Потушено пламя — спасена тайга

Глава семейства умело махал лопатой, выкапывая место для кошки. В качестве могилы выбрали достаточно отдаленное место от дома, близкое к лесу. Холодное тело Маси на руках напоминало скорее желе, покрытое кожей и шерстью. Варя, измученная скорбью, держа в руках любимого питомца, украдкой заметила деталь. В области, где шея соединяла голову с телом, под челюстью, еле виднелись две параллельные точки на небольшом отдалении друг от друга. Она бы и дальше рассматривала, если бы яма уже не была выкопана. Труп положили на промерзшую землю, начался обратный процесс.

В греческом языке есть слово έπιτάφος. Если постараться прочесть, то можно услышать достаточно знакомое слово.В этом слове: έπι — имеет значение «на, над», а τάφος — могила. Эпитафия — слова, посвященные усопшим, написанные на надгробиях. В частности, для животных люди пишут о верности, любви и доброте питомца. Но здесь, как мы видим, эпитафия не была составлена в силу обстоятельств и неожиданности смерти. Из жалости к животному, Что ластится к моим ногам, Верной кошке Память ей была посвящена В стихах

Иногда для любви Мало слов, Иногда для любви Мало взглядов, Иногда для любви Мало заботы, Но всегда для любви важно Внимание.

Одна написала по велению совести сей стих, другому было поручено по описанию того, кто её в последний раз застал живой, составить портрет для почтения памяти и чтобы не забыть, как она выглядела. В особенности была отмечена пушистость, свойственная норвежским–лесным котам, ясные синие глаза и самое главное — трёхцветность. Белый в основе, оранжевые и черные пятна. Восточные народы веруют, что подобные кошки притягивают удачу к жизни, оберегают от смерти. Много истории посвящены им, как они чудесным способом спасали хороших хозяев и тех, кто на них заострял внимание. Что же, посмотрим, будет ли её дух ютиться у меня или же благоволить мне.

Варя не выходила из комнаты уже добрый третий час. Родители не стали пробовать заходить к скорбящей. На всякий случай подготовили салфетки, любимую еду и теплые слова. Варвара не скорбила. Она закончила это делать уже два часа назад. Из рюкзака она достала две бутылки красного полусладкого вина, одну уже отпила. Она была подавлена, её унизили, забрав Масю. Она не могла это стерпеть, всё и всегда было под её контролем, если, конечно, не учитывать сегодняшнее дело. Как ей казалось, всегда могла все предусмотреть, ничего для этого не делая.

На самом деле это не первое поражение. Было более постыдное, унизительное и отвратное. То, что преследовало ее ночами в дороге. И когда это вскрылось, она, унося копыта, исчезла с тех конюшен, школы, жизни. Эта история — история посрамления и побега, и лишь чудом ей удалось уйти и этот позор не настиг достойных родителей.

Санкт–Петербург

Какая-то улица, в каком-то районе, не то чтобы далеко от центра, но и не сказать, что на отшибе, достатка и славы среднего, линии метро также средние, ничем непримечательные. Жила в этом месте Варвара, и было у неё, как ей же казалось, миллион друзей. Ксюша, Маша, Саня, Ваня — люди так же ничем не замечательные, со своими скелетами и светлостями. И было у девицы красной увлечение — лошади, и все, что с ними связано. К сожалению, до конкура и всего подобного ей было далеко, так что довольствовалась только обучением верховой езде. Скакун чистокровный верховой, рыжего цвета. Отношения с конем начались и продолжались с успехом. Она быстро освоилась со стремянами, уздечкой и со временем стала неплохой наездницей. А вот в школе было куда больше развилок. Обычная подростковая жизнь, учителя, с тем лишь отличием, что она не скучала. Уже в свои года она узнала все прелести алкоголя, сигарет. За свою недолгую жизнь уже имела с десяток пьяных похождений и борьбой со змеем. Учительских налетов не страшилась, ибо всегда удавалось улизнуть. Только наркотики оставались последним, запретным и далёким плодом, или же было ещё что-то... А в школе было ещё трое интересных парней. Серега, Влад и Саша. Серый и Влад могли стать частью ее компашки, ведь уже были известны за свой юмор, озорливость и смелость, и так же, как они, зло прославиться, на что у неё был соблазн. Но был ещё третий, их голова — Саша. Саша — человек, как говорят, «темный». И все кричало об этом: брюнет, смольные глаза и немного бледная кожа. Взгляд всегда был тяжёлым, почти злым, а черные брови подчеркивали эффект при злости. Не сильно активен, при задумке какого-либо плана первым задумывается о последствиях и предстоящих угрозах. Потому репутация друзей среди старших была чиста. Варя не могла придумать, что поделать с этим Саньком. Серый и Влад внимательно прислушивались к нему, почти не отступали от него. «И как им не скучно с ним?» — думали они все, покуривая за углами. И однажды задумала она, что с ними делать. Первой жертвой стал Влад. Девушка просила его провожать её, красивую и слабую, до дома.На что Влад, конечно же, не мог дать отказа, ввиду своей благочестивости. По ходу таких ходок, она проявляла различные знаки внимания, сверкая женскими прелестями. По-началу Влад, делал вид что не замечал этого, но с каждым разом навязчивость стала приятной. Это была ошибка. Варвара, не спеша действиями, она в итоге затащила его в постель. Первый раз вышел какой-то ужас, Влад даже не мог натянуть контрацепции. Она сделала Влада зависимым от неё и, подсыпав некоторые ингредиенты в чай, уложила его с болезнью на долгие три месяца. Также она поступила с Сергеем. Саша уже в начале действия заподозрил неладное, когда друзья начали вести себя по-новому, откуда-то взявшиеся большое самомнение и призвание к инакомыслию. Но Саша был не тупой, зная характер подруг Вари, он быстро подкупил их драгоценным коньяком, взамен узнав, что замыслила ненаглядная. Он отомстил. Жестоко, неспешным духом молва о блуднице Варваре прошлась от старшей до младшей школы. Дурная слава окружила девочку, друзья предали, не желая иметь дело с шлюхой. И только новость отца о срочном переезде спасли её от дальнейших терзаний.

