Часть 1

       Как она к этому решению приходит, Блум вспоминает с трудом. Попалась на удочку, заглотила наживку, клюнула на хлебную крошку, на свежего червячка — облажалась. Не в первый раз, но обидно, по-тупому. В школе писала тесты также — вроде, и тему знала, и списать могла: торопилась, боялась попасться и получала два. Здесь цена выше неуда за семестр, тем более, двойки никто никогда не выводил. Ее проигрыш — проигрыш всего измерения, но мама говорит, все начинается с малого. Дальше — по накатанной. С другой стороны, справилась же с Трикс? С Даркаром?        Их нелепое противостояние начинается с задушевной беседы в затопленной бухте. Рядом нет подруг, нет Ская, моральные ориентиры сбоят, но, искрясь работают, поэтому на предложение завоевать мир вместе, Блум впервые радуется, что не поленилась и выучила антивоенную речь Чаплина когда-то в школе: — Я хочу жить за счет счастья, а не за счет страдания других. Я не желаю ненавидеть и презирать один-другого. В этом мире есть место для каждого, а благая земля богата, и может обеспечить любого, уклад жизни может быть свободным и прекрасным. Ты сбился с пути, жадность отравила твою душу, забаррикадировав реальность, в которой ты живешь в ненависти, покрыв человечество кровопролитием и несчастьем .        Валтор удивления не выказывает, но молчание показательно. Он думает. Блум надеется, но сама не знает на что. Монстры не меняются — они мимикрируют. — Патетично, — кивает он насмешливо и снисходительно хлопает в ладони. Легкий ветер треплет длинные пряди волос. — Сама придумала?        Валтор уверенно подходит ближе и останавливается в метре от Блум. Блум честно качает головой. Смысла лгать нет — учует за версту. — Проблема в том, принцесса, что у власти всегда будет кто-то… Как я. Почему не я?        Блум качает головой: — Но зачем властвовать, если можно наблюдать и восхищаться?        В этот раз Валтор не находится с ответом. В следующую встречу — позиция меняется: теперь Блум становится ведомой, превращается из лисы в зайца и не понимает зачем вообще аргументацию слушает.        Музей буквально за несколько минут превратился в кладбище из охранников и свалку из мусора. Флора тяжело дышала — запах смерти и разложения щекотал откуда-то изнутри. Текна запускала сканирование за сканированием и делилась пугающими подробностями расправ. — Прекрати, — резко бросила Лейла, скрестив руки на груди. — Это не помогает.        По ушам била сигнализация. Блум думала, что в Магиксе сирена менее раздражающая и более действенная — по факту, магполиция спустя двадцать минут так и не появилась. — Нам в хранилище? — примирительно поинтересовалась у Текны Стелла, накручивая локон на палец. — Валтор там?        Муза напряженно хмурилась и что-то тихо доказывала Лейле. Блум переводила взгляд с одного трупа на другой, как никогда осознавая свою смертность. Жестокость всегда выбивала из колеи. Такой ответ на ее речь приводил в состояние бессмысленной ярости. — Вообще, да, — кивнула Текна, вглядываясь в экран. — Но здесь еще и Трикс, и они в противоположном корпусе. — Я же говорю, — возмущенно воскликнула Муза, взмахнув руками и задев Флору. Флора тихо айкнула, Муза извиняющеся погладила пострадавшее плечо и продолжила. — Это ловушка для идиотов. Валтор! Валтор вам говорит, что собирается украсть, с какой-такой целью? Чтобы сотрудники это самое «нужное» спрятать успели? Не тупо ли?        Блум медленно кивнула, Стелла попросила конкретики, Лейла доходчиво объяснила, что, вероятно, Валтору нужно побольше шума с двумя целями: — Цель А заключается в напоминании о себе, слишком долго он не подавал никаких весточек.        