Глава 2. Пятьдесят лет спустя

50 лет спустя, общество печати Силин, Ханчжоу Мои размышления об этой истории были прерваны вошедшим в магазин стариком. Я закрыл дедушкин дневник и выжидающе посмотрел на него. – Вы покупаете старинные шёлковые книги? – спросил он меня. Я был хорош в торговле, поэтому лениво бросил в ответ: – Покупаю, но цена не высока. По сути, это означало: «Если Вам нечего предложить, убирайтесь отсюда и не мешайте мне читать». В нашем деле можно три года не открываться, потом заключить крайне выгодную сделку и закрыться ещё на три года. Я привык бездельничать и ненавидел клиентов, не разбирающихся в антиквариате. Обычно я просто делал вид, что мне нечего им предложить, и прогонял их. Однако с недавних пор стал более сговорчивым: пик сезона подходил к концу, а хороших товаров не было. Поэтому и решил выслушать старика. – Тогда не найдётся ли у Вас шёлковой книги периода Сражающихся царств [1]? Той самой, принесённой из гробницы в Чанша и позднее украденной одним американцем, – спросил старик, разглядывая прилавок. – Если её украли американцы, с чего бы ей быть здесь? – рассердился я, услышав его вопрос. – Хотите шёлковую книгу – идите на рынок. Как вообще можно рассчитывать купить что-то конкретное? Он понизил голос: – Слышал, у Вас есть связи. Лао Ян рекомендовал Вас. Я насторожился. Разве Лао Ян не попал в тюрьму в позапрошлом году? Он меня сдал? По спине пробежал холодок. – Что… это ещё кто? Не знаю никакого Лао Яна! – Понимаю, понимаю, - захихикал старик и вытащил из кармана рубашки часы. – Лао Ян сказал, что Вы вспомните, как только увидите это. Эти часы подарила Лао Яну его первая любовь. Он ценил их больше жизни. Выпив, он доставал часы и подолгу смотрел на них, вздыхая: «Ах, моя прекрасная птичка!». Но когда я спросил, как зовут девушку, он долго размышлял, прежде чем разрыдаться и признаться, что не помнит. Если Лао Ян добровольно расстался с часами, значит, считал, что старику можно доверять. Однако, сколько бы я на него не смотрел, он вызывал лишь отвращение. Желая поскорее от него избавиться, я натянул на лицо вежливую улыбку и спросил: – Чем могу помочь другу Лао Яна? Он ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом: – Мой друг привёз кое-что из Шаньси. Взгляните и скажите, подделка это или оригинал. – Судя по Вашему акценту, Вы из Пекина. Очень лестно, что Вы пришли за советом именно ко мне, но почему? Разве в Пекине недостаточно экспертов? Старик рассмеялся: – Правду говорят, вы, южане, проницательны. Вы столь юны, а уже насквозь всех видите! Честно говоря, я действительно искал встречи не с Вами. Я хочу увидеть Вашего деда. Я мгновенно изменился в лице: – Увидеть дедушку... Зачем он Вам? – После того, как Ваш дед присвоил себе книгу Сражающихся царств в Чанша, он случайно не припрятал нигде пару-тройку фрагментов или копий? Мы с другом просто хотим узнать, не из той ли книги наш отрывок. Не дав ему закончить, я крикнул помощнику, дремавшему неподалёку: – Ван Мэн, проводи гостя! Старик забеспокоился: – Почему Вы прогоняете меня посреди разговора? – Мне жаль, но Вы опоздали. Мой дедушка умер в прошлом году. Впрочем, если так жаждете встречи, можете присоединиться к нему! Про себя я подумал: Тот инцидент всколыхнул даже власти. Не могу позволить этому пройдохе снова разворошить осиное гнездо. Если об этом вспомнят, мою семью не оставят в покое. – Не нравится мне, внучок, как ты разговариваешь, – старик зло улыбнулся, вновь сверкнув золотым зубом. – Не так уж важно, помер твой дед или нет. Я не прошу многого, просто, будь добр, взгляни на то, что я принёс. Мы не можем допустить, чтобы Лао Ян потерял лицо, не так ли? Я смотрел на его фальшивую улыбку. Старикан явно был готов стоять до последнего. Я пообещал себе, что гляну мельком и только ради Лао Яна. Чтобы ему нечего было мне предъявить, когда он выйдет из тюрьмы. Поэтому кивнул и сказал: – Я посмотрю, но не могу гарантировать подлинность. На самом деле, существовало более двадцати томов шёлковых книг периода Сражающихся царств, и все они были разными. Фрагмент, присвоенный моим дедом, был лишь маленькой, но важной частью одной из них. Несколько его копий были для меня настоящим сокровищем, которое я не согласился бы продать ни за какие