Интерлюдия #1

За окном шумел сосновый бор, потревоженный внезапно налетевшим ветром. Небо вновь стало стремительно темнеть, и набежавшие тучи грозились вот-вот разразиться мощным ливнем. Сидевший за полированным дубовым столом человек, раздраженно вертя головой, ослабил тугой узел дорогого галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Как же осточертело все это, — пробормотал человек, глядя то в окно, то на неработающий кондиционер, который техники из сервиса не могли починить уже третьи сутки. Поняв, что снаружи нет ничего интересного, его взгляд, словно магнит, то и дело притягивался к стационарному телефону. До сих пор тот упорно молчал, но у человека он вызывал ассоциации с какой-нибудь противопехотной миной, только и выжидающей момента, чтобы взорваться. А когда телефон зазвонит, это в самом деле будет равносильно взрыву — прямо здесь, на дубовом столе. Во всяком случае, результаты будут те же. Строго говоря, телефонов вообще было аж три штуки, но взорваться мог любой из них или все сразу — тут уже как получится, да это и не имело особого значения. В самом деле, в чем смысл иметь в своем распоряжении целую армию, если вся она состоит сплошь из бездарей и дегенератов, не способных выполнить даже простейшее поручение! Единственное, что они по-настоящему хорошо умели — это набивать собственные карманы за его широкой спиной. Казалось бы, что может быть проще — перехватить курьера, забрать груз и избавиться от улик? Но нет же! И здесь обосрались, проворонили, упустили. Ладно хоть курьера заземлили, но что толку? Груз он уже где-то сбыл или потерял. А может и спрятал. Сиди теперь, гадай на кофейной гуще, вздрагивая от каждого шороха. Дошла посылка до адреса, или не дошла? Ну и срань! — Дерьмо! — выругался человек за столом. Потревоженный его выкриком холуй в штатском бесшумно приоткрыл дверь в кабинет и также бесшумно вошел внутрь. — Вызывали, господин генерал-лейтенант? — Нет… Да! Когда кондиционер починят? — Ждем техников. Должны прибыть вот уже совсем скоро. Это все, что вы хотели спросить? — Пока что да. Свободен. Когда адъютант покинул кабинет, человек за столом подумал про себя: «Сучонок, тебя в Белфаст отправить, под пули. Там бы ты сало свое быстро растряс. Камуфляж, небось, и не надевал-то ни разу. То же мне, майор, твою мать. Распиздяй ты полнейший, а не майор!» Безучастное ожидание было худшим, что только можно было придумать. Как истинный военный, он предпочитал вести открытую войну, кровавый поединок без правил. Но его враг все тянул, выжидал чего-то, хотя должен был иметь на руках все козыри. Или не должен? Что-то он затих в последнее время, после такой-то активности. Ведь даже вздоха сделать не давал! Возможно, конечно, что этот его лейтенантишка, так ловко облапошивший всех этих доморощенных головорезов, завербованных Сандерсом, все-таки где-то накосячил, и посылка до Адамса так и не дошла. Тогда где она, дьявол ее разбери? Не в кусты же он ее выбросил, в самом деле! Хотя, даже если и выбросил — это еще полбеды. Найти ее тогда можно будет сугубо случайно, и найдет ее тоже абсолютно случайный человек. И что тогда? Слишком много бесконтрольных переменных. До безобразия многое оставлено на волю случая, а это — верная дорога даже не в тюрьму, а гораздо дальше и глубже, метра эдак на два минимум. Поэтому исходить надо из того, что груз попал по назначению, и действовать соответственным образом. И куда этот Сандерс запропастился, рот бы его наоборот? Сандерс… что-то в последнее время полковник стал слишком уж зарываться и борзеть. Властью запахло, силу почувствовал, о которой раньше и мечтать не смел, деньжата зашевелились в кармане. Важное дело, хозяином себя стал величать, и его тупоголовые прихвостни, у которых руки из жопы растут — так его и называют: хозяин. Ну-ну. Забыл видать полковник, что все под одним Богом ходим. Вот как разрулится это дело с Адамсом — этот штабной уродец еще увидит, кто здесь настоящий хозяин. — Майор! — крикнул человек. В дверях вновь возник давешний холуй. — Организуйте мне чай, майор. Три ложки сахара. — сказал он, и адъютант тут же исчез, дабы через пару минут возникнуть снова и поставить перед ним поднос с дымящейся чашкой. Генерал-лейтенант позволил себе развалиться в кресле, прихлебывая чай маленькими глотками и разглядывая через окно унылый лесной пейзаж. В отдалении, почти скрытый стволами деревьев, находился высокий бетонный забор, окружавший особняк с трех сторон. В какой-то момент на небе сверкнула молния, а еще через несколько секунд одновременно с ударом грома затрещал телефон. Рука генерала дрогнула, и он пролил горячий чай себе на рубашку. — Блядь! — в сердцах выматерился генерал и, выбросив чашку в сторону, отчего та стукнулась о паркетный пол и вдребезги разбилась, он тут же поднял трубку. — Слушаю! А, Сандерс, легок на помине. Ну докладывай. Груз нашли? — Никак нет, господин генерал. — Херово, полковник. Что делать намереваешься? Ты ведь не забывай, что в грузе этом инфа есть не только на меня. Там и про тебя много чего интересно, да и еще много про кого. У нас суд, конечно, один из самых гуманных в мире… но до него ведь еще дожить надо. Понимаешь? — Я