Флора прикрыла глаза, Блум начала переживать, как бы та не упала в обморок. Стелла поторопила на счет второй цели. Лейла пожала плечами, Муза и Текна одновременно заявили: Трикс украдут необходимое, пока Валтор отвлекает внимание. — Значит, разделяемся? — предложила Муза. — Кто-то пойдет к хранилищу, а кто-то остановит Трикс. — Зачем? — уточнила Флора. — Если мы помешаем Трикс, Валтор сам придет им на помощь. — Затем, что там есть живые люди, которые нуждаются в помощи, пока и их не прикончили, — жестко ответила Текна.        Блум громко хлопнула в ладони, привлекая внимание — на разговоры и так ушло минуты три, нужно потарапливаться. — Согласна с Текной. Предлагаю так: я, Стелла и Текна пойдем к хранилищу. Остальные — к Трикс. А дальше будем импровизировать.        Перевоплощение ожидаемого ощущения безопасности не принесло. Блум поморщилась — первое превращение было комфортнее, Энчантикс, как кариесный зуб без лечения: приносил при использовании тупую ноющую боль и постоянный страх, что она в разы усилится. «Только лечить нечем. И некем», — горько подумала Блум, обнимаясь с девочками, прежде чем разлететься.        Текна вела их по малозаметным коридорам для персонала, так было быстрее и надежнее. Стелла в отсутствии зрителей ее мини-спектакля успокоилась, прекратив притворяться дурочкой, и выглядела довольно встревоженно: — Блум, я, вроде как, не из тех, кто нагнетает, — пробормотала она, подлетев ближе, — но Валтор все-таки кучу людей здесь убил. Почему поимкой и борьбой занимаемся мы? Мы еще обучение не закончили.        Текна впереди хмыкнула и склонила голову вбок: — А чего тебя этот вопрос еще на первом курсе с Армией Тьмы не заинтересовал? И на втором с Даркаром?        Стелла недовольно фыркнула, чуть не вписавшись в поворот: — Ну, с Армией Тьмы, понятное дело, абсолютно все участвовали в спасении Магикса, странно было бы отсиживаться. С Даркаром… Кроме очевидного страха за подругу, предположим, у меня были свои политические причины. Сейчас-то ситуация другая. Даркар хотел Реликс, Валтор — намного больше: власти, и я не понимаю, почему с психом должны бороться мы. Текна кивнула: — Валтор объявил войну всем — он крадет заклинания, которые являются необходимыми для существования городов, без которых они разрушатся. — Иногда ты такой капитан очевидность, — фыркнула Стелла.        Блум нервно попросила прекратить тему и не отвлекаться. Она не могла внятно объяснить для чего из раза в раз заставляет подруг рисковать жизнями. Валтор ощущался родным. Роднее, чем Винкс, чем Скай, чем семья. И это не казалось нормальным, но отказаться от желания сталкиваться в битве, ощущать его ближе разумного, хотеть залезть под кожу, расплавиться с ним первозданным огнем было невозможно.        У хранилища их ждала следующая гора из мертвых тел и диковато смеющийся Валтор. Феи притормозили в метрах десяти от него, не совсем понимая, что им делать. Нападать? Разговаривать? Угрожать? Валтор решил за них — Стелла и Текна спинами пробили сразу несколько стен и отключились. — Здравствуй, принцесса. Я ждал тебя.        Блум сформировала фаербол, боль усилилась — становилось тяжелее контролировать силу, вкладываемую в удар. Удерживать в руках пламя, что с каждой секундой разгоралось сильнее и ярче, не хватало концентрации. Оставался только один выход — сбросить напряжение.        Валтор пролетел, также как и Стелла с Текной, яркой кометой. Застывшая фигура на фоне покореженной стены вызывала чувство недоумения и паники. Блум подошла ближе. — Во что тебе хотелось верить, пока шансов было пятьдесят на пятьдесят? — с веселым блеском в глазах спросил он, не предпринимая попыток встать. Блум надавила на грудную клетку ногой: без шуток — наступила весьма болезненно, призывая замолчать.        Валтор на призывы не повелся и, мягко массируя рукой ступню, продолжил: — Могу предположить. Моя жизнь для тебя имеет значение.        