деньги мира. Старик достал из кармана лист бумаги, и я скрипнул зубами. Чёрт возьми, это всего лишь ксерокопия. – Ах, я боялся, что такая драгоценность рассыплется от одного касания, – притворно доверительно прошептал он мне. - Если бы не мои связи, эта штука давным-давно отправилась бы за границу. Думаю, меня по праву можно считать патриотом. Я хохотнул: – Да Вы же выглядите как отпетый расхититель! Бьюсь об заклад, Вы просто боитесь, что сбыт такого товара привлечёт к Вам внимание властей! Похоже, я угадал, так как лицо старика позеленело. Но он стерпел, видимо, ему действительно нужна была моя помощь. – Не совсем так, - сказал он мне. - У каждого бизнесмена свои методы. Полагаю, твой дедушка, будучи грабителем могил в Чанша, тоже был знаменит... Меня перекосило. – Если Вы ещё раз упомянете моего дедушку, я не буду ничего смотреть, – процедил я. – Ладно, ладно, замолкаю. Просто взгляни и разойдёмся каждый своей дорогой. Я развернул бумагу и с первого взгляда понял, что это хорошо сохранившаяся книга Сражающихся царств. Только с книгой дедушки она не имела ничего общего. Да, она была довольно старой, но выглядела как подделка более поздних династий. Говоря иначе, это был антикварный фальсификат с неопределённой стоимостью. Я улыбнулся: – Это, должно быть, подделка времен династии Хань. Как бы объяснить… Это фальшивка, но в то же время и нет. Невозможно точно сказать, является ли это копией оригинала или просто чьей-то выдумкой. – Это то же самое, что забрал твой дед? – По правде говоря, тот американец украл фрагмент ещё до того, как дедушка успел его изучить. К сожалению, не могу ответить на этот вопрос. Я продолжать стоять с самым искренним выражением на лице, про себя думая: Нелегко тебя надуть. Но старик, кажется, поверил мне и вздохнул: – Прискорбно. Значит, всё это безнадёжно, вряд ли я смогу найти того американца. – Что такого важного в этой книге? – спросил я. Всё это казалось мне странным. Коллекционирование древних книг всегда зависело от удачи. Желание собрать все двадцать томов периода Сражающихся царств было бы лишь признаком жадности. – Я не расхититель гробниц, парень. Взгляни на мои старые кости, они не выдержат такой работы. Но мой друг – профессионал. Не знаю, какую игру он ведёт, но у всех свои причины, не так ли? – он улыбнулся и покачал головой. – Иногда лучше не спрашивать. Я сам найду выход. И старик ушёл, не оглядываясь. Я опустил взгляд и обнаружил, что всё ещё сжимаю в руке ксерокопию. В этот момент я заметил на бумаге рисунок – человеческое лицо, чем-то напоминающее лисью морду. Два глаза без зрачков казались трёхмерными, будто выступали из бумаги. Я глубоко вздохнул. Никогда раньше не видел подобной шёлковой книги; она определённо должна быть сокровищем. Я подумал, что мог бы сделать несколько копий, пока буду ждать Лао Яна из тюрьмы. Хотя бы время скоротаю. Я подбежал к двери и выглянул: старикан уже спешил обратно. Возвращается за книгой, понял я, быстро вернулся внутрь, взял цифровую камеру и сделал несколько снимков. После свернул ксерокопию и вновь вышел за дверь, чудом избегая столкновения со стариком. – Вот. Вы забыли, – я протянул ему бумагу. *** Мой дедушка был расхитителем гробниц в Чанша. Причина довольно банальна – семейный бизнес. Когда прадеду моего прадеда было тринадцать лет, в Центральном Китае началась засуха. За засухой последовал голод. Еды не хватало, деньги обесценивались. Работы в Чанша не было, зато были древние гробницы. Жители дедушкиной деревни грабили их, чтобы выжить. Точное число смертей в Чанша за тот период неизвестно, но в деревне от голода не умер никто. Все были сыты и хорошо одеты благодаря сбыту краденого антиквариата иностранцам в обмен на еду. Прошли годы, и расхищение гробниц развилось наряду с другими профессиями. Во времена моего деда грабители могил уже разделились на две группы: северян и южан. Сам он принадлежал к южной фракции, хорошо разбиравшейся в земле и умеющей работать с лоянскими лопатами. Мастера своего дела могли определить глубину гробницы и династию, которой она принадлежала, лишь по запаху почвы. Лоянские лопаты считались основным инструментом расхитителей, но северная фракция их не использовала, предпочитая метод “Сюньлун Дяньсюэ” [2]. Северяне