В машине Варя лгала, что грустно ей прощаться с друзьями, с городом. Ей был дан шанс все исправить, она увидела любовь, но вместо того, чтобы, как собака, восхититься красотой этой любви, она воспротивилась и, доказывая себе и Александру, а заодно пытаясь впечатлить Романа, что она может быть дальновидной, она попробовала накинуть на Антона то же бремя, что несла она. Она проиграла, и потеряла всё.

«Нет, нет!» — глухо кричала она в постель. Вино уже достало, алкоголь не помогал забиться в себе. Она в бешенстве и грусти била кровать, горько плача. Она не хотела всё так оставлять, ярость и выпитая бутылка подбадривала на глупую храбрость. В пьяной голове представлялись картины, как топор влетал волку в голову, разбив на две части, как спелый арбуз. Обувь она не сняла, нацепила на них кошки, взяла топор из под кровати, и, с горячей кровью, вышла в окно. Она не боялась леса, так ей померещилось. Она виляла средь деревьев, то и дело врезаясь. Долго ли, коротко ли бежала, неизвестно. Но она нашла. Безмятежно бродивший волк, насвистывающий себе что–то под нос, даже не представлял, что будет дальше. — Эй ты! Мудила! — икнув, сказала она. Волк, повертев головой, заметил девочку. Ничего не поняв, он впал в ступор. С ужасным криком она бросила топор. Он раскрутился до неведомой скорости и впился в голову. Слышались треск черепа, похлюпывание крови и мозгов. Волк упал навзничь. Чувство выполненного долга растеклось по телу приятным теплом, согревавшим конечности. Хмельная улыбка растеклась по лицу. Висела над ней полная луна, к которой она протянула руки. «Победа — подумала она, — победа...». Мертвый, как она думала, волк, задёргался. Посмертные судороги, посчитала она. Однако волк дрожащей рукой схватился за рукоять. Он вынял лезвие из головы, отбросив уже после. Шипя, он встал, все также дрожа. Прямая линия, где застрял топор, зарастала. И сейчас она заметила глаза. Из темных ям начали светиться красные радужки глаз. — Настолько не от мира сего ты, оказывается, — говорил он, рыча. Неживая, как могло показаться, маска задергалась, раскрылась пасть. Вдруг он почувствовал ладонь на голове. Рана быстро затянулась, оставив после себя кровавые следы, текущие по морде, как если бы ему в голову прилетела вишня. Ладонь сошла с затылка, из тени деревьев вышла Алиса, за ней заяц. Оба с жёлтыми глазами, но заяц смотрел разочаровано, с грустью, походя на раздосадованного старика. Пара сняла маски. — Я. Повторю. Тебе, — высказался он, проговаривая тихо и с паузами между словами. Он выдохнул. — Зачем? Варвара не могла ответить. Волк дёрнул голову в сторону зайца. — Ты уже не можешь дать ей ещё шанс, — его голос отдавался эхом, напоминая демона. Он указывал на кровавую линию на маске, агрессивно глядя. Антон смотрел под ноги, не в силах что–то сказать. Алиса прислонила ладонь к области между лопаток. — Он прав. Она смотрела удручённо, но с долей уверенности. Антон кивнул. Волк вернул взгляд на деву. Подняв ладонь, он свистнул. Из потемок леса ринулись черные волки. Они быстро-быстро закружились, сводя с ума Варвару. Оглядев волков, что сужали круг, она в последний раз посмотрела на них. Алиса затянула в поцелуй Антона, отвлекая от экзекуции.Поочередно из круга выскакивали волки, кусая. Разрывалась кожа, кровоточа. Вырывались куски бедра, кровь хлестала на снег, плавя его. Одежда рвалась, оголяя тело. Волки начали напрыгивать и зависать на девочке, вцепившись в руки и спину. Она упала. Мучения вылились в адский крик, глушимый иногда кровью, попадавшей в глотку. Вот уже оторвана левая нога, кисть правой руки. В последний миг разорвалась сонная артерия, и здесь Варвара уже умерла...

На следующий день, на могиле Маси, появился её портрет при жизни на бумаге и эпитафия.