пустой сосуд

Она пожираема изнутри собственным голодом, её чувства поглощены в чертоге равнодушия и холода. Собственное тело стало мёрзлой беспросветной камерой истинной личности, что гниющим трупом лежала в темноте, давно истлевшая и угасшая, как уголёк в позабытом всеми костре на полу ветхого дома. Шестая не могла радоваться, плакать, злиться – она больше не способна на искренность – она умерла изнутри. Она лишь пустой сосуд с глубокой трещиной на стеклянной стенке.