Часть 6

Ничем пошлым или непристойным Эйдзоку и Фуккацуми в ту ночь не занимались. Однако отношения их вышли на совершенно другой уровень и теперь учитель с ученицей были куда ближе. Как назло в последующие дни у девушки не было уроков с Сато, а на работе ей дали выходной за счёт того, что она очень много работала. Ёсиока скучающе проводила свои дни, отсиживала урок, затем шла на следующий, совсем не пересекаясь с полюбившимся ей преподавателем истории, единственное место, где он появлялся, так это в её мыслях. Образ мужчины так или иначе вспыхивал в сознании девушки, как самостоятельный образ, либо как воспоминание. Фуккацу не видела запомнившейся ей Subaru на парковке у школы, раз за разом перечитывала одни и те параграфы из учебника истории, начиная их заучивать, словно это не заумный текст об исторических событиях, а слова самого учителя. Кожа Ёсиоки всё ещё хранила незримый след касаний Эйдзоку, его тепло и аромат одеколона. И пусть девушка катилась в бездну собственного безумия, пусть сходила с ума забываясь в образах учителя, ночи напролёт думая о нём, а днём ища его облик по всей школе. Фуккацуми по обычаю сидела за столом во дворе школы, размышляя, вырисовывая на бумаге до боли засевшие в её голове иероглифы имени. — Фуккацу-чан, наконец я тебя нашла. — раздался за спиной Ёсиоки голос Ноумины. Девушка вздрогнула от неожиданности и резким движением смяла листок с именем, спрятав его в карман, обратив своё внимание на подругу. — Мы совсем не видимся с тобой. — возмущённо заявила Ямада, опустившись рядом на скамью. — Я вся в заботах. — Даже не можешь уделить мне час времени? Ну да ладно, мне нужно срочно пожаловаться. — На что? — как-то безразлично спросила Фуккацуми. — На Эйдзоку-сенсея. Этот гад меня завалил сегодня на тесте, будто я зря к нему подмазывалась всё это время. — раздражённо говорила Ноумина, закрыв лицо руками. Глаза Ёсиоки в мгновение ока блеснули от радости и самодовольства, а губы расплылись в дьявольской улыбке, однако, когда Ямада убрала ладони, подруга взглянула на неё с сожалением, надев маску "искренней" печали. — Действительно, как он мог так с тобой поступить. — удивлялась Фуккацу. — Вот именно, я же всё делала: и общалась с ним как можно больше, узнавала его поближе, подкупала едой и сигаретами. И всё изначально всё было хорошо, он шёл на контакт, а сейчас всё резко изменилось. Может он нашёл себе новую любимицу? — недоумевала Ноумина. — Вряд ли. — тут же отмахнулась Ёсиока. — Плевать. У тебя-то как дела с ним? — Понемногу подтягиваю историю. — Да не старайся так, просто тоже подмазывайся к нему. — Нет, я пожалуй справлюсь сама. — сказала девушка, постучав пальцами по голове, намекая на собственный ум. Фуккацу подхватила рюкзак и направилась к футбольному полю. Директриса начала подозревать, что кто-то курит в школьном туалете, потому Ёсиока выбрала заброшенный душ у футбольного поля, который обещали когда-то отремонтировать, но как это бывает обычно, не дошли руки. Брюнетка осмотрелась, затем прошмыгнула через толпу учеников и учителей, а также школьного персонала, забежав в старый, заплесневевший душ, встав в последнюю кабинку, повернувшись лицом к стене. Она медленно курила, выдыхая дым, вслушиваясь в тишину и будто успокаиваясь. Мысль о том, что Ноумина больше не является потенциальной любимицей Эйдзоку грела сердце Ёсиоки, а на лице невольно выступила улыбка. Она сделала последнюю затяжку и потушила сигарету о старую плитку, обернувшись, дабы уйти. Сердце дрогнуло, а из горла предательски вырвался вскрик от неожиданного появления учителя Сато за её спиной. Девушка прижала руки к груди, стараясь успокоить дыхание и прийти в себя, пока мужчина рассматривал её со странной ухмылкой. — Эйдзоку-сам...сенсей, нельзя подкрадываться так к ученицам! — возмутилась она. — А ученицам нельзя курить. — возразил Сато. Ёсиока, окончательно успокоившись, скрестила руки на груди, отведя взгляд в сторону. — Вызовите родителей? — тихо проговорила она. — Нет. — взяв ученицу за подбородок, чуть потянув на себя, тем самым заставляя взглянуть прямо в карие пылающие глаза. — Я не позволю тебе курить эту дешёвую дрянь. — с отвращением заявил мужчина, затем вырвал из её рук пачку и выбросил себе за спину. — Вот держи. — он вложил в её ладонь свою пачку сигарет. — Что вы, Эйдзоку-сенсей, но ведь они очень дорогие. — поразилась Фуккацуми. — Для любимой ученицы мне ничего не жалко. Бери. — улыбаясь уголком губ, сказал преподаватель. — С чего вдруг у вас появилась такая любовь ко мне? — Это не любовь, глупая. — возмутился мужчина и лицо его стало мрачным. — Ты просто хорошо себя показала, только и всего. — В классе или в вип-комнате в ба...— не успела она и договорить, как Эйдзоку прижал к её рту ладонь, придерживая голову девушки за затылок. — Как же много ты болтаешь, Фуккацуми-чан. — пристально глядя в её ошарашенные, чуть испуганные глаза, говорил учитель. — Ты лучше с кляпом во рту и молчаливая, чем с сигаретой и болтливая. — изучая черты лица ученицы, говорил Сато. Покорность Фуккацу ему нравилась. — И с этим страхом в глазах, хотя безумие, что ты показала мне в прошлый раз идёт тебе куда лучше. — убрав ладонь, заявил Эйдзоку. Ёсиока молчала, облизывая губы, сказать она ничего не могла либо из-за переизбытка мыслей, либо из-за переизбытка чувств. Мужчина чуть помолчал, взглянул на часы, а затем перевёл взгляд на ученицу. — Через 10 минут жду за школой у своей машины. — сказав это, он направился к выходу. — Но для чего? — встрепенулась Фуккацу, останавливая учителя. — Для того, чтобы поехать ко мне домой и закрепить выученный материал. Завтра я проведу у вас важную практическую работу, от которой будет зависеть годовая оценка.

