.

Проходит размеренно весна, совсем незаметно и одновременно тягостно из-за бессонных ночей, сопровождающихся детскими криками и битьем посуды. У Гарри стихийные выбросы, и это самое любимое его развлечение, так что летят постоянно в стены тарелки, чашки и даже что-то из старого сервиза древнейшего и благороднейшего семейства Блэк. Как Вальбурга еще не выгнала из дома нагло насмехающегося над всем этим сынка — одному Мерлину известно. Лето, жаркое, знойное, наступает стремительно, и приносит очередные интересные новости недовольный Снейп, привычно ввалившийся в дом. Леди Блэк только причитает, на пару с Кикимером о проходном дворе, но после первой фразы слушает внимательно. — …ну и говорит мне, мол что знаешь о местонахождении Гарри, а я ему: «Альбус, плевал я с высокой башни на отпрыска Поттера, год уже почти прошел, откуда мне знать, куда его Блэк уволок!». Добавил, что Блэк хоть и поганец, но крестный, так что имеет право на своего же крестника, да и умотал наверняка уже куда-нибудь на материк, начинать жизнь с чистого листа! Покивал-покивал старый проходимец и отпустил, наконец. Не мог же поить меня Веритасерумом моего же производства! — Ну и дела… — Ремус плюхается в кресло, хлопая глазами. — Ну ничего-ничего, — приговаривает Сириус, потирает ладони, — нашего Гарри увидит только в Хогвартсе, и то, потому что я так хочу! Отмечают второй день рождения Гарри уже в привычной компании: громко и эмоционально беседует с портретом Финеаса Найджелуса Блэка Вальбурга, Сириус и Ремус, забравшись с ногами на диван, играют в волшебные шахматы, а Северус максимально сосредоточенно показывает малышу колбы и самые простые ингредиенты из того самого подаренного набора зельевара. Гарри действительно кажется заинтересованным, тянет ручки к новому развлечению. — Бах! — и одна колбочка летит прямиком в стену возле портрета бывшего директора Хогвартса. — Настоящий Поттер, — беззлобно подытоживает Северус и треплет волосы смеющемуся Гарри.