об этом осведомлен, господин генерал. Разрешите доложить? — Докладывай, раз позвонил. — Мои люди думают, что нашли машину курьера. — Что значит «думают»? Нашли или не нашли? — В паре километров от дачи интересующего нас лица есть болото. Там даже не дорога, а грунтовка обычная, и она проходит по насыпи, ее склон и края заросли кустарником… — Сандерс, что ты мне клуб юного натуралиста разводишь тут? Ответь прямо: где машина? — Похоже, что в этом самом болоте. Там в одном месте кусты на насыпи изломаны, словно через них танк пронесся, и прямо по направлению к болоту. Следы от покрышек там тоже есть. Они совпадают с теми, что остались на месте… ну, в общем, там, где курьера остановили в последний раз. — Это ты о мусорах своих, что ли? — Так точно. Удалось обнаружить твердую поверхность на глубине около метра. По размерам очень похоже на задний кузов автомобиля. — Что думаешь с этим делать? — Именно по этому поводу я и хотел с вами посоветоваться, господин генерал. Извлекать машину в непосредственной близости от загородного поселка опасно: есть риск привлечь внимание объекта, да и помимо него в этом поселке кто только не живет. — А нырнуть в это болото нельзя? С аквалангом, например? — Невозможно. Там только первые сантиметров тридцать — это вода. Дальше идет трясина, сплошная каша из грязи. И я предполагаю, что во время первой остановки машину уже обыскивали — на том месте осталась всякая мелочь, которую обычно хранят в салоне. Из этого можно сделать вывод, что если груз в в машине — то спрятан он очень надежно, и отыскать ее получится, только разобрав машину по винтику. Ни один аквалангист с этим не справится. — Мда уж, Сандерс… наколбасили твои дурачки, ничего не скажешь, — сказал генерал, после чего на некоторое время замолчал, обдумывая слова подчиненного. — Ладно, значит так. Поступим вот как. Машина пусть и дальше в болоте гниет. Если посылка там, то лучшего места, пожалуй, и не придумаешь. Ты говоришь, что там сплошная трясина? Так, может, эта чертова машина нашими молитвами вообще до центра земли провалится… С дороги это место сильно заметно? — Никак нет, господин генерал. Кусты уже успели частично распрямиться, так что… Одним словом, там будто корова какая-нибудь прошла. — Корова… Ладно, полковник. Пусть так порядок наведут, чтобы все по девственной красоте было. Кустики подправят, следы заметут… ну, не мне тебя учить этому делу. — Есть. К слову, господин генерал… а как… вообще все-таки быть? Ведь гарантий, что груз именно в машине — никаких. — Знаю, что никаких. От вас дождешься гарантий… Нет, все. Хватит. Нет у нас больше времени. Нужно переходить к радикальным действиям. Нам требуется что-нибудь, вроде… — Вроде несчастного случая, — подсказал Сандерс. — В несчастный случай могут и не поверить. Ты не торопись, подумай. — В семье у Адамса тоже сейчас разлад, насколько я знаю. — Это уже лучше. Должен признать, это на самом деле очень играет на руку. Затем генерал, некоторое время порассматривав уже потускневшее чайное пятно на рубашке, раздраженно покачал головой, поскрежетал зубами и спросил: — Ты с капитаном уже договорился? — Да, я нанес ему визит. Он упирается, как вы и предполагали. — Ничего, рано или поздно сломается. — Господин генерал, позвольте спросить? — Позволяю. — Почему именно он? Не проще ли прямо сейчас от него избавиться? Вряд ли кто-то обратит внимание на то, что его… ну не знаю, машина собьет, или кирпич на голову упадет? — Потому что это будет слишком… просто, я бы сказал. Он думает, что я настолько тупой, что поверил в его «неопределенный отпуск». Он определенно роет под меня и наверняка обо всем догадывается. Но у него нет доказательств… пока что нет. И я не хочу ждать, когда у него это начнет получаться. Так что суть простая: ты его дожимаешь, он убирает цель, и потом мы уже избавляемся от него сами. А почему именно он? Потому что при всем моем отношении к нему, специалист он высококачественный, этого у него не отнять. — Я надеюсь, у вас есть на него рычаги давления? — Более чем. При следующем вашем разговоре упомяни, что во Франкфурте нынче очень отвратная погода… машины в кюветы только так и заносит. Так что давай, дожимай его побыстрее. Времени у нас — в обрез. — Что прикажете делать с Адамсом? — Адамс давно на тот свет просится. Надо уважить человека. — Разрешите приступать? — Действуй, полковник, да поживее. Как бы нас с тобой не опередили. — Есть, господин генерал. — Экий ты уставной. Ну, до связи. Генерал-лейтенант Бишоп положил трубку и так и остался сидеть в кресле, пока не заметил, что все это время он улыбался. Решено… что же, давно пора. Это разом решит все проблемы. На другом конце телефонного провода его референт и ближайшее доверенное лицо — полковник Джон Сандерс тем временем отключал от телефонного аппарата небольшой жучок-диктофон, который поспешил спрятать во внутреннем кармане пиджака. Господина генерал-лейтенанта уже давно было пора поставить на место. Указать ему, как выражался Сандерс, рамки полномочий. Полковник едва сдерживался, чтобы не потереть руки от удовольствия. Убирать Бишопа пока было рано… но вот слегка шугануть не помешает. Ох, как не помешает!