***

Радость, страх и полное негодование — вот что ощущала сейчас Ёсиока, направляющаяся к машине преподавателя. Она не знала, правильно ли то, что сейчас происходит, да и то, что происходило между ней и Эйдзоку-сенсеем. Фуккацуми была потеряна между путями нравственности, желаний, собственных принципов и суждений. Однако о чём бы она сейчас не думала, ей управляла безумная и бесстрашная сторона её, или быть может это была настоящая Фуккацуми, которую она прятала. Впрочем думать об этом, сидя в дорогой, можно сказать, раритетной машине, в паре сантиметрах от своего учителя и самого опасного бандита, члена Якудзы, не приходилось. Потому Ёсиока и не думала, она слушала рёв мотора, наблюдала за крепкими, покрытыми венами, словно молниями, руками Эйдзоку, которые управляли этой невероятно крутой машиной, за его зорким внимательным взглядом, что глядел лишь на дорогу, и сердцебиение Фуккацу учащалось, а дыхание сбивалось. Сато жил в шикарном большом доме, с довольно простым, но уютным двориком. Ученица заворожённо рассматривала двухэтажную постройку, выполненную в стиле старой Японии, с панорамными окнами. Мужчина провёл девушку в дом, галантно открывая перед ней двери, заведя на кухню, где тут же принялся хлопотать, предлагая Фуккацу еду. Было понятно, что такой человек, как Сато имел домработниц, но сегодня их по какой-то причине не было. — Что ж, Фуккацуми, я буду задавать тебе вопросы по теме. Условия таковы... — подходя к ней, говорил учитель, параллельно расстёгивая ремень на своих джинсах. — ...если ты отвечаешь верно, петля остаётся нетронутой,... — он надел на её шею ремень. — ...но если ошибёшься, петля станет постепенно сужаться, перекрывая тебе кислород. Будь осторожна и внимательна, Фуккацу. Девушка громко сглотнула, закусив нижнюю губу, наблюдая за преподавателем, что ходил по кухне. Даже через белую рубашку было заметно, с какой бешеной скоростью бьётся её сердце. Но Ёсиока не была напугана, а лишь сильнее заинтригована, она любила азарт, но больше него, она любила риск. Преподаватель принялся задавать вопросы и изначально девушка отвечала быстро, уверенно, а главное правильно, однако к середине петля стала сужаться, от чего на лице Эйдзоку появлялась заметный интерес, а кровь по жилам Фуккацу стала течь быстрее, как разбушевавшееся море. То ли от волнения, то ли от собственного желания, но Фуккацуми ошибалась на каждом заданном вопросе, если даже они были простыми. Ремень на шее ученицы затянулся очень сильно, что она томно вздыхала, закатывая глаза, а кровь пульсировала в висках. Её лицо покраснело, грудь быстро двигалась, а кухню заполнило тяжёлое дыхание Ёсиоки и даже тихие стоны. Сато смотрел на неё уже не просто с интересом, а с каким-то безумием и животным желанием, кусая губы. Желваки на его скулах заиграли сильнее, а кулаки стали сжиматься, голову заполнили самые разные мысли, которые прогнать было уже невозможно. Мужчина сорвался с места, издав что-то похожее на рык, а затем резко подошёл к ученице, впившись в её распухшие губы, да так страстно, что Фуккацу простонала, то ли от неожиданности, то ли от получения того, чего искренне хотела так долго. Руки Эйдзоку сомкнулись на тонкой талии девушки, сжимая её сильнее, окончательно перекрывая ей кислород. Сато сорвал с неё ремень, отбросив в сторону, продолжая чувственно целовать, опуская руки на бёдра, впиваясь в них пальцами, оставляя красные следы, словно помечая Фуккацуми. Ёсиока отстранилась от мужчины, дыша ещё тяжелее, с ещё большим безумием глядя на него. — Я снова полностью ваша, Эйдзоку-сама. — с широкой улыбкой заявила она. — Но только теперь не на одну ночь.