вообще были странными. Как бы объяснить… Дедушка называл их методы непрактичными, а их самих – мошенниками. Если ты грабишь могилу, всё, что тебе нужно – зайти, взять что-нибудь и уйти. Но они придумали кучу сложных и ненужных правил – сколько и как низко кланяться, чтобы выказать почтение умершему, например. Весь процесс – одна сплошная бюрократия. Члены южной фракции мёртвых не почитали и глупых правил не выдумывали. Поэтому северяне обозвали их сворой собак, уничтожающей культурные реликвии: будто бы после южан от гробниц камня на камне не остаётся, даже трупы вывозят и продают. Южная фракция в ответ назвала северную сборищем лицемеров. Сами воруют, а строят из себя невинных овечек. Отношения обострились до такой степени, что произошла «бойня за трупы», в результате которой фракции оказались по разные стороны реки Янцзы. Северяне стали называться грабителями могил, а южане – землекопами. Лоянскую лопату изобрели уже после раздела, поэтому северная фракция, презирая саму мысль быть чем-то связанной с южной, наотрез отказалась ей пользоваться. Мой дедушка не умел читать, поэтому брал уроки китайского языка и грамотности. В то время он знал лишь искусство расхищения гробниц, и учёба казалась ему пыткой. Но именно благодаря этим урокам он смог записать некоторые из своих приключений. Дед был тем самым Сан Яцзы, чудом выжившим в Чанша пятьдесят лет назад. Тогда же он начал вести дневник. Моя бабушка – образованная девушка из богатой семьи – была очарована его рассказами. В конце концов, они поженились и переехали в Ханчжоу. Дедушкин дневник считался в нашей семье чем-то вроде сокровища. После того инцидента обоняние моего деда почти полностью пропало, поэтому он обучил поиску гробниц собак. Так он получил прозвище «Король псов». Среди старшего поколения южан не было ни одного расхитителя, который не знал бы главу семьи У. Мне по-прежнему неизвестно, как дедушке удалось выжить и что случилось с остальными членами семьи. Он никогда не рассказывал об этом. Но я не могу вспомнить ни одного однорукого родственника, так что, вероятно, тогда всё действительно закончилось катастрофой. На все мои вопросы дедушка лишь повторял: «Эта история не для детей». Как бы я ни просил и сколько бы истерик ни закатывал, он твёрдо стоял на своём. А с возрастом я и сам постепенно утратил любопытство. *** Очередной скучный день подходил к концу, новых поступлений не было. Я отпустил Ван Мэна домой пораньше и уже закрывал магазин, когда на мой телефон пришло короткое сообщение: «9 часов, Хуанша, Куриный Глаз [3]» Сообщение отправил мой Саньшу [4]. Это был секретный код, сообщавший о прибытии новой партии товара. Следом появилось ещё одно: «Хребет Дракона вернулся. Поторопись». У меня загорелись глаза. «Хребет Дракона» был действительно ценным товаром. Если даже мой дядя признавал это, я обязан был его увидеть. Я закрыл магазин, сел в свой старенький Цзиньбэй [5] и поехал прямиком к дяде. Мне нужно было посмотреть товар и попросить Саньшу взглянуть на фотографии шёлковой книги, сделанные мной сегодня. Всё же он был единственным человеком нашего поколения со связями среди расхитителей гробниц. Я подъехал к дому и услышал вопль дяди со второго этажа: – Парень! Сказал же – дело срочное! Не слишком-то ты торопился! Какой смысл сейчас появляться? – Чёрт возьми, ты шутишь? Кто продаёт товар сразу после получения?! Так и продешевить недолго! Крича это, я заметил молодого человека, вышедшего из дома дяди с длинным свертком за спиной. С первого взгляда я понял, что это древнее оружие. Подобные вещи действительно были очень дорогими, и при умелой торговле цена могла вырасти раз в десять от начальной стоимости товара. Я указал на парня, дядя кивнул и беспомощно махнул рукой. Печально... Неужели мой маленький магазинчик действительно обанкротится в этом году? И всё же я поднялся наверх, сварил себе кофе и рассказал Саньшу о подозрительном старике. Я предполагал, что он вспылит, но ошибся: дядя хранил молчание. Так же молча он распечатал сделанные мной фотографии. Но поднеся бумагу к свету и взглянув внимательнее, он изменился в лице. – В чём дело? – спросил я. – С этой штукой что-то не так? Дядя нахмурился, прежде чем ответить: – Нет, это… похоже на карту древней гробницы!