Касания вызывали приятные мурашки по телу, Блум на секунду закрыла глаза и с трудом, но отодвинулась. Впервые пришлось пожалеть о том, что в Энчантиксе не предусмотрена закрытая обувь — без прохладных пальцев на ноге, резко стало холодно. — Это не так, — качнула головой Блум. — Просто хотела доказать, что я сильнее.        Валтор рассмеялся и фыркнул: — Помнишь наш последний разговор в бухте? Я тогда не нашел слов, объясняющих мою позицию. Теперь я могу ответить. Весь этот насыщенный месяц, — довольная ухмылка вызывала только одно желание — сформировать еще один фаербол. — Я путешествовал по Магиксу и понял очень простую вещь. Людей нужно направлять, принцесса. Без четкого руководства, все они становятся безликой никчемной массой, не стремящейся ни к чему: дом-работа-дом, семья, дети, но никаких других, высоких целей. Никакой силы воли, желания менять мир, в котором они живут, к лучшему. Но ты можешь их направлять, стать фарватером, компасом, недостижимым идеалом. А я буду стоять за твоей спиной. Всегда.        Блум собирается высказать все накипевшее. Валтор легко перетекает с земли - нос к носу, незаметно. Нежно закрывает ей рот пальцем: — Подумай, принцесса. В сущности, я все равно своего добьюсь. С тобой или без тебя. Мне бы хотелось быть союзниками.        В клубе шумно — день неизвестного города в неизвестной широте и долготе Волшебного Измерения. Можно было бы спросить у Текны или Тимми, но никого из них сегодня нет. Никогда больше не будет.        Блум не знает, что здесь забыла: веселиться не хочется, пить не хочется, видеть никого тоже. Скай крепко обнимает, прижимая ближе к себе, его колени острые и сидеть на них неудобно. Это его способ справляться со стрессом — растворяться в человеке. — Милая, все хорошо?        Блум пожимает плечами, это можно принять за «Нормально» и за «Тупой вопрос. Магикс в опасности, Текна мертва, Валтор… существует». Скай целует за ухом, влажно, со звуком. Это в равной степени вызывает приятные мурашки по телу, но и дрожь отвращения — не время и не место. — Скай, — Блум пересаживается на диван и поворачивается к нему лицом. Глаза в глаза. — Когда ты станешь королем, что ты будешь делать для своего народа?        Он хмурится, затем щурится — пытается понять к чему вопрос и что от него желают услышать, потом морщины разглаживаются. Заправляет выпавшую из прически прядь волос Блум за ухо, пальцами массирует кожу. — Трудно сказать, моя хорошая, — говорит Скай серьезно. — Я отвечу тебе честно, Эраклион переживает тяжелые времена — не хватает ресурсов, разрушены многие союзнические отношения, нарушен экспорт и импорт. После разрушения Домино, мы, мои родители, потеряли ценного союзника. Поэтому отец будет пытаться до последнего остаться у власти, чтобы успеть наладить экономику и не передать мне полуразрушенное королевство.        Блум слушает внимательно, Скай крепко держит за руку: — Будь моя воля, — продолжает он. — Я бы обеспечил каждого гражданина Эраклиона достойной зарплатой, построил бы новые дома для молодежи и отремонтировал старые, аварийные. Восстановил бы места, где чаще всего отдыхают туристы, наладил логистику. Были бы деньги… — Все получится, — грустно улыбается Блум. — Храни нас Дракон, — вторит ей Скай.        Фарагонда рассказывает занимательную историю появления и распада Команды Света. Блум прикрывает глаза, стараясь не сбросить руку на плече. Вдохи-выдохи не помогают, гнев пеленой застилает глаза: связь в темноте убеждений горит ярче. Горит удушающе.        Валтор улыбается, когда отскребывает себя от скалы после огненной бури. Улыбается стирая кровь с губ, отхаркивая подкопченные легкие. — Ты знаешь, что произошло с моими родителями. И я хочу узнать ответ.        Валтор снисходительно фыркнул, осторожно встал, очистил камзол от былинок: — Согласен на сделку.        Блум медленно кивает. Мир вспыхивает.