро блеснули, — Как она там поживает, а?       — А она при чем тут? — ожидать хорошего уже не приходилось. Питер — был прямой противоположностью хорошего. — Да так, не при чем, конечно, — ухмыльеулся он, — Но учти: не придешь — я ей жизнь подпорчу, поняла?       Кейт задумчиво кивнула и, только заметив, что хватка ослабела, тотчас отдернула свою руку. Она отправилась по намеченному пути еще более задумчивой. Что было думать? Думать было нечего. Придется идти и это отвратительно! Сама мысль об этом наводила отвращение и тошноту, а ноги подкашивались. Живот сводило спазмом.       Страшно. Да, это, наверное, страх! Дежавю, как когда-то в приюте, а потом и в школе. «Неужели опять? Ну, почему? Почему всем так необходимо меня задевать и зачем? Я ведь не хочу никому зла и никому не хотела навредить!». Хорошо это не закончится, Кейт знала это точно.       Милая девушка с не до конца сформировавшейся фигурой взрослой девушки, но уже с округлыми формами, словно застряла в подростковом теле. Побродив по коридорам школы, погруженная в свои мысли, шла, робко ступая к развалинам старой башни. Здесь ее уже поджидали! Пит быстрым шагом приблизился к Кейт — уверенно подошёл к ней слишком близко — и с усмешкой заговорил, наклоняясь над ней.       — Я знал, что Мелисса тебе дорога! Знал, что ты придешь, она же твоя любимая подружка! Ты же никому не нужна кроме нее, — Питер откровенно издевался, — Ну ничего, теперь мы повеселимся. Я уверен, тебе понравится! Или ты хочешь сказать, что я не нравлюсь тебе?       Словно шипя проговаривал Пит, хватая Кейт: то за руки, то за шею, то за бедра. Девушка пыталась вырываться и сопротивляться, отталкивая юношу и пытаясь убрать его руки с себя, в тот момент как он уже пытался срывать с нее вещи.       — Нет, ты мне не нравишься! вовсе не нравишься — ты мне отвратителен! Ты глупый выскочка. Думаешь, ты всем интересен? — Кейт говорила удивительно прямо, — Ты пустой, как обертка от конфеты, блестящий фантик. Просто кусок бумаги!       Фыркнула сквозь зубы Кейт, пытаясь отделаться от него. Потом она ударила его по лицу. Сложно было вырываться и она чувствовала усталость. Пит медленно повернул голову и под носом его появилась кровь.       — Что же, так будет даже интересней. Ты такая бойкая, меня это даже заводит! — ухмыльнулся он, — Но вот кровь я тебе не прощу!       Он ударил Кейт по лицу с такой силой что она упала. Девушка поднялась, от злости ее глаза засверкали фиолетовыми искрами. Она начала произносить какие -то непонятные слова и водить в воздухе руками. В тот же миг облака на школой потемнели и стало пасмурно, а солнце, словно резко скрылось за темными тучами. Где-то в дали был слышен гром и заискрились фиолетовые молнии. Кейт была вне себя. Она даже не отдавала отчет своим действиям: все происходило само собой да и заклинаний этих она никогда раньше не слышала. Она, словно пыталась пробиться сквозь туманную дымку в голове, состоявшую из злости и дикой боли. Она разбила губу, рассекла бровь при падении и теперь кровь текла тонкими струйками по ее лицу.       — Ты хочешь меня напугать, мерзкая девчонка? Да кем ты себя возомнила?! Иди сюда, быстрее начнем — быстрее закончим. Прекращай свои фокусы!       Но Кейт не отзывалась. Ее было не остановить. Какой-то неведомой магической силой, без помощи волшебной палочки, она мановением своих рук оторвала юношу от земли и подняла его в воздух. Пит начал задыхаться. В этот момент их уединение нарушили три товарища Пита. Они притащили Мелиссу, та вырывалась — растрёпанная и злая — громко ругалась и кричала на них. И все четверо замерли, увидев как Пит хрипит, повисший в воздухе. Они не долго думали и, поняв кто виновник такого крайне неприятного положения их приятеля, бросились на Кейт и начали избивать ее. Освободившись, Пит присоеденился к ним. Мелисса пыталась их оттащить и остановить, но только отлетала от их толчков и тогда она побежала за помощью. Бежать ей долго не пришлось. Оглядываясь и крича, она налетела на кого-то в коридоре. И это был… Снейп.       — Профессор, там Кейт! Там Пит! Профессор!       — В чем дело, мисс Пеннирояль? Успокойтесь же, я не могу разобрать ни слова, — голос Северуса был по обыкновению прохладным, — Что с Вами произошло?       — Простите, профессор, но Пит убьет ее!       Не дожидаясь объяснений, Снейп отправился прямиком к старой башне. Увидев происходящее, он взмахнул волшебной палочкой и, произнеся заклинание, просто раскидал молодых людей в разные стороны. Взглянув на них с укоризной, он подошёл к девушке, которая уже лежала на земле без сознания и взял ее на руки.       — Я ухожу, но вас запомнил. Вы мерзкие, отвратительные глупцы. Не сомневайтесь, вас ждет самое жесточайшее наказание и никто вам не поможет его избежать! — стремительно удаляясь в сторону больничного крыла, он добавил, — Я об этом позабочусь, обещаю!       Мелисса, как верный товарищ, старалась не отставать и бежала сзади, всхлипывая и причитая.       — Как хорошо что я Вас встретила… Как хорошо, что Вы были так близко отсюда. Еще чуть-чуть и кто знает, что случилось бы… Бедная моя Кейт! Бедняжка! какие они придурки, я не могу. Спасибо большое Вам, Вы нас спасли.       — Я не знаю, почему здесь оказался, но почему-то мне необходимо было находиться именно здесь. Пожалуйста, перестаньте, я Вас прошу. Все обойдется!       Парней отправили в распоряжение Хагрида на месяц и после уроков, вместо отдыха их ждала самая грязная гадкая и тяжелая работа. В следующий раз пригрозили их выпороть и отправить в Азкабан. Профессор же принес Кейт в больничное крыло, когда она была вся в крови, грязи и без сознания. Ей оказывали помощь.       — Скажите, что с ней все в порядке.       — Все будет хорошо профессор: у нее не тяжелые травмы, просто сильное переутомление и потеря сил.       Однако, он не спешил уходить, так и сидел недалеко от койки Кейт. Задумчиво и неподвижно. Вспоминая их первые случайные встречи.       Холодный зимний вечер. Профессор сидел в своем удобном кресле, читая свежий выпуск ежедневного пророка и раздумывая о новой проблеме, которую осветил директор Дамблдор на вечернем совещании в его кабинете. Все были крайне озабочены вопросом о том, как разыскать девочку. Да, несчастную девочку, ей требовалась помощь и найти ее нужно было как можно скорее!       Все, что о ней было известно — это то, что она принадлежала к старинному роду славянских ведьм. Это такие ведьмы, которые жили в сторожках в лесу, в уединении. Одни были людоедами, а другие наоборот предпочитали помогать простым людям и становились знахарками. Они делали лекарственные зелья и к ним приходили за помощью в лечении. Их сила, как и у многих других, передавалась по крови из поколения в поколение. Говорят, что при смерти они прикосновением к приемнику, пробуждают его силу и передают свои грехи и духов-помощников.       Мать Кейт непременно знала это. Как и знала, что умирает, и при виде приближающейся смерти она поторопилась найти приемника, но… Так и не нашла. Она не хотела своей дочери такой судьбы, не хотела! Женщина запланировала «посадить черта в палочку» и оставить в лесу: кто палочку найдет — тот колдовскую силу получит. Или заламить колосья и тогда, кто до заговоренного колоска дотронется, в душу того «черт войдет». Но перед этим ей было необходимо отправить свою новорожденную дочь в приют. Там она ее и встретила — смерть коварно поджидала ее за углом.        Говорят, при смерти такие маги обычно очень сильно мучаются и долго умирают. Чтобы облегчить их страдания приходилось разбирать крышу, что бы душа смогла вырваться из лап чертей и демонов. Матери Кейт в этом смысле повезло. Женщина скончалась на пороге приюта, под открытым небом, сжимая в руках крохотную Кейт.       Так она и росла в приютах: да, он был не один. Маленькую девочку не особо любили и с людьми ей совсем не везло. Очень часто ей мерещились и пугали призраки. Бедная девочка не подозревала о своей силе и о том, что с ней происходит. Часто происходили стычки со сверстниками с печальным концом. Девочка не умела совладать со своей силой и вообще не представляла, что это возможно, едва понимая происходящее.       Ее просто отправляли из одного приюта в другой. Бывало ее даже брали в семьи, но и там ей было не сладко. В общем, Кейт не везло. Когда она перешла в старшую школу — ее отправили в общую школу. Так принято, для лучшей социализации отправлять детей из приютов и классов выравнивания в обычные школы и классы.       Там Кейт и попала. В очередной раз, когда ее спровоцировали она не справилась с силой, не рассчитала и одноклассник вылетел из окна второго этажа и сломал руку. Дети были в шоке, а учителя в гневе. Ее отправили в психиатрическую лечебницу (конечно же, ей никто не верил). Так, последние годы ее жизни до Хогвартса проходили в белых стенах нескольких лечебниц. Чаще всего в изоляторах и в смирительных рубашках.       Учителя и директор отправляли сов с письмами, но все было безуспешно. Девочку не могли найти. Как можно найти того, кто сам не знает где он? Да еще и в помещении без окон и дверей, и без возможности свободно двигаться?       Но она сама их нашла. В холодный, зимний вечер. Она просто пыталась мечтать. Что ей еще оставалось? Сидя на полу и глядя в белоснежную стену, она мечтала оказаться сейчас в каком угодно, но только не этом месте. Только не здесь, где одиноко, душно и больно! Руки болели от частых побоев, уколов и этих «рубашек». Врачи знали, но не говорили вслух. Ее просто связывали, что бы она не могла шевелить руками, накачивали снотворными и успокоительными, просто чтобы избегать всплески ее «силы». Так она не смогла читать заклинаний.       Она мечтала. Все что ей оставалось — только мечтать: освободе, о другой жизни, о смерти.       Однажды она услышала чьи-то голоса в своей голове — они определенно говорили о ней. Да, она это поняла. Но что это было, не поняла. Она испугалась и начала плакать. «Ну вот. Кажется, я схожу сума! Как символично, как раз в мой день рождения! Спасибо большое за прекрасный подарок». Слезы градом падали из глаз и катились по щекам, обжигая сухую, холодную кожу. И она снова услышала голос: «где же ты сейчас? Ох, бедное дитя». Это был такой добрый и низкий голос. Он вызывал непонятные чувства: доверие и тепло. Хотелось услышать его снова и снова, обнять его обладателя.       И тут Кейт внезапно оказалась в темной комнате. От смены яркого света на тьму, глаза не могли сфокусироваться. Она упёрлась плечом во что-то мягкое. Наверное, это был диван, или кровать или что-то еще из мебели, руки по прежнему связаны.       «Страшно… Где я? Как страшно. Я сошла сума!». Кейт забилась в какой-то угол и всхлипывала.       Тем временем профессор, отбросив грустные мысли, продолжил читать свою газету. В этот момент что-то белое мелькнуло в глубине комнаты и раздались чьи-то рыдания. В замке Хогвартса было достаточно много приведений. Все к ним привыкли и многие из них свободно перемещались, где им вздумается. «Ну это уже слишком! Какая наглость!», подумал профессор и вслух сказал:       — Убирайтесь, Вам тут не место!       Кейт, услышав его, тотчас притихла.